Регистрация

Вход на сайт

Регистрация

Регистрация нового пользователя

Здравствуйте, уважаемый посетитель нашего сайта!
Регистрация на нашем сайте позволит Вам быть его полноценным участником. Вы сможете оставлять свои комментарии, просматривать скрытый текст и многое другое.
Для начала регистрации перейдите по ссылке
В случае возникновения проблем с регистрацией, обратитесь к администратору сайта.
Страница 1 из 512345»
Модератор форума: aori 
Форум » Harry Potter Foreign Fanfiction » Рейтинг NC-17 » Отрицание (KlueKva, макси, СС/ГГ, Romance, NC-17, закончен)
Отрицание
aori Дата: Четверг, 18.11.2010, 15:39 | Сообщение # 1

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Denial

Автор: little beloved
Переводчик: KlueKva
Бета: CathrinIIRen
Ссылка на оригинал: http://www.fanfiction.net/s/3766008/1/Denial
Пейринг: СС/ГГ
Рейтинг: NC-17
Жанр: Romance
Отказ: все герои Гарри Поттера безоговорочно принадлежат тёте Ро, автор и переводчик ни на что не претендуют.
Саммари: На тему Закона о Браках. Окончив университет в Париже, Гермиона возвращается в Англию, где встает перед необходимостью вступить в брак. Не сразу, но постепенно станет ГГ/СС. Написано с учетом 7 книги, за исключением эпилога. Вцелом, рейтинг PG-13 максимум, но из-за отдельных глав потом станет NC-17. Этот фик стал победителем пяти номинаций OWL Awards в 2007 году.
Размер: макси
Разрешение на перевод: получено
Статус: закончен


aori Дата: Четверг, 18.11.2010, 18:21 | Сообщение # 2

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Глава 1 Решенья и Сомненья

***

Разве я посмею
Потревожить мирозданье?
Каждая минута - время
Для решенья и сомненья, отступленья и терзанья.
Т. С. Элиот «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока» Перевод А. Сергеева

Гермиона Грейнджер вздохнула и сделала глоток кофе. Свет послеполуденного солнца струился через окно кухни, освещая полированную поверхность стола, за которым она сидела. Она надкусила тост и, положив его обратно, оттолкнула от себя фарфоровую тарелку. Аппетит пропал. Пергаментный свиток, лежащий справа от отвергнутого тоста, помимо воли притягивал к себе взгляд.

Ее задумчивость была грубо прервана всего пять минут назад, настойчивым стуком по оконному стеклу. С упавшим сердцем Гермиона узнала коричневую сову Министерства Магии и поняла, что напрасно надеялась оттянуть встречу с неизбежным хотя бы на некоторое время после возвращения в Великобританию. А ведь не прошло еще и сорока восьми часов с этого момента. Всего два дня назад она стала выпускницей Сорбонны, где четыре года училась в Département de la Sorcellerie, скрытого в недрах университета. Родители, полностью поддержав решение дочери получить образование заграницей, с гордостью посетили выпускную церемонию, где Гермионе вручили диплом с отличием по Чарам и Зельеварению.

Последний день во французской столице прошел весьма приятно, хотя радость от предстоящего возвращения в Англию иногда и омрачалась мыслями о том, что ее там ожидало.

Гермиона знала, что ее приезд не пройдет незамеченным Министерством, просто не ожидала такой быстрой реакции. С опаской поглядывая на пергамент, лежащий на столе, она мысленно вернулась в последний год своего обучения в Хогвартсе.

Несмотря на то, что возвращение Гермионы и ее друзей в школу было триумфальным, к чувству радости примешивалась горечь утраты тех, кого они любили и кого потеряли. Первоначальная эйфория прошла, и многие ученики остались один на один со своим горем. После похорон Фреда, она и Рон отправились в Австралию, чтобы найти ее родителей и восстановить их воспоминания, успев вернуться в Англию всего за несколько дней до начала учебного года.

Первые недели прошли в нескончаемой череде траурных церемоний. Были воздвигнуты статуи в память о многих павших; а гостиная Гриффиндора обрела двух новых стражей с лицами Фреда Уизли и Колина Криви. Гермиона была вынуждена признать, при всей симпатии к статуе Фреда, что та, однако, откровенно препятствовала их роману с Роном, неожиданно выскакивая перед ребятами всякий раз, стоило им только начать обниматься в каком-нибудь укромном уголке замка.

В то время как ее родители вернулись к своей врачебной практике, она с радостью окунулась в учебу, наслаждаясь вновь обретенным чувством безопасности. Их счастье с Роном однако продлилось недолго, и виной тому стали планы Министерство магии. Оглядываясь назад, она не могла поверить, что не смогла предвидеть заранее, к чему все идет. Просматривая каждое утро Ежедневный Пророк, и находя статьи о падении рождаемости среди чистокровных волшебников интересными, а истории о чрезвычайно возросшем количестве рождающихся сквибов несколько тревожными, Гермиона никогда, даже в самых страшных своих фантазиях, не могла предвидеть ту линию действий, которую, в конце концов, выбрало Министерство.

Холодным февральским утром она и Джинни, войдя в Большой Зал, обратили внимание на преподавателей, которые столпились у учительского стола, возбужденно перешептываясь и указывая на лежащую перед ними газету. Не многие студенты встали так рано, но те, кто уже спустились к завтраку, также были поглощены обсуждением последних новостей. Обменявшись недоумевающим взглядом с Джинни, Гермиона начала наливать себе тыквенный сок, когда подлетевшая сова уронила перед ней номер Ежедневного Пророка. В нетерпении развернув газету, она увидела фотографию Кингсли Шакелблота с длинным свитком в руках.

МИНИСТЕРСТВО МАГИИ ПРИНЯЛО

ЗАКОН О БРАКАХ

Министр Магии, Кингсли Шакелблот, прошлым вечером опубликовал планы Министерства Магии по преодолению кризиса рождаемости среди волшебников. За последние десять лет рождаемость в магических семьях резко сократилась, в то время как количество рожденных сквибов существенно увеличилось. Кризис рождаемости сопровождался большой смертностью на протяжении долгого периода, предшествовавшего поражению Лорда Волдеморта, а также последовавшими многочисленными приговорами к тюремному заключению в Азкабане волшебников и волшебниц, многие из которых являлись чистокровными. Численность магического населения упала до уровня 1374 года.

В ответ на создавшуюся ситуацию, Министерство Магии приняло Закон о Браках, согласно которому каждый в возрасте от семнадцати до пятидесяти, кто в настоящий момент не состоит в браке, обязан вступить в него в течение шести недель. При этом вводится ограничение, согласно которому чистокровным волшебникам позволено вступать в браки только с полукровными или маглорожденными волшебниками, а маглорожденные обязаны вступать в браки либо с полу - либо с чистокровными волшебниками. Полукровные волшебники не ограничены в своем праве свободно выбирать супруга, и могут вступать в брак с кем пожелают. Причину возрастания количества рождений сквибов видят в союзах, заключаемых между чистокровными волшебниками, поэтому отныне закон запрещает их.

Департамент Рождений и Браков был значительно расширен, чтобы следить за исполнением предписаний нового закона. У волшебников и волшебниц, которые откажутся подчиниться новым правилам, будут изъяты волшебные палочки, а сами они будут изгнаны из магического сообщества.

***

Трясущимися руками Гермиона протянула газету Джинни, совершенно не веря в происходящее. Она не хотела выходить замуж; планируя поступить в колледж ... начать свою карьеру. Чуть дальше за гриффиндорским столом только что подошедшие Лаванда Браун и Парватти Патил визжали от восторга, держа в руках еще один экземпляр газеты. Она оглянулась на учительский стол и встретилась взглядом с Минервой МакГонагалл, но директор быстро отвела глаза. Подошедшие через несколько минут Гарри и Рон сочли происходящее довольно забавным.

- Послушай, Гермиона, - в радостном возбуждении начал Рон, - я не понимаю, почему ты так остро реагируешь? Большинство чистокровных волшебников и так предпочитают браки по договоренности; новый закон лишь запретил им жениться друг на друге. Ну, так и что в этом такого? Нам с тобой просто придется пожениться немного раньше... вот и все, - закончил он, пожимая плечами.

Гермиона чуть не подавилась своим тостом.

- Да ты что, Рон! Ты в своем уме?! Мне всего девятнадцать... Тебе только восемнадцать! Я не собираюсь выходить замуж!

Гарри и Джинни незаметно вышли из Зала, оставив продолжавших перепалку Рона и Гермиону. Рон воспринял отказ Гермионы выходить за него замуж как личное оскорбление, и весь день они ссорились как кошка с собакой. Напряжение, возникшее между ними, только усилилось оттого, что Гарри и Джинни казались совершенно довольными сложившейся ситуацией. Гарри даже удалось траснсфигурировать ложку в импровизированное обручальное кольцо. Больше всего Гермиона была поражена тем, с какой готовностью все вокруг приняли Закон о Браках. Чистокровные и особенно полукровные волшебники восприняли все как должное; только Невилл казался подавленным.

Вытерпев дующегося Рона и счастливых Гарри и Джинни целых три дня, она решила, что с нее достаточно. Субботним вечером, незаметно упаковав свой сундук, с трудом посадив Живоглота в клетку, она пролежала без сна несколько часов, разглядывая красные бархатные занавеси над своей кроватью. Она всегда считала их уродливыми, но сейчас за несколько часов до расставания не могла оторвать от них глаз. В два часа ночи, наложив на сердитого кота Бесшумное заклятье, и левитируя перед собой сундук, Гермиона, стараясь ступать как можно тише, спустилась в гостиную Гриффиндора. Но у подножия лестнице она налетела на еще одного полуночного нарушителя и с трудом cдержала удивленный возглас. Перед ней стоял Невилл Лонгботтом, сжимая в одной руке свою жабу Тревора, а в другой волшебную палочку. За ним стоял его сундук.

- Гермиона! - выдохнул он, - Что ты здесь делаешь?

- Я могу задать тебе тот же вопрос, - ответила она, глядя на его запакованные вещи.

Невилл вздохнул, оглянулся по сторонам, прежде чем прошептать в ответ:

- Я уезжаю. И судя по тому, что я вижу, ты тоже. Пойдем, я объясню по дороге. Я хочу уйти прямо сейчас, пока у меня хватает духу, - и кивнул в направлении выхода.

Гермиона, молча последовала за ним через дыру, спрятанную за портретом. Как только проем за ними закрылся, Невилл засветил огонек на своей волшебной палочке и повернул бледное лицо к Гермионе.

- Моя бабушка меня убьет, - пробормотал он мрачно. - Она скажет, что это мой долг жениться и продолжить наш род. Но я не позволю принудить меня вступить в брак с кем бы то ни было помимо моей воли. Если потребуется, я стану жить как магл, - произнес он и тут же вздрогнул при мысль о том, как можно жить без волшебства.

Гермиона с любопытством разглядывала его в слабом освещении волшебной палочки.

- Я думаю также. Я хочу поступить в университет, возможно, в Париже или в Берлине. И не собираюсь обзаводиться семьей — мне всего девятнадцать!

***

Невилл недоуменно наморщил лоб.

- А я думал, что вы ведь с Роном вместе... и вы... я не знаю. Как-нибудь договоритесь, наверное.

Гермиона хмыкнула в ответ на это замечание.

- Кажется, Рон думал также. Он скоро совсем погрязнет в хандре, поскольку я сказала, что не собираюсь выходить замуж в девятнадцать лет ни за него, ни за кого бы то ни было другого. Я маглорожденная, Невилл, и мои родители просто не смогут согласиться со столь ранним браком. Скорее они полностью поддержат мой уход из волшебного сообщества, - она повернулась к Невиллу. - Честно говоря, я все равно не понимаю, почему ты уезжаешь. Большинство чистокровных волшебников вступают в браки по расчету.

Невилл неожиданно остановился, и выражение отчаянной решимости проступило на его лице.

- Есть только одна колдунья, на которой я бы хотел жениться, - сказал он. И отныне закон запрещает мне это, поскольку она чистокровная.

Это замечание совершенно сбило Гермиону с толку, пока ее не осенила догадка. Она хлопнула себя по лбу рукой и пробормотала:

- Луна!

Невилл просто кивнул и продолжил молча идти по коридору, сопровождаемый лишь стуком шагов по холодному каменному полу. У главного входа в замок они оба задержались и оглянулись по сторонам, словно пытаясь запечатлеть знакомые стены в памяти. Невилл ободряюще кивнул, и Гермиона потянулась вперед, чтобы прикоснуться своей палочкой к тяжелому металлическому засову. Знакомое покашливание за спиной заставило ее замереть на месте. С расширившимися в тревоге глазами, они повернулись и уперлись взглядами в Минерву МакГонагалл, которая стояла, скрестив на груди руки и пристально глядя на них поверх своих маленьких очков.

- Я осведомлена о причинах, по которым вы решили уехать, и хотя я понимаю ваше решение, я буду просить вас остаться еще на одну неделю, - заявила она, с выражением решимости на морщинистом лице.

- Профессор, - волнуясь, начала Гермиона. - Мы оба совершеннолетние, и оба решили, что не хотим принимать участия в этой смехотворной истории с Законом о Браках. На данном этапе моей жизни в мои намерения совершенно определенно не входит создание семьи, и я готова жить как магл, если это единственный способ. Этот указ нарушает основополагающие права человека, и я не желаю принимать в этом никакого участия.

МакГонагалл тепло улыбнулась.

- Мисс Грейнджер, от вас я меньшего и не ожидала. У меня к вам будет только две просьбы: во-первых, поставьте себя на место министерства. Экстренная ситуация требует экстренных мер, какими бы жесткими они не казались. Во-вторых, я повторяю свою просьбу остаться еще на неделю. Я веду переговоры с Кингсли Шакелблотом на протяжении нескольких последних часов, и есть надежда, что ситуация изменится в Вашу пользу в течение ближайших дней. Если этого не произойдет, я не стану мешать никому из вас покинуть школу.
Скрепя сердце, они с Невиллом согласились и вернулись в гриффиндорскую гостиную, где провели остаток ночи, шепотом обсуждая возможные варианты развития событий. Неопределенность продлилась недолго: развернув в следующий вторник Ежедневный пророк они прочитали следующее.

МИНИСТЕРСТВО МАГИИ ПРИНЯЛО ПОПРАВКИ К ЗАКОНУ О БРАКАХ.

Этим утром Министерство Магии опубликовало существенные поправки, внесенные в Закон о Браках. Выступая перед журналистами в своем Лондонском офисе, Кингсли Шакелблот сообщил, что на его сотрудников обрушилась настоящая лавина протестов от обеспокоенных родителей молодых колдуний и волшебников со всей страны. Министр, покрытый характерными ожогами от бесчисленных Хоулеров, устало обозначил изменения, вносимые в принятый Закон.

Волшебники и волшебницы, не достигшие возраста двадцати пяти лет, поступившие в высшие учебные магические заведения, получат отсрочку от брака до окончания обучения, либо до достижения ими возраста двадцати пяти лет; в зависимости от того, какое из событий произойдет раньше. Сообщение было встречено с большим энтузиазмом большинством родителей и директором Хогвартса, Минервой МакГонагалл.

Прочитав последний абзац, Гермиона взглянула в сторону учительского стола, и обменялась едва заметной заговорщицкой улыбкой с МакГонагалл, после чего нашла взглядом Невилла, показавшего ей большой палец с конца Гриффиндорского стола. Гермиона вздохнула с облегчением, теперь ничто не мешало ей получить высшее образование после Т.Р.И.Т.О.Н

Но сейчас, когда она сидела на кухне своих родителей, наслаждаясь теплом июльского полдня, ей пришлось признать, что время истекло. Больше не получится прятаться за своим обучением... пора принять решение. Дрожащими руками сломав печать Министерства Магии на пергаментном свитке, она увидела именно то, чего боялась: ее вызывали в Лондон.



aori Дата: Четверг, 18.11.2010, 18:26 | Сообщение # 3

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
***

И как погас мой звездный час, не вспыхнув,
помню,
И Вечный Страж заржал, подав пальто мне,
Короче говоря, я не решился.
Т. С. Элиот «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока» Перевод В. Топорова

Северус Снейп нахмурился и сделал глоток чая. Свет полной луны струился сквозь высокое окно его кабинета, отражаясь от дубовой поверхности стола. Он взял перо, и его рука на мгновение зависла над чернильницей, прежде чем он отбросил писчий инструмент и сплел пальцы, позабыв о намерениях продолжить свои записи. Его взгляд помимо его воли притягивал свиток пергамента, лежащий справа от отвергнутого пера.

Его размышления были грубо прерваны каких-нибудь пять минут назад настойчивым стуком в окно. С раздражением он узнал одну из коричневых сов, которых использовало Министерство Магии. Отчаянным надеждам уклониться от выполнения своих обязанностей в течение еще одного лета, похоже, пришел конец.
На время оставив свиток, он встал из-за стола и пересек комнату, подойдя к большому шкафу, извлек хрустальный графин и налил себе щедрую порцию Огненного Виски. Осушив стакан, он расстегнул верхнюю пуговицу своей черной мантии и рассеянно потер ноющую шею. Налив себе еще одну порцию алкоголя, Снейп подошел к незажженному камину, над которым висело большое зеркало в тяжелой раме, взмахом волшебной палочки зажег две большие свечи над камином, осветившие теплым светом его бледное, заостренное лицо, и, глядя на свое отражение в зеркале, нашел то, что привлекало его внимание к шее. Направив палочку на свое горло, он прошептал «Финит Инкантатем», и заклинание, которое скрывало его раны, исчезло.

Даже по прошествии всех этих лет, огромные раны от укуса по-прежнему выделялись ярко красными пятнами на фоне пепельно-бледной кожи. Он излечился от воздействия яда, но сами раны так и не зажили. Несмотря на то, что жгучие страдания, мучившие Снейпа вначале, утихли, его шея по-прежнему пульсировала тупой болью. Направив палочку на свое горло, он вновь наложил на себя маскирующее заклятие; несмотря на то, что он был женат уже четыре года, Снейп никогда не позволял своей жене увидеть повреждения на его шее. Она не имела не малейшего понятия о существовании ран.

Он подошел к окну и посмотрел на освещенную светом фонарей красивую улицу с ухоженным парком в центре, как всегда испытывая глубокое удовлетворение от открывающегося вида Лондонской площади, на которой жил с женой. Ее семье принадлежали три здания только на этой площади, а также два больших жилых дома на находящейся неподалеку Кенсингтонской Площади. Не было никаких сомнений в выгоде этого брака для Снейпа: но Северуса всегда интересовало, что именно, по мнению его жены, приобрела в результате этого брака она.

Он еще не оправился от ран, когда указ Министерства Магии застал его в Паучьем Тупике. Ярость оттого, что его холостячеству был насильно положен конец в столь раннем возрасте, ему было всего тридцать девять, сменилась паникой, заставлявшей всерьез обдумывать возможность навсегда покинуть страну только бы избежать поисков жены. Снейп уже начал действовать, и был в процессе продажи семейного дома, когда неожиданно встретил Корделию. Избегая утомительного общества своих знакомых, он решил провести оставшееся время в Англии, посетив места, представляющие интерес с исторической точки зрения. Сырой полдень среды застал его осматривающим Вестминстерское Аббатство; он сосредоточено вчитывался в имена тех, кто был похоронен в Уголке Поэтов, когда она обозначила свое присутствие, мягко прикоснувшись рукой к его плечу. Всем было известно, что она овдовела во время войны, но он полагал, что она быстро вступит в повторный брак после введения в действие Закона. Неуверенно возвращая ей улыбку, Снейп догадался, что она все еще не обручена, и стоя перед памятником Уильяму Шекспиру, вдруг принял решение, которое показалось ему столь же очевидным, как и бесспорным. Через три недели они поженились.

Корделия была родом из глубоко уважаемой семьи чистокровных волшебников. Ее фамильное древо включало двух директоров Хогвартса, ученых волшебников, поэтов и даже философов с мировой известностью. Большинство представителей этого семейства традиционно учились в Когтевране и Слизерине, и предпочитали вступать в браки с чистокровными волшебниками. Но они никогда не служили Темному Лорду. Их гораздо больше занимали интеллектуальные искания, нежели власть над миром. Несмотря на ее старания скрыть от семьи занятия своего мужа, его арест как Пожирателя Смерти запятнал не только доброе имя его жены и единственного сына, но и всей семьи. Она жила отдельно от своего мужа после его освобождения из Азкабана, а его смерть во время Хогвартского Сражения была встречена с облегчением ее родственниками, хотя Корделия и ее сын скорбели о своей потере.

Северус полагал, что энтузиазм, с которым она приняла его предложение, объяснялся его образом героя войны, Пожирателем Смерти, искупившим свои преступления. Она не могла, в соответствии с ограничениями, наложенными Законом о Браках, выйти замуж за чистокровного волшебника. Поэтому положение полукровного волшебника и статус профессора по Зельеварению в научном сообществе, делали Снейпа действительно желанной парой. В Хогвартсе они были едва знакомы – Корделия была старше на пять лет и вместе с Люциусом Малфоем была старостой Слизерина. Она не была красавицей, но обладала приятной внешностью, сдержанностью и обширной эрудицией.

Северус неохотно оторвался от окна и вернулся за стол. Усевшись в свое кресло, он вздохнул и взял в руки неприятный свиток. Ему удавалось избегать своих хогвартских коллег и большую часть своих бывших учеников на протяжении последних четырех лет, но время вышло. Уклоняться от исполнения обязанности, возложенной на него Кингсли Шакелблотом, больше было нельзя. Неслушающимися пальцами он сломал печать Министерства Магии. Это было именно то, чего он боялся: его вызывали в Лондон.



aori Дата: Четверг, 18.11.2010, 18:34 | Сообщение # 4

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Глава 2. Вымирающее племя

Нет, не для старых этот край. Юнцы
В объятьях, соловьи в самозабвенье,
Лососи в горлах рек, в морях тунцы -
Бессмертной цепи гибнущие звенья -
Ликуют и возносят как жрецы,
Хвалу зачатью, смерти и рожденью;
Захлестнутый их пылом слеп и глух
К тем монументам, что воздвигнул дух.

У.Б. Йетс, «Плавание в Византию», перевод Г. Кружкова

***

Северус Снейп устало вздохнул, присаживаясь за стол и окидывая взглядом то, чему суждено было стать его офисом на предстоящие шесть недель. Он провел тонкими пальцами по поверхности стола красного дерева, обтянутого зеленой кожей. Это был прекрасный образчик мебельного искусства. Стены комнаты были обиты дубовыми панелями, кроме одной справа от него, которую занимала библиотека с обширным собранием книг по магическому праву.

Комната, вне всякого сомнения, отвечала его вкусам, чего нельзя было сказать о задаче, которую стояла перед ним. Снейп вновь посмотрел на лист пергамента в правой руке и довольно ухмыльнулся, понимая, что не ошибся, отказываясь от исполнения почетной обязанности последние четыре года. Списки, с которыми работали его предшественники, были гораздо длиннее того, что находился в его руках — всего шестнадцать имен.
Сообщение от Министерства Магии, доставленное совой пять дней назад, предписывало ему заняться исполнением обязанностей Инспектора по Налаживанию Брачных Контактов. С момента издания Закона о Браках, назначения на эту должность происходили ежегодно по окончании учебного года. В июле многочисленные волшебники и волшебницы заканчивали обучение, попадая, таким образом, под действие нового брачного законодательства. В это же время происходило и назначение на должность Инспектора по Налаживанию Брачных Контактов. Главной его функцией было следить за соблюдением предписанной Законом процедуры дачи и получения предложений, отказов и согласий на вступление в брак среди тех, кто только что окончил обучение и до сих пор не был женат. Поскольку Снейп являлся бывшим преподавателем и экс-директором Хогвартса, предполагалось, что со многими из молодых людей он знаком, и это делало его наиболее подходящим кандидатом на этот пост. Глядя на список тех, кто получил высшее образование в нынешнем году, он отметил, что каждый был его учеником, а пятеро из них и вовсе учились на его факультете. Однако довольная ухмылка начала исчезать после того, как он обнаружил в списке шестерых гриффиндорцев, а имена двоих из них заставили его заскрипеть зубами.

И все же он решил, что ему повезло; Минерве МакГонагалл, когда она занимала этот пост предыдущим летом, пришлось иметь дело со списком, состоящим более чем из тридцати человек. От этой мысли он вздрогнул. Обнаружив, что уже почти десять, и бывшие ученики вскоре начнут прибывать на вводную встречу с главой Департамента Браков и Рождаемости, после которой у каждого была назначена встреча со Снейпом для обсуждения их брачных планов, Северус бросил беглый взгляд на расписание, лежащее на его столе. Невилл Лонгботтом будет первым. И никаких сомнений, что мальчишка опоздает.

Подойдя к окну, он взглянул на тихую улицу, лежащую перед ним. Помещение принадлежало Департаменту Магического права. Офис Инспектора по Налаживанию Брачных Контактов располагался здесь со дня принятия Закона о Браках. Располагаясь на престижной площади Белгравия, элегантное здание было главным местом встречи для тех, кто намеревался вступить в брак. Снейп смотрел, как две знакомые фигуры приблизились к зданию и стали подниматься по лестнице: Драко Малфой и Блейз Забини. По крайней мере, в пунктуальности слизеринцев не приходится сомневаться. Прошелестев своей черной мантией, он вернулся к столу, намереваясь просмотреть еще раз детали формальной процедуры, предусмотренной для предложений о вступлении в брак и страшась неизбежной скуки предстоящих часов.

***

Гермиона приветливо улыбнулась, заметив приближающуюся подругу через запотевшее стекло маленького кафе, в котором она сидела. Падма Патил выглядела необычайно милой, ее густые, длинные, блестящие, черные волосы развивались за спиной, когда она перебегала через забитую транспортом лондонскую улицу. Падма заметила Гермиону, сидящую у окна, и, широко улыбаясь, помахала ей рукой.

Гермиона была едва знакома с Падмой в Хогвартсе. Прибыв в Сорбонну, она с ужасом обнаружила, что бывшая ученица Когтеврана также поступила в этот престижный университет. Они вместе посещали многие занятия, поскольку Падма была намерена получить диплом по Чарам и Трансфигурации. Поначалу девушки относились друг к другу настороженно. Гермиона ожидала, что Падма окажется такой же легкомысленной и фривольной как ее сестра-близнец, а Падма, не забывшая об оскорблении, нанесенном ей Роном во время Рождественского Бала, без энтузиазма относилась к идее сдружиться с кем-то, кто провел в компании Рона Уизли семь лет. Их опасения оказались беспочвенными, и в течение первого месяца они стали близкими подругами. В период обучения на третьем и четвертом курсах они вместе снимали квартиру, и, несмотря на то, что они разъехались всего десять дней назад, Гермиона остро ощущала отсутствие своей подруги и доверенного лица.
Сделав знак официантке, она заказала чай и тосты для двоих, пока Падма скидывала свой легкий летний пиджак и усаживалась напротив.

- У тебя отличная прическа! - воскликнула Падма, слегка запыхавшаяся от быстрой ходьбы, - Наверняка, воспользовалась Легкоразглаживающими чарами. А, может, чем-то другим?

Гермиона кивнула.

- Легкоразглаживающими. Это настоящее спасение. Пусть забирают мою палочку, но Легкоразглаживающие им у меня не отобрать! Между прочим, - продолжила она, разглядывая брюнетку, - я все равно выгляжу не так хорошо как ты... Твой макияж впечатляет.

Падма самоуверенно улыбнулась.

- Я на ногах с пяти утра, и все это время я выбирала, что мне одеть, и боролась с тенями для глаз, пытаясь добиться от них цвета, подходящего к моей кофточке, - она нахмурилась. - Не могла заснуть вчера... Сегодня важный день, как никак встречаемся с нашими будущими мужьями и все такое.

Гермиона закатила глаза.

-Вчера вечером мы ходили с Джинни пропустить по стаканчику. Если верить ей, то нас в этом году будет шестнадцать. А это значит, что нам придется выбирать максимум из восьми молодых людей, - она вздохнула. - По крайней мере, у тебя есть возможность выйти замуж за магла, если все они вызовут у тебя отвращение. Если мне не удастся выйти за чисто или полукровного волшебника, мне придется сбежать или придумывать что-нибудь еще. Будь я проклята, если позволю министерству выдать меня за первого попавшегося старого вдовца. Впрочем — хватит ныть! - она постучала ногтями по столу и сменила тему. - Расскажи мне лучше про свою поездку в Дублин.

Падма подождала пока подошедшая официантка подаст им завтрак. После того как чай был разлит по чашкам, она приступила к подробному рассказу о своем коротком отпуске.

- Парватти выглядит совершено потрясающе; я просто не могу поверить, что она родила всего пять недель назад. Я от всей души надеюсь, что это наследственное и что моя фигура придет в норму также быстро, когда придет мое время! Малыш совершеннейшая прелесть. Я несколько опасалась, что он будет похож на Симуса, - сказала она, широко улыбаясь, - но уже сейчас видно, что в его внешности есть что-то восточное — большая копна темных волос и красивая смуглая кожа. Они назвали его Эйдан, в честь отца Симуса.

Гермиона откусила кусочек тоста. Она мало что знала о малышах.

- Как она переживает эти перемены? Ведь еще совсем недавно она работала в магазине дизайнерских мантий.
Падма пожала плечами.

- Насколько я могу судить, пока неплохо. Они оба выглядят довольными, честно говоря. Я никогда еще не видела, чтобы они так часто улыбались. А Эйдан просто такой изумительный крошка; мне не хотелось уезжать!
Гермиона изобразила тревогу.

- Что это? Неужели я слышу, как говорит в тебе материнский инстинкт?

Падма рассмеялась.

- Думаю, да. Возможно, и тебе стоит навестить их; увидев, насколько они счастливы, я стала гораздо меньше беспокоиться по поводу всей этой истории с браками.

- А что ты скажешь о Дублине?

- Вообще-то этот город меня поразил. У меня были совершенно примитивные представления об Ирландии: бескрайние зеленые холмы и крытые соломой деревенские домики. Оказалось, что Дублин довольно большой город; мы даже побывали в торговом районе для волшебников, местечке под названием Церковная Застава. Он по размерам не уступает Диагон-Аллее, - Падма сделала глоток чая, прежде чем задать свой вопрос. – Какие-нибудь новости из Парижа?

Чтобы скрыть свое замешательство, Гермиона взяла чайник и стала разливать чай, лихорадочно обдумывая свой ответ.

- На прошлой неделе я получила сову от Софи; она намерена поступить на работу в ту аптеку рядом с Тюильри, куда ее пригласили. Они согласились на ее просьбу повысить оплату. Мэри-Энн написала мне три дня назад. Говорит, что она очень сожалеет о своем решении вернуться к родителям в Марсель. Судя по всему там очень мало вакансий, и вдобавок она обнаружила, что ее бывший бой-френд обручился. Вот, пожалуй, и все, - закончила она, слегка покраснев и выглядя виноватой.

Но Падму было не так-то просто провести.

- Гермиона, ты всегда была плохой лгуньей. Судя по тому, как ты отводишь глаза, у тебя есть новости и от Филиппа?

Гермиона извиняющимся тоном сказала:

- Я получила сообщение от него вчера. Он спрашивал о тебе. Сказал, что скучает.

Падма глубоко вздохнула и сосредоточилась на своем тосте, который она аккуратно намазывала маслом. Гермиона наклонилась вперед и сочувственно похлопала подругу по руке. Она сама встречалась с симпатичным волшебником из Бельгии почти два года, но они расстались незадолго до выпуска. Падма улыбнулась.

- Я в порядке Гермиона. Честно.

- Ты уверена, что приняла верное решение? Я не сомневаюсь, что Ваши бы отношения наладились, останься ты в Париже.

Падма покачала головой.

- Все кончено. В конце концов, мы стали слишком разными. Так странно, - добавила она через мгновение, - что встречаясь с Филиппом, я не чувствовала никакого желания остепениться. Мы делили с ним постель и проводили много времени вместе. И вот мы были так близки, но я не могу себе представить наше совместное будущее. Однако, вот, я здесь, полностью готовая вступить в брак по расчету с мужчиной, которого я не знаю. Не кажется ли тебе это чертовски противоречивым?

Гермиона кивнула.

- Да, это действительно очень странно. Вся эта ситуация кажется мне совершенно сюрреалистической. Я не осознавала ее до конца, пока не получила повестку из Министерства; в Сорбонне можно было делать вид, что все это не по-настоящему, но реальность в конце концов нас догнала. Мерлин, Падма! Только подумай! Мы можем выйти замуж в течение шести недель!

Они дружно замолчали на несколько минут, погрузившись каждая в свои мысли. Гермиона прервала тишину первой.

- Если из этого ничего не выйдет, я собираюсь за границу.

Падма фыркнула.

- В этом нет никакого смысла; континентальная Европа вот-вот последует нашему примеру с Законом о Браках.

- Зато в Штатах показатели рождаемости гораздо выше, - ответила Гермиона. - Я могу попытать счастья там.
Падма поставила чашку и серьезно посмотрела на свою подругу.

- Гермиона, нельзя постоянно убегать. Если ты отнесешься к происходящему несерьезно, ничего хорошего из этого не выйдет. Либо мы полностью отдадимся этому и выберем жизнь в Англии, либо мы уезжаем немедленно, прямо сегодня утром. Я отправлюсь с тобой в Штаты. Решай, либо мы на сто процентов участвуем, либо уезжаем. Каков твой выбор?

Гермиона от удивления подняла брови.

- Ты не шутишь? Ты действительно готова навсегда покинуть Англию?

Падма кивнула.

- Совершенно верно. Увидев, как счастлива моя сестра со своим мужем, я полностью готова принять организованный министерством брак. Но если моя лучшая подруга не решается принять это, то я в той же мере готова начать с чистого листа в Америке. Выбор за тобой.

Гермиона прикусила нижнюю губу и взглянула на оживленную улицу, вспоминая свою тоску по Англии в последние несколько дней и размышляя о собственной готовности опять уехать из страны. Она попыталась представить себя рядом с неизвестным мужем без имени и без лица, работающую в волшебном сообществе, которое казалось таким захватывающе неизведанным, когда ей было одиннадцать. Все было здесь: хорошая работа, ее друзья, люди, которых она так любила.

- А что, пожалуй, это действительно может оказаться неплохим приключением, - Гермиона улыбнулась Падме.

- Ну что ж! Пойдем ка и найдем себе мужей! - девушки скрепили решение рукопожатием. Взгляд на часы заставил Гермиону охнуть.

- Мы должны быть там уже через десять минут! – она занервничала. - Как моя прическа? Как ты считаешь, это не самая ужасная футболка?

Падма хихикнула:

- Ты хорошо выглядишь, правда. Идем уже.



aori Дата: Четверг, 18.11.2010, 18:43 | Сообщение # 5

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
***

Когда девушки подошли к крыльцу, они обнаружили там Невилла Лонгботтома, неуверенно топтавшегося у входа. Заметив их, он просиял, и они с Гермионой обнялись.

- Невилл! - радостно воскликнула она. – Сто лет не виделись! Ты отлично выглядишь.

Они отстранились, внимательно разглядывая друг друга.

- Ты тоже хорошо выглядишь, - ответил он и поприветствовал Падму.

- Пойдемте внутрь, - произнесла Гермиона, в очередной раз взглянув на часы. - Организационное собрание состоится на шестом этаже. Поговорим по дороге, - они толкнули тяжелую деревянную дверь и начали подниматься. - Как твои дела, Невилл?

Невилл небрежно пожал плечами, но не смог скрыть своей очевидной радости.

- Полагаю, неплохо. Я закончил учебу всего неделю назад, а вчера мне предложили работу.

Гермиона улыбнулась ему.

- Это же прекрасно, Невилл! А что за работа?

- Профессор Стебель берет меня к себе стажером. Она планирует в течение ближайших двух лет уйти на пенсию, так что я стану преподавателем Травологии после ее ухода.»

Гермиона и Падма замерли на месте от удивления.

-Поздравляю, Невилл! Это невероятно; ты должно быть очень рад, - произнесла Падма.

Гермиона подмигнула Невиллу.

- Мне кажется, что брачные перспективы Невилла только что взлетели до небес, - пошутила она, отчего Невилл отчаянно покраснел.

Поднявшись, они услышали нестройный гул голосов, доносящийся из открытой двери в конце коридора. Несмело войдя в кабинет они увидели, что другие кандидаты на вступление в брак сидели уже парами или небольшими группами в удобных, мягких стульях. На небольшом возвышении в противоположном конце комнаты стояли две знакомые фигуры: это были Гестия Джонс, которую Гермиона знала со времен Ордена Феникса и Минерва МакГонагалл, которая улыбнулась им и тут же нахмурилась, взглянув на свои часы.

Чтобы не привлекать к себе внимания, они поскорее уселись на ближайшие места. Одним взмахом палочки Гестия захлопнула дверь и наступила тишина.

- Доброе утро, леди и джентльмены, - начала она, улыбнувшись присутствующим. - Меня зовут Гестия Джонс, и я отвечаю за исполнение Закона о браках. Я бы хотела поблагодарить всех вас за то, что вы пришли добровольно. Так приятно, что вы все собрались здесь по доброй воле, а не под угрозой тюремного заключения, - нервный смешок пробежал по аудитории.

- Как вы заметили, в этом году вас совсем немного и все вы старше 19 лет. Полагаю, что причина этого кроется в возросшем интересе к высшему образованию и необычайно высокому числу выпускников Хогвартса, которые к моменту выпускных экзаменов были уже помолвлены.

Гермиона бегло осмотрела комнату и заметила несколько своих бывших одноклассников, включая Дина Томаса, которому она вежливо помахала рукой. Гестия была права, никто из присутствующих не выглядел слишком юным.

- Каждый год мы проводим подготовительные курсы для вступающих в брак. Они не только помогут вам подготовиться к супружеской жизни, но и дадут возможность пообщаться друг с другом, содействуя вам таким образом в поисках мужа или жены.

Гермиона и Падма украдкой обменялись взглядами, услышав о столь архаичном подходе к поиску супруга.

- Мы хотели бы, что бы этот дом стал для вас своего рода базой на последующие шесть недель. На втором этаже здесь имеется просторная и очень удобная гостиная, которая будет открыта для вас с восьми утра до десяти вечера ежедневно, кроме воскресенья. Там вы найдете небольшую библиотеку, нескончаемые запасы чая, кофе и прохладительных напитков. Вы не обязаны проводить там все свое время, однако, это отличное место для знакомства с вашими согруппниками.

Гермиона внимательно осмотрела затылки сидящих перед ней, пытаясь определить тех, с кем уже знакома. Она была почти уверена, что узнала Сьюзан Боунс, удивилась, заметив светлые волосы Драко Малфоя, которые было невозможно спутать ни с чьими другими.

Гестия продолжила.

- Я уверена, что большинство из вас знают, как работает новая система браков. Чуть позже сегодня у каждого из вас назначена встреча с Инспектором по Налаживанию Брачных Контрактов. После чего вы будете встречаться с ним каждую неделю для обсуждения ваших намерений и деталей тех предложений, которые вы будете готовы сделать или принять. Независимо от того, насколько дружеские и близкие отношения связывают вас с вашим предполагаемым партнером, соблюдение формальной процедуры выдвижения и принятия предложения о вступлении в брак, которое может быть сделано только посредством Инспектора, является обязательным.

Гермиона была уверена, что в роли Инспектора выступит Минерва МакГонагалл; она знала, что директор выполняла эти обязанности в прошлом году и в первый год после принятия Закона о Браках.

Гестия просмотрела бумаги, которые держала в руке и заговорила снова.

- Даже если вы решите не посещать гостиную, Вам необходимо будет посещать каждый день двухчасовые занятия на различные темы. Поскольку в этом году вас так немного, вы будете посещать уроки единой группой, за исключением занятий по четвергам, когда вы будете разделены по половому признаку для посещения уроков Женского и Мужского Здоровья. Занятия начинаются в десять утра, большинство из них будут проходить в конференц-зале на первом этаже. По понедельникам у вас по расписанию уроки по семейному праву, а по вторникам - занятия по магической кулинарии, которые будут проходить в кухне, расположенной в подвале.
Услышав последнее, Гермиона не смогла удержать возглас отвращения. Она быстро прикрыла рот рукой, поскольку все повернули головы в ее сторону.

Гестия подняла одну бровь.

- У Вас есть какие-то проблемы с этим, Мисс Грейнджер?

Гермиона, совершенно пунцовая, покачала своей кудрявой головой, стараясь стать незаметной. К ее удивлению, Драко Малфой громко усмехнулся.

Гестия бросила на него изумленный взгляд.

- Посещение обязательно для кандидатов обоих полов, мистер Малфой. Кроме того, по вторникам для Вас будут проходить уроки по Магическому Домоводству; упоминавшиеся ранее уроки Женского и Мужского здоровья по четвергам; и Добрачное Консультирование по пятницам. Посещение Добрачного Консультирования является обязательным лишь до тех пор, пока Вы не достигните формальной договоренности о браке, после чего Вам будет предложено частное консультирование с Вашим будущим супругом. На протяжении всех шести недель Вы сможете побеседовать со мной, если у Вас возникнет такая необходимость. Кроме того, Инспектор по Налаживанию Брачных Контактов будет в Вашем распоряжении ежедневно. Если по истечении шести недель Вам так и не удастся устроить свой брак, Министерство оставляет за собой право либо выбрать Вам супруга, либо изъять Вашу волшебную палочку. Сейчас мы перейдем в гостиную, где организован торжественный прием, и я бы попросила Вас не задавать свои вопросы до этого момента. Прежде чем мы направимся туда, я передаю слово Минерве МакГонагалл.

Минерва МакГонагалл поднялась со стула и посмотрела поверх очков на своих бывших студентов.

- Я хотела прийти сегодня просто для того, чтобы поздравить вас всех с успешным окончанием учебы. Многие из вас окончили престижные университеты и получили высочайшие оценки. Вас ждет очень деятельное лето. Вам не только предстоит найти супруга; многие из вас также будут заняты поисками работы. Я хочу, чтобы вы знали, что я на протяжении всего лета останусь в Хогвартсе на случай, если кому-то из вас понадобится со мной связаться по какому бы то ни было поводу.

Гермиона удивилась при виде поднятой руки Падмы.

- Профессор МакГонагалл, простите, что перебиваю, но я полагала, что Ваше присутствие сегодня означало, что Вы являетесь нашим Инспектором по налаживанию Брачных Контактов. Если Вы остаетесь в Хогвартсе, то кто же будет исполнять обязанности Инспектора?

Едва заметная ухмылка приподняла уголок рта МакГонагалл.

- Я уверена, Вы будете счастливы узнать, что вашим инспектором в этом году станет ваш бывший профессор Северус Снейп, - ее позабавило то, как на лицах всех присутствовавших в комнате кроме бывших студентов Слизерина, проступили страх и шок.

Гестия Джонс поднялась со своего места.

- Леди и джентльмены, могу я предложить вам пройти в гостиную?

Возбужденно переговариваясь, молодые люди последовали за ней.

***

Гермиона была совершенно очарована гостиной. Красиво обставленная полированными кофейными столиками, множеством плюшевых кресел комната, с бархатными портьерами на окнах, но особенно привлекательными были забитые книгами полки у дальней стены.

Однако добраться до них ей удалось только через полчаса. Она с удивлением обнаружила, что знакома практически со всеми кандидатами, многие из которых были ее бывшими однокурсниками, например, Сьюзан Боунс, Ханна Эббот, Панси Паркинсон и Блейз Забини, не считая Драко и Дина, и высокого молодого человека, имени которого ей пока не удалось вспомнить. Кэти Белл была старше ее на год. Остальные кандидаты были на год или на два младше, но и их всех она знала.

Гермиона нежно провела пальцем по корешкам кожаных книжных переплетов; многие из них она не читала, в том числе несколько книг магловских авторов. Она представила себя, уютно свернувшейся в одном из кресел это прелестной комнаты, читающей часами напролет. Ее фантазии были прерваны приближением Драко Малфоя. Гермиона невольно напряглась, когда он небрежно развалился в ближайшем кресле.

- Привет, Грейнджер, - сказал он, плотоядно улыбаясь.

Гермиона сдержанно кивнула.

- Малфой.

Он рассмеялся.

- Да ладно тебе, Грейнджер. Уверен, что ты можешь лучше. Как насчет того, чтобы оставить все обиды в прошлом?

Гермиона села напротив него и впилась глазами в его лицо, стараясь понять, что он задумал.

- Ты смеешься надо мной, Малфой?

Он изобразил полнейшую невинность.

- Вовсе нет. Я просто сведу себя по-дружески. Ну, ты понимаешь — поиски жены и все такое.

Гермиона фыркнула.

- Ну, я не думаю, что тебе удастся отыскать кого-нибудь в этом углу комнаты, Драко.

Драко самодовольно улыбнулся.

- О, уже Драко? Видишь? Я уже начинаю тебе нравиться.

Гермиона рассмеялась.

- Ты такой чертов слизеринец, - она с любопытством посмотрела на него, пытаясь понять, что он замыслил, - хотя, судя по всему, у тебя появилось чувство юмора.

Он пожал плечами.

- У меня всегда было чувство юмора, Грейнджер. Просто ты об этом не знала. Без дураков, если ты простишь меня за все те разы, когда я называл тебя грязнокровкой, я прощу тебя за тот, когда ты ударила меня кулаком по лицу.

Она проворчала.

- Ты его заслужил. А как насчет того раза, когда ты заколдовал мои зубы?

- А как насчет того раза, когда твой лучший друг вспорол мою грудь в женском туалете? - отозвался он.

- А как насчет того раза, когда он спас твою проклятую задницу в Выручай-комнате?

- А как насчет того раза, когда моя мама спасла его проклятую задницу в Запретном Лесу?

Гермиона хихикнула.

- Кажется, мой список закончился.

- И мой, - согласился он. - Мир? - спросил он, протягивая руку.

- Мир, - согласилась она, энергично пожимая ее.

- Ну, так что скажешь, Грейнджер? Я и ты, чистокровный и маглорожденная. Выйдешь за меня замуж?

Она засмеялась.

- Не думаю, что мы подходим друг другу, Драко. Кроме того, боюсь, тогда твои родители отрекутся от тебя.
Он улыбнулся и пожал плечами.

- Они изменились. Ты будешь удивлена, - он обвел взглядом девушек, стоящих в другом конце комнаты. – А твоя подруга Падма горячая штучка. Как это некстати, что она чистокровная.

Гермиона улыбнулась, глядя на Падму и Дина.

- В любом случае она слишком хороша для тебя.

Драко приподнял одну бровь.

- Я думал, что мы решили оставить раздоры в прошлом?

- Мы так и сделали, - ответила она. - Я просто говорю правду.

Драко перевел взгляд с Падмы на остальных кандидаток.

- Ну же, Грейнджер, скажи мне, за кем мне приударить?

Гермиона осмотрела группу. Она знала, что Панси Паркинсон чистокровная, также как и Демельза Роббинс.

- Я не уверена насчет Кэти Белл, но я знаю, что Сьюзан полукровная, а Ханна маглорожденная. Полагаю, что молоденькая девушка из Слизерина, Лаура, чистокровная.

Драко утвердительно кивнул.

- Отлично, - сказал он, морщась. - Теперь, поскольку ты меня отвергла, Грейнджер, мне осталось выбирать только из трех, - он вновь внимательно посмотрел на Гермиону. - А как насчет тебя? Хочешь, чтобы я свел тебя с Блейзом?

Гермиона поперхнулась чаем, который пила.

- Нет, спасибо. Мне кажется, он не мой тип. Мой выбор также ограничен, как и твой Малфой; Дин, Терри Бут и Деннис Криви не обсуждаются, они все маглорожденные.

После этого они помолчали, глядя на перемещающихся людей и то, как они общаются друг с другом. Гермиона улыбнулась, увидев, как Невилл отошел от МакГонагалл и направился к ним, с довольно испуганным видом.

- Мне пора подняться к Снейпу, - пробормотал он, очевидно не замечая присутствия Драко. - Ну почему из всех людей, это должен быть именно он?

- Когда узнаешь его поближе, поймешь, что не так уж он и плох, - произнес Драко, выглядя при этом несколько удивленным. - Собака лает, но не кусает.

Невилл позеленел.

- Снейп ненавидит меня, - сказал он с отчаянием, ероша свои редеющие волосы. Он посмотрел на часы. - Я опаздываю; мне лучше подняться к нему.

- Удачи, Невилл, - сказала Гермиона, похлопывая его по руке. - Я уверена, что у тебя все будет в порядке.
Невилл кивнул и направился к двери с видом приговоренного.

***

Полутора часами позже Гермиона сама поднималась по лестнице на запланированную встречу с бывшим профессором Зельеварения. Она не видела его с Рождества, последовавшего после победы над Волдемортом, когда она по глупости решила навестить его в больнице Св. Мунго. Сказать, что они расстались в хороших отношениях, было довольно сложно. Слабое дрожание рук выдавало ее тревогу.

Подойдя к кабинету, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и негромко постучала. Неприятно знакомый голос пригласил ее войти, и она открыла дверь, вновь ощущая себя запуганной первокурсницей. Она тут же отметила, насколько лучше он стал выглядеть со времени их последней встречи. С другой стороны, сравнивать его с тем, как он выглядел на больничной кровати, было глупо, учитывая степень повреждений, нанесенных ему змеей. И все же, ей показалось, что выглядит Снейп значительно лучше, чем в Хогвартсе: не так бледен, не так худ, и волосы его уже не такие тонкие и безжизненные как в ее школьные времена.

- Садитесь, Мисс Грейнджер, - проворчал он, не поднимая головы, продолжая писать что-то на длинном свитке пергамента.

Гермиона выбрала свободный деревянный стул и села, смущенно сложив руки на коленях. Она не могла разобраться в чувствах, которые возникли у нее при виде знакомого угрюмого лица, тяжелого взгляда и настороженной позы. Конечно не инстинктивная антипатия, которую она испытывала, будучи его ученицей; скорее сложная смесь любопытства, страха и даже, возможно, жалости. Она не могла думать о нем, не вспоминая в тот же момент все то, что рассказал ей Гарри об увиденном в думоотводе в ночь после Последней Битвы.
Снейп внезапно поднял глаза, и она, поняв, что он заметил, как она за ним наблюдала, густо покраснела.

- Итак, Мисс Грейнджер, - протянул он. - Давайте посмотрим на Ваше резюме и оценим, каковы Ваши брачные перспективы.

Он взял со стола пачку бумаг и открыл их на второй странице.

- Так, так, так, - насмешливая улыбка растянула его губы. - Диплом Сорбонны по Чарам и Зельеварению с отличием; кто бы мог подумать? Я что-то не замечал у Вас особых способностей к моему предмету, мисс Грейнджер, или простой зубрежки учебников в наши дни достаточно, чтобы получить образование?
Гермиона всеми силами постаралась не выдать того сметения, в которое ее повергло его замечание.

- Вы больше не мой преподаватель, Мистер Снейп, - произнесла она так спокойно, как смогла. - Я была бы очень признательна, если бы Вы обращались со мной как с взрослым человеком и воздержались бы от использования своих школьных издевок.

Его глаза сузились, и Гермиона усилием воли заставила себя не отводить взгляд. В конце концов, он снова уставился в бумаги, лежащие перед ним. Чувствуя себя так, словно она выиграла какое-то молчаливое сражение, Гермиона постаралась унять сердцебиение, пользуясь вновь воцарившимся молчанием, для того чтобы осмотреть комнату.

- Вы нашли себе работу? – тут же задал вопрос Снейп.

- Пока нет, - ответила она, и прибавила, «сэр», в надежде восстановить приличия. - За прошедшие два дня я подала заявления на две должности: Зельевара в больнице Св. Мунго и помощника частного Изготовителя Зелий в Лондоне.

Снейп ухмыльнулся.

- Да, Мисс Грейнджер. Я получил Ваше заявление три дня назад. И был изрядно удивлен.

У Гермионы от удивления открылся рот.

- Так Вы... в смысле, это Вы..., - она запнулась.

- Почему Вы так удивлены, мисс Грейнджер? Вы думали, что уйдя из Хогвартса я стал бездельником?

Гермиона почувствовала, что ее щеки опять краснеют. Именно так она и думала.

- Ну, - пробормотала она, - я слышала..., - она замолчала, не в силах закончить предложение.

Он неприятно улыбнулся.

- Слышали что, Мисс Грейнджер? Что я стал нетрудоспособным? - он сделал паузу, глаза его угрожающе вспыхнули. - Что я нахожусь на содержании?

Она пожала плечами, смущенная поворотом, который приняла их беседа и разочарованная, что одно из ее заявлений точно не даст результата.

Снейп проворчал:

- Вернемся к теме вашего брака, поскольку это единственная причина, по которой мы здесь, - он взял свое перо и поднял руку над листом пергамента, лежащим на столе. - В целях более успешного выполнения своей задачи, мисс Грейнджер, я должен спросить у вас, есть ли такие кандидаты, брак с которыми, по Вашем ощущениям, совершенно невозможен?

- Ну, я не могу рассматривать никого из других маглорожденных, - начала она.

- Да, спасибо, что напомнили, - огрызнулся он. - Я полагаю, вы вскоре обнаружите, что я не настолько интеллектуально обделен как Ваши друзья, мисс Грейнджер. Нет никакой необходимости излагать очевидное.
Гермиона почувствовала, как ее самоконтроль начал медленно улетучиваться.

- Я прилагаю немалые усилия, стараясь быть вежливой, - прошипела она. - Я была бы вам признательна, если бы и вы стремились к тому же.

Они впились друг в друга взглядом, а враждебность, возникшая между ними, стала почти осязаемой.

- Если не считать Невилла, я пока не знаю никого из кандидатов достаточно хорошо, чтобы судить станут ли они подходящими супругами, - объяснила она сквозь зубы. - Поэтому в настоящий момент, я не могу исключить никого из них.

- Благодарю Вас, Мисс Грейнджер, - ответил он голосом полным сарказма. - Поскольку у меня есть копия Вашего резюме, этого на сегодня будет вполне достаточно. Ваша следующая встреча со мной назначена в следующий вторник в полдень. Вы можете идти.

Дрожа от ярости, Гермиона молча встала со стула и направилась к двери. Он заговорил, как только она взялась за дверную ручку.

- Кстати, мисс Грейнджер, - он сделал паузу, ожидая, пока она повернется к нему. – Позвольте сообщить вам, что я не буду рассматривать вашу кандидатуру на место своего помощника.

- Вот и прекрасно, - парировала она, открывая дверь. - Я буду признательна, если Вы станете обращаться со мной как с взрослым человеком во время нашей следующей встречи. Вы могли бы быть повежливее, принимая во внимание, что я спасла Вашу жизнь, будь она проклята.

Она хлопнула дверью так громко как смогла, что заставило Снейпа закрыть глаза и приложить руку к своей раскалывающейся теперь голове. Ему было немного стыдно за свое поведение. Ведь ему удалось быть вежливым даже в присутствии Невилла Лонгботтома. Проклиная себя за недостаток сдержанности, он налил себе бренди из графина, стоящего на столе. Почему Гермиона Грейнджер всегда так его раздражала? Он от всей души желал, чтобы жизнь ему спас кто угодно кроме нее.



aori Дата: Суббота, 20.11.2010, 09:23 | Сообщение # 6

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Глава 3. Другая часть

Увы! Нет мира и в тиши,
Я болен, и надежд не стало.
Нет даже тех богатств души,
Что в мысли Мудрость обретала,
Когда не внешностью блистала.
Любовь и праздность, слава, власть.
Все - тем, которых в мире мало,
Кто наслаждаться может всласть.
И в том их жизнь. А мне - дана другая часть.

Перси Биши Шелли, Стансы, написанные в унынии вблизи Неаполя, перевод В. Левика

***

Медленно возвращаясь в реальность из сна, который тут же начал блекнуть, Гермиона протянула руку, чтобы выключить будильник. Было всего семь, она могла спокойно подремать, прежде чем собираться на площадь Белгравия. По прошествии всего лишь недели со дня первого посещения Дома изначальное предубеждение ушло, оставив вместо себя интерес к происходящему в его стенах. Драко Малфой оказался душой компании, заставляя ее недоумевать, сам ли он настолько изменился после окончания войны или же ее настрой против него как слизеринца и заклятого врага Гарри Поттера не давал разглядеть его истинную личность во время пребывания в школе. В любом случае, его внимание было ей приятно, а он, в свою очередь, всю проошлую неделю, казалось, пользовался любой возможностью, чтобы пообщаться с ней.

Закутавшись поплотнее в одеяло, Гермиона заново перебрала в уме воспоминания о прошедших днях. Все что последовало за ее катастрофической встречей с Северусом Снейпом, было гораздо приятнее. Например, ужин в ресторане с Падмой, Дином и Невиллом тем же вечером, когда они рассказали друг другу о том, что каждый из них делал после выпуска из Хогвартса. Сразу же заметив, что Падма и Дин сильно увлечены друг другом, Гермиона начала опасаться, что ее лучшая подруга слишком торопится ответить взаимностью на очевидный интерес к ней со стороны Дина, находясь под впечатлением от очаровательного крошки племянника и вызывавшего зависть безоблачного семейного счастья сестры-близняшки. Кроме того, можно было догадаться, чего наслушалась Падма о статусе холостяка Дина от его лучшего друга Симуса во время поездки в Дублин. Восторг Парватти от возможности такого выбора тоже не вызывал сомнений. Но вскоре опасения Гермионы утихли, поскольку Падма, казалось, решилась не связывать себя раньше времени и после того первого дня стала уделять Дину внимания не больше, чем другим кандидатам. Гермиона вздохнула с облегчением. Дело было не в том, что Дин ей не нравился; просто за время обучения в университете она обнаружила, что Падме не была чужда импульсивность.

Их первое занятие по Магической кулинарии оказалось весьма забавным. Курс вела Гортензия Расплескайко, старая ведьма, уже не совсем в своем уме. Большинству девушек не составило труда приготовить по ее поручению пирог с индейкой и говядиной, но было совершенно очевидно, что Драко, Блейз и Панси ни разу ничего не приготовили за всю свою жизнь. Хаос, получившийся в результате на их столах, вызвал массу веселья. В конце занятия Мадам Расплескайко объявила пирог Дина очевидным фаворитом, за что он тут же получил в награду сияющую улыбку Падмы.

Урок по Магическому домоводству был скучным, хотя двухчасовая лекция по Магической прочистке труб предоставила Гермионе массу возможностей изучить возможных супругов, поглядывая на них из-под своих кудрей. Она понаблюдала за Драко; без сомнений, он был симпатичным, как и его друг Блейз. Но последнего, в отличие от Драко, она терпеть не могла, поскольку находила грубым и вспыльчивым до крайности. После этого пристальному изучению был подвергнут Майкл Корнер, бывший бой-френд Джинни. Бесцветный и скучный, он проигрывал в привлекательности Малфою, но все же не был совсем неподходящим.

Урок Женского Здоровья оказался именно таким, что Гермиона ожидала: подозрительно похожим на курсы подготовки к родам. Удивившись отсутствию упоминаний о контрацепции, она заключила, в конце концов, что это противоречит основной идее Закона о Браках. Занятие, которое состоялось в пятницу утром — Добрачное Консультирование, было в каком-то смысле полезным. Консультант, который проводил занятие, разделил их на две группы: мужскую и женскую, и поручил им определить, что они ожидают от брака. И если список женской половины оказался составлен из таких понятий как «любовь», «надежность», «поддержка» и «дети», мужчины включили в него совершенно иные вещи, такие как «домашняя еда», «регулярный секс» и (вообще-то она подозревала, что автором этой идеи был Драко) «Шведский массаж всего тела». Занятие, определенно, пролило свет на то, что находится в головах молодых людей двадцати с небольшим лет.

Посмотрев на будильник сонным взглядом, Гермиона увидела, что уже половина восьмого. Громко зевая, она с удовольствием потянулась и выпрыгнула из уютной постели. Схватив полотенце, и наградив отца утренним поцелуем, она вдруг вспомнила какой сегодня день. Вторник означал, что сегодня произойдет еженедельная встреча с Северусом Снейпом. Гермиона залезла под горячий душ и принялась с ожесточение тереться мочалкой, стараясь избавиться таким образом от неожиданно охватившего ее беспокойства.

Она боялась вновь встретиться с ним и недоумевала, чем могла заслужить такую враждебность с его стороны. Никто из других кандидатов не жаловался на встречи с Инспектором, а Невилл даже поделился удивлением по поводу вежливости Снейпа. Задетая тем, что он был так особенно жесток именно с ней, Гермиона не стала упоминать о его необъяснимом поведении своим друзьям, решив считать это некой формой неприятия, возникшего из-за того, что она спасла ему жизнь. Воспоминания о том ужасном дне вновь нахлынули на нее.

Наступило утро после падения Волдеморта. Гермиона, Рон и Гарри находились в кабинете директора, Гарри как раз сказал портрету Дамблдора о том, что он собирается положить Старшую Палочку обратно под белую мраморную могильную плиту, и они уже повернулись, чтобы выти из кабинета под аплодисменты портретов, висящих на стенах. Она в последний раз взглянула на портрет Дамблдора и внезапно застыла на месте, пораженная ужасной мыслью. Вне себя, она схватила Гарри за руку.

- Гермиона, - прошептал он. - Что случилось?

Она посмотрела на него полными ужаса глазами и воскликнула:

- Он все еще жив! О, Боже. Он все еще жив, а мы просто бросили его!

Гарри и Рон выглядели совершенно смущенными.

- Гермиона, - ласково начал Рон, - он мертв. Фред умер...

- Нет, - накатившая тревога вызвала у девушки слезы и сдавила дыхание. - Снейп! Профессор Снейп все еще жив!

Гарри и Рон обменялись обеспокоенными взглядами.

- Гермиона, он мертв. Мы видели, как он умер!

- Он был директором, Гарри. Если он умер, то где же его портрет? Ты говорил нам, что портрет Дамблдора появился здесь спустя всего час или два после его смерти! - Гермиона продолжала настаивать на своем.

- Может быть, он недостаточно долго пробыл директором и не заслужил портрета? - предположил Гарри, оглядывая комнату.

- Нет! - Гермиона чувствовала, как внутри ее нарастает паника. - Это устроено иначе. Портрет должен быть здесь! Или Снейп жив!

Сказав это, она кинулась вниз по лестнице, и понеслась по коридорам, не разбирая дороги. Из ее глаз полились слезы. Гермиона не могла поверить, что они бросили его, даже не убедившись в отсутствии пульса. Рон и Гарри бежали следом. Уже у выхода она неожиданно остановилась, достала свою волшебную палочку из-под мантии и крикнула: - Акцио, Дикий Бадьян!

Не дождавшись характерного свиста приближающегося сосуда, Гермиона торопливо раздала указания:

- Рон, беги за Мадам Помфри. Скажи ей, чтобы захватила с собой Дикий Бадьян и Кроветворящее Зелье. А ты, Гарри, найди Профессора МакГонагалл и расскажи ей, что произошло. Попроси ее вызвать лекарей из больницы Св. Мунго и привести их в Визжащую Хижину.

Кивнув, оба поспешили обратно в Большой Зал. Гермиона бросилась через школьный двор к огромной иве, сердце ее словно готово было выпрыгнуть из груди, а чувство вины боролось с ужасом. У дерева она начала спускаться в тоннель, так быстро, как это было возможно по неровной, изрытой корнями земле. Достигнув конца прохода, она протиснулась через отверстие в комнату, где ее бывший учитель лежал в луже крови, недвижимый и белый как сама смерть.

- Профессор? - прошептала она, приблизившись к его безжизненной фигуре. - Профессор Снейп? Вы меня слышите?

Он не пошевелился. Его глаза были открыты и казались совершенно пустыми. Гермиона издала невольный стон: Снейп, несомненно, выглядел мертвым. Отчаянно трясущимися руками она дотянулась до его запястья, пытаясь нащупать пульс дрожащими пальцами. После первых бесплодных попыток, практически поверив, что уже слишком поздно что-то делать, она, наконец, ощутила слабое, еле уловимое трепетание жилки, свидетельствующее о том, что он еще не умер.

- Вы живы! - вскрикнула она и заглянула в остекленевшие глаза своего учителя, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, подтверждающее, что его сердце еще бьется.

- Вы слышите меня, профессор? - аккуратно прикоснувшись к его лицу, Гермиона ощутила холод. Она воспользовалась палочкой: - Оживимус! - Но ничего не произошло. Внезапно она осознала, что он может быть по-прежнему в сознании, но полностью парализован змеиным ядом. В смятении оглядев лужу крови вокруг себя, она поняла, что стоит прямо в ней. Учитывая количество потерянной крови, невозможно было поверить, что его сердце все еще билось.

Не зная, что еще сделать в ожидании помощи, она придвинулась к Снейпу ближе и, положив его голову себе на колени, принялась медленно гладить его волосы. Слезы текли по ее лицу и падали на его пепельные щеки.

- Если вы можете слышать меня, профессор, я хочу чтобы вы знали, что я ужасно, ужасно сожалею, - шептала она. Мне так жаль, что мы оставили вас, даже не проверив, живы ли вы еще; мы были уверены, что вы умерли!
Она замолчала на мгновение, захваченная горем и состраданием.

- Я такая идиотка, Профессор, - продолжила она. - Я забыла, что змеиный яд может парализовать, не убивая. Мне ужасно жаль. - Она зарыдала. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла справиться со своими эмоциями.

- Скорее всего, вы без сознания, учитывая, сколько крови вы уже потеряли, но если вдруг вы меня слышите, я хочу вам сказать, что считаю вас самым смелым человеком, которого я только знаю, - секунду она вглядывалась в его черные глаза, и, убедившись, что он без сознания, продолжила:

- Мне жаль, что я часто сомневалась в вас в прошедшие годы. Гарри рассказал нам о том, что увидел в Думоотводе; не могу поверить в то, через что вам прошлось пройти за все эти годы... и все это ради благополучия Гарри... во имя его матери. Прежде чем Волдеморт умер, Гарри сказал ему, что вы любили его мать. Волдеморт узнал, на чьей вы были стороне, прежде чем он умер; возможно, это станет для вас хоть каким-то утешением.

Как только свет раннего утра начал проникать сквозь щели в дощатых стенах хижины, Гермионе показалось, что она слышит приближающиеся голоса. Она понизила свой голос до едва различимого шепота.

- Гарри рассказал мне и Рону о том, что он увидел в ваших воспоминаниях. Я клянусь вам, Профессор, мы никогда не расскажем об этом ни одной живой душе. Многие слышали то, что Гарри сказал Волдеморту, но они знают только это и ничего больше. Я верну вам ваши воспоминания, когда вы поправитесь. Если же вы не поправитесь..., - она сдержала всхлип, - я уничтожу воспоминания, чтобы никто больше не узнал.

Голоса стали громче; она могла ясно различить среди них голоса Рона и Мадам Помфри. Гермиона взглянула в последний раз в пустые глубины черных глаз лежащего перед ней человека и вытерла слезы рукавом своей грязной кофты. Невозможно было поверить, что он поправится, совершенно неподвижный, практически белый. Наклонившись ниже к его уху, и продолжая гладить его по волосам, она прошептала:

- Спасибо вам, профессор Снейп. Спасибо вам за все, что вы сделали. Вы были таким храбрым. Я всегда, всегда буду сожалеть о том, что мы так долго не возвращались к вам.

Она как раз закончила говорить, когда в комнату осторожно влез Рон, а за ним Поппи Помфри.

- С дороги, Рональд! - прикрикнула Мадам Помфри, шокированная состоянием коллеги. Нащупывая его пульс, она встретилась взглядом с Гермионой. - Вы были правы. Он все еще жив, - она посмотрела на лужу крови. - Хотя только боги знают, как; он уже давно должен был бы умереть.

Из своей мантии она извлекла маленький прозрачный пузырек.

- Запрокиньте немного его голову, вот так ..., - приказала она Гермионе. - Я нанесу Бадьян прямо на раны. Надеюсь, он без сознания, поскольку жжение будет ужасным.

Как только капли бадьяна коснулись ран, раздалось громкое шипение. К ужасу Гермионы, они не исцелились, хотя тоненькая струйка крови, которая до этого времени сочилась из горла Снейпа, исчезла.

Мадам Помфри покачала головой.

- Мы почти ничего не можем сделать с таким ядовитым укусом; его необходимо доставить в больницу Св. Мунго, - она снова обратилась к Гермионе. - Давайте попытаемся влить в него немного Кроветворящего зелья; по крайней мере, это поддержит в нем жизненные силы до тех пор, пока он не попадет в Лондон.

Гермиона чуть приподняла голову Снейпа, пока Мадам Помфри влила ему в рот столько, сколько сумела зелья, и помассировала ему шею, чтобы заставить его проглотить, стараясь при этом не прикасаться к зияющим ранам. Внезапно снаружи донесся шум.

- Гермиона? - позвал Гарри.

- Сюда! - успела она ответить, прежде чем Гарри, Минерва МакГонагалл и двое мужчин в одеждах целителей ворвались в комнату. В считанные секунды они сотворили носилки, вынесли его безжизненное тело из хижины и аппарировали прямо в больницу Св. Мунго. Гермионе казалось, что она смотрела на место, с которого они исчезли, не замечая текущих по щекам слез вины и усталости.

- Гермиона, - ласково позвала ее Минерва МакГонагалл. - Ты спасла ему жизнь. Ты переутомлена. Идем... Давай вернемся в замок.

Девушка посмотрела на директора полными муки глазами.

- Я должна была проверить до того, как мы его покинули... много часов назад! А если он все это время был в сознании и лежал там в агонии?

- Гермиона, - ответила Минерва, с теплотой глядя на нее, - так много людей погибло сегодня. Многие продолжают страдать от боли в школе. Скольких из них мы могли бы спасти, если бы сделали что-то по-другому? - она приподняла подбородок Гермионы. - Я сама сегодня могла бы спасти Нимфадору Тонкс, если бы успела произнести заклинание секундой раньше.

Гермиона потрясенно вздохнула, а МакГонагалл грустно кивнула.

- Теперь мне придется жить с этим. Но я спасла сегодня немало жизней, и это уже что-то. И ты спасла его жизнь, Гермиона. Это немало.

С тех пор минуло уже пять лет, однако ее чувство вины ничуть не уменьшились. Она вышла из душа и завернулась в пушистое полотенце, размышляя, ненавидел ли Снейп ее за то, что она спасла ему жизнь, или потому что она сделала это недостаточно быстро.

***

Когда Гермиона добралась до Дома на площади Белгравия, она обнаружила, что большинство ее товарищей уже собирались в гостиной с чашками чая и кофе. Поболтав несколько минут с Кэти Белл, она подошла к Падме, которая сидела на большом удобном диване рядом с Невиллом.

- Доброго утра вам обоим! - радостно воскликнула она, присаживаясь на подлокотник дивана рядом с Невиллом. Мгновенно покраснев и пробормотав что-то насчет необходимости посетить туалетную комнату, он спрыгнул с дивана и выбежал из комнаты.

Гермиона и Падма обменялись совершенно озадаченными взглядами.

- Это что вообще такое было? - спросила Падма.

Гермиона покачала головой.

- Понятия не имею. О чем вы говорили до того, как я к вам подошла?

Падма пожала плечами.

- Да ни о чем, в общем-то; о всяких безобидных вещах... ну ты понимаешь... Хогвартс, растения, все в таком духе.

Продолжая недоумевать по поводу странного поведения Невилла, они направились на занятие по Магической Кулинарии, где на этой неделе им предстояло приготовить яблочно-черничный пирог.

- Она умеет готовить что-нибудь кроме пирогов? - прошипел Драко Гермионе.

Девушка рассмеялась.

- Кто бы говорил. Ты сам сможешь приготовить что-нибудь кроме тостов?

- Не умею даже этого, - ответил он, широко улыбаясь. - На самом деле, я даже не знаю, где в нашем доме находится кухня.

Гермиона закатила глаза.

- Из тебя выйдет чудесный муж.

Драко ухмыльнулся.

- Видишь ли, Грейнджер, - прошептал он, - мои таланты в области семейной жизни сосредоточены в другом месте: в спальне, например.

Гермиона громко хихикнула, за что Мадам Расплескайко наградила ее строгим взглядом, а Падма вопросительно поднятой бровью. В конце занятия пирог Падмы был провозглашен лучшим.

- Я так и знал! - сказал Дин, когда они сняли свои фартуки. - Мы предназначены друг другу небесами. Мы могли бы торговать пирогами!

Падма очаровательно покраснела. Гермиона чувствуя себя лишней, посмотрела на часы. У нее перехватило дыхание. Их задержали на десять минут, а это означало, что она опоздала на встречу со Снейпом. Швырнув свой фартук на стол, она вылетела из комнаты и стала подниматься, перепрыгивая по две ступеньки за раз. К тому моменту как она добралась до двери кабинета, она тяжело дышала и, к тому же, не сомневалась, что волосы у нее на голове торчат в разные стороны как у пугала. Заправив свои топорщащиеся кудри за уши, Гермиона попыталась придать себе более менее достойный вид, затем постучала в дверь и вошла в комнату.
Северус Снейп сидел за столом, скрестив руки на груди и недовольно нахмурив брови. Гермиона чувствовала, как под этим властным взглядом у нее задрожали пальцы, и возненавидела себя за эту слабость.

- Мне ужасно жаль, что я опоздала, сэр. Нас задержали на занятиях по кулинарии, - выпалила она на одном дыхании.

- Понятно, - протянул он. - Это объясняет муку на вашем носу.

Рука Гермионы тут же взлетела к ее носу, а сама она мучительно покраснела от стыда.

- Садитесь, Мисс Грейнджер, - отрывисто бросил он, показывая на пустой стул.

Она села, рассеяно вытирая свои руки, перепачканные мукой, о джинсы. Минуту Снейп пристально смотрел на нее, с любопытством, но без враждебности. Почувствовав, что у него есть важные новости, Гермиона заинтересовалась и, успокоившись, стала ждать, пока он заговорит.

Наблюдая, как он вновь изучает то документ из папки, лежащей на столе, то ее лицо, девушка начала размышлять, не изменил ли он мнение относительно приема ее на должность помощника Зельевара.

- Судя по всему, мне следует поздравить вас, Мисс Грейнджер.

Гермиона почувствовала себя совершенно сбитой с толку.

- Простите, сэр?

- Вы слышали меня, Мисс Грейнджер, - огрызнулся он. - Каким бы невероятным это не казалось, вы стали первым кандидатом, получившим официальное предложение о вступлении в брак.

Не обратив внимания на оскорбление, Гермиона почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, но не смогла произнести ни слова.

На лице Снейпа появилось выражение неприязни.

- Гриффиндорцы, - пробормотал он. - Вас всегда видно насквозь, - не услышав возражений, он вздохнул. - Я так понимаю, что ваше искреннее изумление вызвано тем, что вы не знали ни о каком предложении?

Осознав, что выставляет себя полной дурой, она постаралась собраться. Да кто же мог это сделать?

- Нет, сэр, не имела ни малейшего понятия.

Он взял лежавший на столе пергамент и помахал им перед ней.

- Официальное предложение о вступлении в брак было сделано вчера, примерно в четыре часа пополудни. Детали вы можете узнать самостоятельно, прочитав этот документ.

Гермиона смотрела на бумагу, словно та была ядовитой змеей. Она перебирала в уме имена, пытаясь догадаться, кто это. Драко? Нет, не может быть... Он шутил, когда просил ее выйти за него замуж. Майкл Корнер? Она неоднократно ловила на себе его взгляды, но, конечно же, это не мог быть он? Они едва ли когда-либо разговаривали. Блейз? Нет, они не нравились друг другу. Она была заинтригована.

- Кто же?

Ухмыляясь и не скрывая удовольствия, Снейп произнес:

- Невилл Лонгботтом.

- Что? - воскликнула она. Ей внезапно стало трудно дышать, словно кто-то ударил ее в грудь. - О чем он только думал? - пробормотала она, неожиданно поняв причины странного поведения Невилла этим утром.

Снейп подтолкнул документ к ней через стол.

- У вас есть сорок восемь часов на принятие решения. Официальное предложение включает в себя все сведения, касающиеся семейства Лонгботтомов, информацию о его доходах и резюме. Вы должны будете дать ответ мне ....

- Нет! - Гермиона оттолкнула пергамент в сторону по полированной деревянной поверхности.

- Как Вы смеете меня перебивать, Мисс Грейнджер? - набросился он на нее. - Что значит «нет»?

- Мне нет никакой необходимости читать эти документы. Мой ответ «нет». Я не выйду замуж за Невилла Лонгботтома.

Снейп смотрел, как надежды на быстрое завершение его работы в качестве Инспектора по Налаживанию Брачных Контактов рушатся прямо у него на глазах. Конечно же, больше никто из чистокровных волшебников не захочет жениться на Гермионе Грейнджер. А его обязанности не будут считаться исполненными, пока все кандидаты не обручатся. В порыве внезапно вспыхнувшего раздражения он бросил:

- Могу я рискнуть задать вопрос, на основании чего вы отвергаете данное предложение?

- Всего! – она начала тереть виски. - На том основании, что мы с Невиллом несовместимы. Я совершенно не понимаю, почему он так поступил! - она встала.

Снейп недоуменно посмотрел на нее.

- И куда это вы собрались, Мисс Грейнджер?

Она направилась к двери.

- Мне нужно найти Невилла. Я должна с ним поговорить.

- Немедленно сядьте! - приказал Снейп. - Вы не покинете этой комнаты, пока мы не закончим нашу встречу.

Гермиона разозлилась.

- Как вы смеете разговаривать со мной как с двенадцатилетним ребенком? - гневно бросила она. - Мне почти двадцать четыре, я больше не являюсь вашей ученицей, и, простите меня, конечно, сэр, но чувства Невилла для меня немного важнее, чем перепалка с вами.

Глаза Снейпа сузились от злости.

- По-вашему, каждая наша беседа должна заканчиваться перебранкой?

- Похоже на то, - ответила она, в очередной раз захлопывая за собой дверь.

Снейп покачал головой, глядя в пол. Он был так близок к избавлению от двух наиболее обременительных для него кандидатов, и эта возможность ускользнула у него между пальцев. Вне всякого сомнения, она была самой невыносимой ведьмой, которая ему только встречалась.

***

Сбежав вниз по лестнице, Гермиона ворвалась в гостиную и лихорадочно огляделась по сторонам. Практически все были здесь. Падма отвлеклась от своей беседы с Кэти Белл.

- Гермиона? Все в порядке?

Гермиона рассеяно кивнула, продолжая оглядывать комнату. В конце концов, взгляд ее упал на Невилла, который старался остаться незамеченным, сидя в кресле около книжных полок. Понимая, что большинство взглядов в комнате приковано к ней, она подошла к его креслу.

- Невилл, нам нужно поговорить, - Гермиона практически шептала. Невилл избегал ее взгляда, и она не могла не посочувствовать ему.

- Может, присоединишься ко мне в парке через дорогу минут через десять? - мягко произнесла девушка. - Я хочу сначала смыть с себя эту муку, - добавила она. На самом деле ей было плевать на то, в каком состоянии у нее руки, но ей было очень важно, чтобы ни у кого не возникло вопросов к Невиллу, для чего им следовало выйти из здания порознь.

Невилл кивнул и неловко заерзал в кресле. Намеренно избегая вопросительного взгляда Падмы, Гермиона вышла из комнаты и направилась в женский туалет, который находился на том же этаже. Она посмотрела на себя в зеркало: волосы в полном беспорядке, а на носу все еще были следы муки. Смочив бумажное полотенце, она прижала его к горящим щекам, стараясь не испортить окончательно свой макияж. Сочувствие к Невиллу и страх перед тем, что ей предстояло ему сказать, чуть было не заставили ее отказаться от предстоящего разговора. Может быть, стоило воспользоваться формальной процедурой отказа и оставить все как есть? Нет... она должна была хотя бы объясниться, а еще понять, почему он это сделал. Перехватив свои неуправляемые волосы резинкой и быстро вытерев руки, она покинула здание, прежде чем кто-то смог ее заметить.

Дойдя до парка в центре площади Белгравия, Гермиона увидела Невилла, сидящего на скамейке. Изо всех сил надеясь на то, что это не станет концом их дружбы, она села рядом. Он беспокойно теребил ремешок своих наручных часов, по-прежнему отказываясь смотреть на нее.

- Почему ты это сделал, Невилл? - тихо спросила она.

Он пожал плечами.

- Я подумал, что попытка не пытка. Ты всегда была очень добра ко мне; всегда подбадривала меня. Я подумал... я подумал, что может я тебе не совсем отвратителен.

Почувствовав ее руку на своей, Невилл, наконец, набрался смелости взглянуть ей в лицо.

- Конечно, ты мне не отвратителен. Ты мне очень, очень нравишься и всегда нравился. Просто мне кажется, что этого недостаточно для брака, а тебе?

- А что я могу положить в основу брака с остальными? - вздохнул он, кивая головой в сторону здания, откуда они недавно вышли. - Я так понимаю, ты отказала?

Неуверенность и несчастье в его глазах, вызвали у девушки прилив жалости.

- Невилл, конечно, я отказала! У тебя есть масса положительных качеств, достойных восхищения и ты будешь прекрасным мужем, но не для меня. Мы слишком разные, Невилл. Мы просто несовместимы. Неужели ты сам не видишь?

Он нахмурился.

- Ты имеешь в виду, что ты умная, а я идиот. Ты симпатичная, а я зануда. Ты пользуешься популярностью, а я нет.

- Не глупи. Ты сейчас просто хандришь. Ты знаешь, что ты очень умен, разве тебе не предложили работу в Хогвартсе? Кроме того, ты не зануда! И с каких это пор я стала популярной?

Невилл ущипнул себя за переносицу.

- Извини. Я просто жалею себя. Мне ненавистна вся эта ситуация с браками, понимаешь? Мне не нужна эта чертова жена.

Гермиона никогда еще не видела его таким подавленным.

- Невилл, что с тобой произошло? Я никогда не забуду ту ночь, когда мы шли с тобой в тоннеле из Кабаньей головы в Выручай-комнату. Ты преобразился; был таким храбрым, таким уверенным в себе. Ты бросил вызов Волдеморту; ты убил его змею мечом Годрика Гриффиндора! Если был когда-то истинный гриффиндорец, то это ты, Невилл Лонгботтом. Куда же делась вся твоя отвага?

Невилл вновь пожал плечами, но вдруг улыбнулся и повернулся к ней.

- Волдеморт и Нагини оказались не такими ужасными, как перспектива поиска жены.

Они хором засмеялись.

- Ты простишь меня за то, что я тебе отказала? - спросила Гермиона.

- Конечно, прощю. И ты прости, что я сделал это, не узнав твоего мнения; сам не знаю, что на меня нашло, - он улыбнулся.

Гермиона неловко обняла его, довольная, что между ними все снова наладилось.

- Давай, это будет наш секрет, Невилл. Другими нет никакой нужды об этом знать.

Он вздохнул с облегчением.

- Спасибо Гермиона. Я ценю это. Ты расскажешь Падме?

- Нет, - пообещала она. - Ты был моим другом задолго до Падмы, и это твой секрет. Я не скажу никому, если только ты меня не попросишь. Кроме того, - добавила она, широко улыбаясь, - мне кажется, что им и не нужно знать. Ханна поглядывает на тебя уже не первый день; мы же не хотим ее отпугнуть.

Невилл приподнял бровь от удивления.

- Ты не шутишь?

Гермиона кивнула.

- Ага. Я замечала это несколько раз. А еще Сьюзан рассказала мне, что Ханна надеется получить работу помощника библиотекаря в Хогвартсе.

Появившееся было на лице Невилла воодушевление, вновь угасло.

Догадавшись, наконец, в чем дело, она спросила:

- А что случилось с Луной, Невилл?

Он нахмурился.

- Она решила отправиться путешествовать на поиски всевозможных несуществующих созданий. Какое-то время она мне писала, но последние два года я не имею ни малейшего представления, где Луна и что с ней. Последнее, что я слышал, она в Тибете занималась поиском йети.

Гермиона усмехнулась.

- Я могла бы догадаться. А вы когда-нибудь, ну, знаешь...

- Были вместе? - помог ей Невилл. - Нет... Никогда. Хотя я с ума по ней сходил. И все еще схожу. Я знаю, что она видела во мне лучшего друга, но не думаю, что я ей нравился или что-нибудь еще в этом роде.

- А я думаю, что ты ей нравился, - сказала Гермиона. – Просто сомневаюсь, что она — как бы это сказать — могла выразить свою симпатию по-нормальному, как мне кажется.

Они оба засмеялись.

- Почему ты не отправился с ней, Невилл? Почему ты просто не поедешь и не найдешь ее, без нее ты такой несчастный.

- Гермиона, я не могу уехать из Англии.

- Почему бы и нет? Ты мог бы отправиться на поиски всевозможных экзотических волшебных растений!

- Оставив своих родителей? - он посмотрел на нее взглядом, полным страдания. - Бабушка не молодеет; я не могу возложить всю ответственность за них на нее. Я навещаю их каждую неделю по воскресеньям. Кто будет это делать, если я уеду?

Гермиона неожиданно почувствовала себя очень глупо. Она практические забыла о родителях Невилла; а он никогда не упоминал о них с того дня, когда ребята встретились с ним в больнице Св. Мунго, навещая Артура Уизли. Жизненные обстоятельства бедняги Невилла были поистине душераздирающими.

- Мама не очень хорошо себя чувствует, - продолжил он, глядя себе под ноги. - В прошлом году у нее дважды было воспаление легких. Я понимаю, что она, скорее всего, даже не узнает меня, но оставить ее не могу; мама так радуется, когда к ней кто-нибудь приходит.

- Прости Невилл, - извинилась она. - Было глупо предложить тебе вот так вот взять и уехать. Конечно, ты не можешь бросить их.

Невилл покачал головой.

- Я знаю, что веду себе как испорченный ребенок, Гермиона. Я знаю, что все мы потеряли кого-то, кого любили во время войны, но в каком-то смысле то состояние, в котором пребывают мои родители, даже хуже. Я не могу по-настоящему оплакивать их, поскольку они все еще здесь, и все же я все равно что круглый сирота.

Он глубоко вздохнул и поднялся со скамейки.

- Когда я смотрю на всех здесь, вы кажетесь мне такими счастливыми и полными жизни. А я могу думать только о Луне Лавгуд и о том, что ситуация совершенно безвыходная.

- Мне очень жаль, Невилл. Я надеюсь, что все это разрешится, и на твоей улице наступит праздник, потому что если кто и заслуживает этого, то именно ты, - печально сказала Гермиона. - Ты, правда, прощаешь меня за то, что я тебе отказала?

- Ну, конечно, - он улыбнулся. - Мне жаль, что я поставил тебя в неловкое положение. Я, пожалуй, пойду. Я обещал бабушке пойти с ней по магазинам.

Махнув рукой, Невилл вышел из парка, оставив Гермиону удивляться тому факту, что она оказалась первым кандидатом, получившим предложение о вступлении в брак. Но теперь она чувствовала себя еще более озадаченной, чем в последнее время.



aori Дата: Суббота, 20.11.2010, 10:38 | Сообщение # 7

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Глава 4. Лань

Белое небо над тисами,
Склонившимися под тяжестью снега.
Не видел ли в сумерках лань и оленя,
В яблоневом саду стоящих?
Я видела.
Видела внезапно сорвавшихся с места, задравших хвосты,
Перескочивших грациозно ограду,
Скрывшихся под тисами,
Склонившимися под тяжестью снега.

Теперь, шокируя своей кровью белизну снега,
Здесь лежит он.
Странная штука смерть:
Его коленям, его рогам
Суждено умереть.
Олень на снегу.
И до чего же странно,
Что в миле отсюда,
Под тяжелыми тисами,
Еле заметно шевелящими кронами,
Отчего с них облетает снег,
Жизнь смотрит внимательно.
Из глаз его лани.

Эдна Винсент Миллей, «Олень на снегу»

***

Прошло почти две недели с того дня, когда Гермиона отклонила предложение Невилла. Пару дней он выглядел несколько расстроенным, но со временем приободрился. Гермиона связала улучшение его настроения с тем, что он наконец заметил восхищенные взгляды Ханны Эббот. Казалось, спокойные и несколько пассивные по натуре, они довольно неплохо подходят друг другу, и, к тому же, оба с сентября приступали к работе в Хогвартсе. Переживавшая за Невилла, после их разговора в парке Гермиона с облегчением заметила его увлечение кем-то другим.

Лонгботтом был не единственным в группе, кто начал проявлять заинтересованность. Малышку Демельзу Роббинс теперь постоянно встречали в компании Дениса Криви. Они были пожалуй самыми молодыми кандидатами и, казалось, испытывали друг к другу искреннюю симпатию. Но только одна пара была по-настоящему захвачена стремительно развивающимся романом - Падма и Дин. Несмотря на изначальные опасения, Гермиона готова была признать, что их отношения неплохо складывались. Они хорошо смотрелись вместе, когда, не таясь, держались за руки в общей гостиной, у них было много общего, и, к тому же, оба прекрасно пекли пироги. Да что тут объяснять, они просто идеально подходили друг другу. Все ожидали объявления помолвки со дня на день. Гермиона от всей души желала чтобы это наконец произошло, иначе она боялась просто придушить подругу, услышав еще хоть раз хоть что-нибудь о прекрасных глазах Дина.

Придя первой на Белгрейв-сквер в понедельник утром и налив себе чашку чая, она разместилась в любимом кресле в гостиной со свежим номером "Ежедневного пророка", открыв раздел вакансий. Гермиона не была уверена что должность зельевара в больнице Св. Мунго, куда ее уже пригласили на собеседование, это именно та работа, о которой она мечтала. Перспектива работать в Департаменте тайн казалась более заманчивой, чем изготовление литров перечного зелья для пациентов. О том, что там скоро откроется несколько подходящих вакансий, она узнала случайно у Джинни два дня назад, встретившись с ней, чтобы вместе пообедать.

Дочитывая статью о предлагаемой реструктуризации Азкабана, Гермиона заметила как в комнату вошел Драко с высоким слизеринцем, имя которого она по-прежнему не могла вспомнить. Незнакомец впервые оказался в общей гостиной, - обычно он исчезал после занятий, а на прошлой неделе даже несколько пропустил. Он был гораздо выше шести футов и очень худ, с бледным лицом, впалыми щеками и темными, печальными глазами. Русые волосы у него были подстрижены чуть длиннее, чем у большинства. Его голоса девушке слышать еще не приходилось.

Драко широко улыбнулся, присаживаясь на ручку ее кресла.

- Как у тебя сегодня дела, о свет моей жизни? - протянул он.

Гермиона рассмеялась.

- Очень хорошо, спасибо. Я совершенно не могу воспринимать тебя серьезно, Драко.

- А тебе и не следует, - ответил он. - Ни в коем случае не забывай об этом, - загадочно добавил он.

Она нахмурилась.

- И что это должно значить?

Драко усмехнулся.

- Увидишь. Надеюсь что ты не будешь слишком сильно на меня злиться.

Гермиона нахмурилась еще сильнее.

- Что ты задумал? Почему я должна злиться на тебя?

- Все прояснится в полдень. Я просто хочу немножко оживить происходящее, а то мне становится смертельно скучно. То есть, мы тут уже четвертую неделю и до сих пор ни одного предложения, - произнес он, качая головой.

Гермиона поджала губы, радуясь что она никому не рассказала о предложении, сделанном ей Невиллом.

Что ты собираешься сделать?

 Терпение, Грейнджер. Все прояснится. Ты, главное, обязательно расскажи всем, как только узнаешь. В этом случае моя маленькая шутка достигнет своей цели.

Гермиона закатила глаза.

- Ах ты, хитрый мерзавец! - она сделала паузу, помахав Ханне, Сьюзан и Кэти, которые вошли в комнату. - Драко, - спросила она шепотом, - что это за парень, с которым ты пришел сегодня утром? Я знаю, он учился в Хогвартсе, но не могу вспомнить имя.

Драко удивленно приподнял бровь.

- А я думал, что ты знаешь все, Грейнджер. Это Тео - он учился на нашем курсе.

Гермиона поверить не могла, что не узнала его раньше.

- Тео? Ты имеешь в виду Теодор Нотт?

Драко кивнул.

- Он достойный малый, правда. Просто застенчивый.

Гермиона взглянула на стоящего в другом конце комнаты молодого человека.

- Он изменился. Но я не помню его на занятиях в последний год обучения.

- Это потому что его там не было. Он не вернулся в Хогвартс после войны: закончил обучение с частным репетитором. Он чертовски умен, и, думаю, он отлично сдал экзамены. Наши матери дружат. - Драко посмотрел на Теодора, который продолжал сидеть в одиночестве, уткнувшись в книгу.

С озабоченным видом Драко снова повернулся к Гермионе.

- Что у нас сегодня, Грейнджер?

- Семейное право, - ответила она.

Драко схватился за голову.

- Нет! - закричал он с притворным отвращением. - Я не вынесу скуки!

У Гермионы вырвался смешок.

- Неужели все так плохо? Ты ведь, кажется, изучал магическое право?

- Изучал, - ответил он, - четыре долгих мучительных года. Именно поэтому мне не хотелось бы продлевать агонию.

Гермиона улыбнулась и посмотрела на Теодора Нотта в другом конце комнаты.

Через какое-то время Драко отошел от нее, чтобы поболтать с Панси. А Гермиона почти двадцать минут наблюдала за Тео, который ни разу не оторвал взгляда от книги.

Заинтригованная, она отправилась на занятия.

***

Семейное право полностью оправдало ожидания Драко.

На самом деле, за исключением добрачного консультирования, большинство занятий были неинтересными и преподавались эксцентричными пожилыми волшебниками и волшебницами. Гермиона подозревала, что целью учебного курса было собрать кандидатов на вступление в брак в одном месте, а не для того, чтобы сделать какой-то информационный вклад в их будущую семейную жизнь.

В четыре часа дня они с Падмой лежали, растянувшись на траве в парке Белгравии, и наслаждались ярким солнечным светом.

В этот прекрасный безоблачный августовский день Гермиона была готова поверить, что провести это лето в поисках мужа - не самая ужасная перспектива.

- Куда делся Дин? - поинтересовалась она у подруги. - Он практически испарился после занятий.

- Отправился за покупками, - ответила Падма, сияя.

Гермиона села, прикрывая рукой глаза от солнечного света.

- Что ты имеешь в виду, отправился за покупками? Чего это ты улыбаешься как идиотка? - спросила она, чувствуя, что и сама начинает улыбаться.

Падма села и скрестила ноги.

- Он отправился покупать кольцо, - прошептала она с тем же выражением счастья на лице.

Глаза Гермионы расширились от радости и она кинулась обнимать подругу, визжа от удовольствия.

- Я так счастлива за вас!

- Спасибо! Я так взволнована... Он так мне нравится. Ты правда за нас счастлива? Я думала, что, может, ты не уверена насчет него.

Гермиона замотала головой, продолжая улыбаться от уха до уха.

- Не могу не признать, что у меня были сомнения в первую неделю. Я думала, что ты им интересуешься в первую очередь потому, что Дин хороший друг Симуса и Парвати. Но я ошиблась - вы выглядите такими счастливыми вместе. Я безумно рада за вас.

Они снова обнялись и Падма удовлетворенно вздохнула.

- Я сказала Дину, что не считаю обязательной суету по поводу обручального кольца, но он настоял. И он собирается сделать предложение должным образом - встать на колено и все такое. Потом он хочет просить моей руки у моих родителей, прежде чем сделать официальное предложение. Мы ужинаем с ними в четверг, так что все будет оформлено в пятницу.

- Это чудесно, - сказала Гермиона. - Полагаю, вы будете первой счастливой парой, если только вас не опередят Денис с Демельзой.

- А ты? - спросила Падма. - Мне кажется, Майкл Корнер заинтересовался тобой - он практически поедает тебя глазами!

Гермиона хихикнула.

- Вообще-то я пару раз замечала его взгляды, но лучше бы он этого не делал - меня очень смущает, что он проявляет интерес, меня-то совсем к нему не тянет.

Они неожиданно замолчали, увидев, как Кэти Белл вошла в парк, торопливо оглядываясь по сторонам.

Заметив девушек, она поспешила к ним.

- Гермиона, - Кэти говорила, запыхавшись от быстрой ходьбы, - Профессор Снейп хочет тебя видеть. Он сказал что это срочно.

Гермиона поднялась.

- За что только мне это наказание? – спросила она. - Наша встреча назначена только на завтра. Снейп не сказал, зачем я ему понадобилась?

Кэти покачала головой, и они все вместе поспешили обратно в Дом. Войдя в холл, Кэти и Падма направились в гостиную, шепотом пожелав удачи Гермионе, которая начала подниматься по лестнице. Сгорая от любопытства, она постучала в дверь и вошла.

Северус Снейп стоял спиной к двери, глядя в окно на улицу.

- Вы хотели меня видеть? - спросила она, намеренно не называя его "профессор".

Обернувшись, Снейп взглянул на нее и коротко кивнул.

- Присаживайтесь, мисс Грейнджер, - негромко проговорил он, вновь обратив свой взгляд в окно.

Гермиона села, чувствуя, как в ней нарастает раздражение от его манеры начинать каждую их встречу долгим молчанием, специально для того, чтобы заставить ее чувствовать себя неловко, обеспечивая себе, таким образом, преимущество в предстоящей беседе. К ее удивлению, он довольно быстро перешел к делу.

- Вам известно о том, что вам было сделано еще одно предложение, мисс Грейнджер? - спросил он, усаживаясь в свое кресло.

Брови Гермионы от изумления поползли наверх.

- Нет, - пробормотала она, отчаянно стараясь скрыть свое потрясение. - Мне не известно.

Снейп нахмурился.

- Есть ли у вас какие-либо предположения почему ваши поклонники упорно не желают поставить вас в известность до того, как они сделают вам официальное предложение?

- Вы намекаете на то, что со мной нельзя договориться? - спросила она, начиная заводиться. - Или, может, на то, что они меня боятся?

- Ни то ни другое, - ответил он. - Мне просто любопытно, как случилось так, что вам было сделано два предложения, о которых вы не знали до встречи со мной.

Без дальнейших церемоний он достал документ из папки, лежавшей на его столе. Протянув его Гермионе, Снейп сообщил:

- Драко Малфой сделал Вам предложение сегодня утром.

- Вы шутите? - пробормотала она, протягивая онемевшие пальцы к пергаменту.

- Полагаю, что вскоре вы поймете, что я редко шучу, мисс Грейнджер, - он внимательно наблюдал, как она взяла контракт и пробежала глазами первую страницу.

Ее искреннее удивление было очевидно. Гермиона, не веря своим глазам, несколько раз прочитала имена, написанные на пергаменте, и попыталась понять, что происходит. Сначала Невилл, а теперь Драко. Она вдруг вспомнила свой утренний разговор с Малфоем и ее осенило.

От внимательного взгляда Снейпа не ускользнуло, как недоумевающее выражение на ее лице внезапно сменилось широкой улыбкой и Гермиона расхохоталась.

- Вы находите это смешным? - рявкнул он, удивленный ее реакцией.

Она ответила не сразу, не в силах справиться со смехом.

- Да, - с вызовом ответила она, все еще улыбаясь. - Это и должно смешить. Это шутка.

- С чего вы взяли, что это шутка? - прорычал он, и черные глаза засверкали от гнева.

Она вновь рассмеялась.

- Драко просто хотел немножко всех оживить, - объяснила она. - О предложении Невилла никому не известно, понимаете? Драко подумал, что становится скучно, и сделал что-то, что видимо, в его представлении должно всех развеселить.

- То есть Вы утверждаете, что мистер Малфой намеренно тратил впустую мое время, придя сюда и убедив меня в том, что он желает жениться на вас?

Гермиона кивнула, продолжая улыбаться.

- Боюсь, что так. Сегодня утром он сказал мне, чтобы я не воспринимала его всерьез; мне кажется довольно очевидно, что именно он имел в виду.

Глаза Снейпа сузились от бешенства. Одно дело было терпеть невыносимых гриффиндорцев; и совсем другое - быть одураченным одним из слизеринцев. Ну что ж, юный Малфой серьезно поплатится за это.

- Должен признаться, - ровно произнес он, стараясь не выдать бушевавший в нем гнев, - я был поражен, когда он озвучил свое предложение.

- В самом деле? - ответила она сдержанно. - Вас еще больше поразит известие о том, что мы с Драко стали довольно хорошими друзьями.

- Дружба это одно, мисс Грейнджер. А стать членом семьи Малфоев - это совсем другое.

От этих слов Гермиону охватила такая ярость, что она всерьез задумалась, а не принять ли ей предложение Драко только для того, чтобы разозлить Снейпа. Вместо этого, глубоко вздохнув, Гермиона оперлась на стол красного дерева перед ней и негромко спросила:

- Почему вы так меня ненавидите, профессор?

Он приподнял одну бровь.

- Ненавидеть это слишком сильно, мисс Грейнджер. Я не ненавижу вас.

- Судя по тому, что я слышала, - продолжила она, изо всех сил стараясь не дать голосу задрожать, - Вы с уважением обращались со всеми кандидатами, включая Невилла. Почему же вы не можете быть учтивым со мной?

- Я никогда не ставил своей целью проявлять к вам неуважение. Вы, конечно же, имели возможность убедиться за все прошедшие годы в том, что я определенно неприятный человек? - спросил он, нахмурив брови.

- Я не надеялась, что вы будете приятным; я просто ожидала, что вы будете обращаться со мной столь же корректно, как и с другими кандидатами. - Какое-то время она внимательно смотрела на него, пытаясь прочесть что-нибудь в его глазах.

- Вы ненавидите меня, потому что я спасла вашу жизнь?

Снейп пристально посмотрел на нее и откинулся на стуле.

- Вы хотите сказать, что я не хотел жить? Или, может, что я злюсь на вас, поскольку я у вас в долгу?

Гермиона пожала плечами.

- Это вы мне скажите.

- Вы бы хотели, чтобы я распростерся перед вами в порыве благодарности? - протянул он.

Гермиона поморщилась от отвращения.

- Я понимаю это так, что вам не нравится быть обязанным мне своей жизнью.

- Понимайте, как пожелаете, - ответил он, сплетая пальцы. Его глаза вернулись к папке на его столе. - Вы официально отклоняете предложение мистера Малфоя?

- Да, - подтвердила она. - Я могу идти?

- Да, - он удивился, что она снизошла до того, чтобы спросить у него разрешения.

Она была уже у двери и собиралась выйти из комнаты, когда Снейп вновь заговорил.

- Прежде чем вы, как всегда, хлопнете моей дверью, мисс Грейнджер, могу ли я попросить вас об одолжении. Не согласитесь ли вы передать мистеру Малфою, чтобы он немедленно зашел ко мне?

Она кивнула и назло ему прикрыла за собой дверь как можно аккуратнее.

***

Снейп поморщился: как только она ушла, непрошеные воспоминания о том утре, когда она спасла ему жизнь, нахлынули на него. У него была не одна причина злиться на Гермиону Грейнджер.

У него остались странные воспоминания об укусе Нагини. В памяти было отчетливое ощущение того, как клыки проклятой змеи погружаются в его шею, но он как будто не испытывал боль в тот момент. Он упал на колени, раздираемый помимо зубов противоречивыми чувствами. Первым был шок - потрясение от постигшей его участи. Какая ирония: глава слизерина умирает от укуса существа, которое является эмблемой его факультета. Шок быстро сменился паникой. Его последней задачей было предупредить Гарри о том, что тот должен принести себя в жертву, чтобы сделать Волдеморта смертным, но он не смог. Еще до того, как упасть на пол, он почувствовал, что яд начал поражать его нервную систему. Он не смог выполнить свою задачу - он не оправдал ожиданий Лили.

Когда Гарри Поттер внезапно возник перед ним, Снейп на мгновение усомнился, не яд ли вызвал у него эту галлюцинацию. Собрав последние силы, он протянул руку чтобы схватить воображаемого мальчишку за рубашку. Его быстро немеющие пальцы нащупали ткань: не было не малейшего сомнения - мальчишка, стоящий на коленях перед ним, самый настоящий. Глядя в зеленые глаза, которые, казалось, дразнили его все семь лет, он хотел дать понять сыну Лили, что должно было быть сделано, извлекая свои воспоминания. Где-то на заднем плане он смутно ощущал присутствие Гермионы Грейнджер. Снейп почувствовал внезапный прилив благодарности за ее ум, когда она наколдовала стеклянный сосуд и вложила его в руку Гарри. Отдав Гарри свои последние воспоминания, он почувствовал, как все мышцы его тела отдались воздействию мощнейшего яда. Выдохнув последний приказ мальчику, которого он поклялся защищать, Снейп уперся взглядом в зеленые глаза, которые были так похожи на глаза Лили. Его полностью парализовало. Рука упала на пол. Он потерял даже способность моргать.

Все трое ушли. Полагая, что от смерти его отделяют считанные минуты, он старался задержать в своем меркнущем сознании образ этих поразительных глаз, желая, чтобы они стали последним, что он увидел. Но минуты текли медленно, а смерть все не приходила. Постепенно шок сменился болью. Яд поразил только двигательную нервную систему, оставив сенсорные нервы незатронутыми, и жгучая, невыносимая боль, растекающаяся теперь от его горла, несомненно, превосходила заклятье Круциатус.

Минуты превратились в часы, и сквозь туман мучительной агонии, охватившей все его существо, он отчаянно молил о смерти. Наконец, на закате, дыхание стало затрудненным и пришла долгожданная потеря сознания: казалось, будто густая, клубящаяся туманная мгла накрыла его страдающее тело. Вдруг он почувствовал, что сидит, слегка покачиваясь, и его обвевает легкий свежий ветерок. В полном изумлении он посмотрел на свои руки; боль исчезла и вернулась способность двигаться. То, на чем Снейп сидел, тоже двигалось. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это качели. Туман вокруг него постепенно рассеивался, открыв его взору детскую горку и еще одни качели. Сквозь мглу он с трудом различал одинокую высокую трубу, возвышавшуюся в далеком небе. Внезапно Снейп узнал: это место - старая детская площадка в Паучьем тупике.

Его внимание привлек раздавшийся слева хруст ветки. В ту же секунду насторожившись, он уловил шум приближающихся шагов и засунул руку в мантию в поисках палочки, с ужасом обнаруживая ее отсутствие.

- Тебе не понадобится волшебная палочка, Северус Снейп, - негромко сказал до боли знакомый голос.

Лили Эванс выступила из тумана, который рассеивался по мере ее приближения. Снейп впился взглядом в черты лица, которое он так долго жаждал увидеть вновь и упивался его видом. Она выглядела в точности так, как в день своей смерти: молодая женщина двадцати с небольшим лет, с великолепными темно-рыжими волосами, одетая в простые джинсы и белую рубашку. Ее изумрудные глаза так внимательно смотрели на него, что, даже спустя столько лет, у него перехватило дыхание. Лили села на качели рядом с Северусом, не отрывая от него взгляда.

- Но ты мертва, - прошептал он.

- Так и есть, - согласилась она с улыбкой.

- Значит ... я тоже мертв? - спросил он, нахмурившись.

Она пожала плечами.

- Может быть... а может быть, нет... - ее улыбка немного потускнела. - Спасибо тебе, Северус, ты спас моего сына.

- Он жив?

Она кивнула.

- Он жив. Волдеморт убил его, и все-таки он жив, - негромко сказала она, наклонив голову вбок. - А ты, Северус? Выберешь ли ты жизнь?

- У меня есть выбор? - спросил он, сбитый с толку.

Она вновь улыбнулась, кивнув ему.

- Да, он у тебя есть.

- Я хочу умереть, - настойчиво сказал он.

Она нахмурилась.

- Ты хочешь умереть, хотя ты еще даже и не жил по-настоящему?

- Ради чего мне жить? - огрызнулся он.

Она недоверчиво усмехнулась.

- Абсолютно все стоит того, чтобы ради него жить, Северус. Теперь ты свободен - ты исполнил свой долг. Волдеморта больше нет, Дамблдора больше нет, твоего отца больше нет. Впервые за всю свою жизнь ты сам хозяин своей судьбы. Ты по-настоящему свободен - даже меня больше нет.

Он вздрогнул, услышав последнее замечание, но Лили по-прежнему смотрела на него с теплотою.

- Я убил тебя, Лили, - в отчаянии пробормотал он.

Она покачала головой.

- Меня убил Волдеморт, - поправила она его.

- Значит, я приговорил тебя к смерти, - сказал он.

Снова пожав плечами, она произнесла:

- Что сделано, то сделано, Северус. Ты допустил ошибку. Но ты провел последние семь лет, обеспечивая безопасность моего сына. Ты помог ему победить самого злого из когда-либо живших волшебников. Ты можешь считать, что расплатился по своим долгам.

Снейп оглянулся по сторонам, рассматривая детскую площадку. Здесь он впервые набрался смелости заговорить с женщиной, которая сейчас сидела рядом. Но если он выберет остаться, она все равно не будет с ним? Она вышла замуж за Поттера и этого уже не изменить. Его взгляд вновь впился в ее лицо.

- Независимо от того останусь ли я или вернусь, - прошептал он, - ты никогда не будешь моей.

Ее глаза наполнились грустью.

- Нет, Северус, я никогда не буду твоей. Я могла бы полюбить тебя когда-то, но ты избрал путь, по которому я не могла последовать за тобой.

Он глубоко вздохнул.

- Возможно, здесь я обрету покой, - задумчиво произнес он. - Что ждет меня там кроме боли?

- Ах, Северус, - умоляюще начала она. - Там ждет тебя настолько большее!

- Меня, Лили? - сказал он, переполненный злостью и жалостью к себе. - Там нет никого для меня.

Она улыбнулась едва заметной, загадочной улыбкой.

- Там есть кое-кто и для тебя, Северус. Ты еще не знаешь об этом, также, как и она. Вам понадобится время. Просто помни: любовь чаще всего приходит к нам там, где ее меньше всего ждут, и тогда, когда меньше всего надеются на это. Если ты решишь вернуться, Северус, когда-нибудь счастье найдет и тебя.

Он застонал, отворачиваясь от нее, не желая принимать ее слов. Ему нужна была Лили. Ему всегда была нужна Лили, но она никогда не станет его.

Уловив направление, которое приняли его мысли, она ласково прикоснулась к его руке.

- Тебе придется отпустить меня, Северус. Пришло время начать все с начала. Счастье уже ждет тебя, но только если ты готов отпустить прошлое.

- Как я могу вернуться назад? - спросил он. - Я должен быть уже мертв... Я потерял такое количество крови. Как меня можно спасти?

Она вновь улыбнулась той знающей загадочной улыбкой.

- Помощь спешит, - негромко сказала она, поднявшись с качелей и встав перед ним. - Пришло время принять решение.

- Прежде чем я сделаю это, ответь мне на последний вопрос, - сказал он. - Это все происходит на самом деле? Или это происходит только в моей голове?

Она засмеялась и сердце его подскочило при звуке ее смеха.

- Конечно все происходит в твоей голове, Северус, но почему же это должно означать, что все происходит не на самом деле?

Лили с любовью улыбнулась ему.

- Ты остаешься? Или ты возвращаешься? - спросила она, протягивая ему руку.

Снейп взглянул на знакомые белые, тонкие пальцы. Он хотел прикоснуться к ней, прежде чем решать. Не зная еще, остаться ли ему или вернуться, он потянулся, чтобы дотронуться до ее руки, но в этот момент его вновь окутал туман. Другой знакомый голос звал его по имени.

- НЕТ! - закричал он, но из его горла не вырвалось ни звука, а шею его вновь поглотила невыносимая боль.

Он вновь лежал парализованный на полу Визжащей Хижины. Гермиона Грейнджер стояла на коленях рядом с ним, призывая его по имени, а по лицу ее струились слезы. Каждая клеточка его тела переполнилась ненавистью. Лили ушла.

***

Подходя к гостиной, Гермиона поняла, что ее гнев на Северуса Снейпа поутих, а раздражение проделкой Драко вернулось. Спустившись на первый этаж, она распахнула дверь гостиной и увидела, что большинство кандидатов находятся там.

- Драко Малфой, - воскликнула она, заметив его светлые волосы в дальнем конце комнаты. - Ты полный идиот!

Все головы как по команде повернулись к ней. На лице Драко расцвела сияющая улыбка.

- Что случилось, дорогая моя? - протянул он.

Блейз Забини, услышав такое выражение симпатии, нахмурился.

Гермиона начала хихикать.

- Ты прекрасно знаешь, что случилось!

С выражением полнейшего непонимания на лице Падма переводила взгляд с Гермионы на Драко.

- Что происходит? - спросила она.

Гермиона широко улыбнулась своей подруге.

- Он сделал мне предложение, вот что происходит!

- Что?! - взвизгнула Панси Паркинсон, так резко подпрыгнув на своем месте, что опрокинула чашку кофе на ковер.

Практически все, находившиеся в комнате, в изумлении вскочили со своих мест.

- Ты серьезно?! - задал вопрос Дин, недавно вернувшийся из похода по магазинам.

Драко с драматической томностью поднес руку ко лбу.

- Это правда, - тихо сказал он, изображая страшную муку. - Сегодня утром я сделал ей предложение. Я больше не могу жить без нее, а бессердечная кокетка меня отвергла!

Гермиона приподняла брови в притворном изумлении.

- С чего ты взял, что я тебя отвергла?

Улыбка моментально исчезла с лица Драко.

- Ах, Поттерская срань! - простонал он. - Неужели ты согласилась?

- Может быть... а может быть, и нет, - сказала она, безуспешно стараясь сохранить серьезное лицо.

- Конечно я не приняла предложение, ты, великовозрастный слизеринский идиот! – теперь она уже не сдерживала смех.

На лице Драко проступило выражение явного облегчения. Он начал улыбаться.

- Тебе удалось меня разыграть, Грейнджер, - сказал он, заключая ее в объятия.

Остальные были совершенно сбиты с толку и с недоумением переглядывались. Через мгновение Гермиона и Драко отстранились друг от друга, продолжая улыбаться во весь рот.

- Поттерская срань? - спросила Гермиона.

- Ну, ты же понимаешь..., - Драко пожал плечами. - Он знаменит почти как Мерлин, так что, почему бы и нет?

- Чуть не забыла, - внезапно посерьезнев, произнесла она. - Снейп хочет видеть тебя прямо сейчас.

Драко в замешательстве улыбнулся:

- Он в бешенстве?

Гермиона кивнула:

- В крайнем раздражении.

Он повернулся и уже хотел выйти из комнаты, но тут его окликнула Панси.

- Драко, - сказал она. - Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь, что за хрень тут происходит.

- Все очень просто, леди и джентльмены, - начал Драко, улыбаясь присутствующим. - Мне стало скучно, и я решил немного оживить происходящее. Прошлогодние участники делали по предложению через день, начиная со второй недели совместного пребывания. Пусть это послужит вам предостережением! - воскликнул он трагически. - Если вы уже положили на кого-нибудь глаз, действуйте не откладывая, пока не стало слишком поздно! - театрально поклонившись, он вышел из комнаты.

Многие участники, посмеявшись, продолжили прерванные беседы. Однако, осмотревшись по сторонам, Гермиона поняла, что выходка Драко достигла своей цели. Майкл Корнер выглядел весьма взволнованным, Сьюзан Боунс казалась обеспокоенной, а Невилл украдкой бросал взгляды на Ханну Эббот. Она перевела взгляд в противоположный конец комнаты, где встретилась глазами с Теодором Ноттом. Он отложил свою книгу и внимательно смотрел на нее. К ее удивлению, он ей улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, покраснев до корней волос. Внезапно ей показалось, что, и без того солнечный, день стал еще ярче.



aori Дата: Суббота, 20.11.2010, 10:45 | Сообщение # 8

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Глава 5

Приди и стань моей женой,
Докажем мы своим примером,
Сколь сладостен наш быт скупой
В типичном браке нашей эры.
Мы поселимся в доме без лифта
В квартире, где яблоку негде упасть
Мы кактус поставим в горшке для гламура
Вода же из крана по цвету как грязь.
Уныло мы будем питаться с тобою
Дешевой, но сытной невкусной едою,
И за беседой остроумной мы будем залпом смаковать
Вино, происхождения которого нам лучше б и не знать.
Как мудро дорожить бережливой рутиной,
Одежду скупать за чего-то с полтиной.
На праздник пойдем мы в кино для веселья
Чем раньше сеанс - тем билет-то дешевле!
А для потехи, в воскресенье,
Пойдем мы в парк деньком осенним
Ну и возможно, что в субботку
Тебе перегрызу я глотку

Огден Нэш,
"Любовь при Республиканцах (или Демократах)"

Северус Снейп взглянул на часы и налил себе очередную чашку кофе. У него был еще час до того, как ему нужно было быть на Белгрейв-сквер, и он был твердо намерен насладиться каждой его минутой. Он уже больше чем наполовину справился с задачей, стоявшей перед ним как перед инспектором. Наконец-то ситуация хотя бы некоторых кандидатов сдвинулась с мертвой точки. В прошлую пятницу было объявлено о двух предстоящих браках. Падма Патил приняла предложение Дина Томаса, а Демельза Роббинс согласилась стать женой Дениса Криви. Осталось всего двенадцать кандидатов, и он лелеял надежду, что будущее по крайней мере шестерых из них будет улажено к выходным.

Единственной ложкой дегтя, по его мнению, оставалась Гермиона Грейнджер. Понимая, что судит о ней предвзято, он, тем не менее, не представлял себе, что кто-нибудь сможет найти ее хоть в какой-то степени привлекательной. Хотя, пожалуй, «в какой-то степени привлекательной» было бы уж слишком; даже он не мог не признать, что ее, находящуюся в полном цвету своей распустившейся женственности, уже нельзя было так назвать. Он просто не мог себе представить, как кому-то удастся привыкнуть к ее в высшей степени невыносимому характеру, не говоря уже о совершенно неприемлемой копне волос. Он был совершенно уверен, что ее единственным шансом на вступление в брак остался Майкл Корнер. Ведь понятно же, что ни один слизеринец не захочет иметь с ней ничего общего. Уж конечно, он не мог себе представить Блейза Забини, прикованного к ней до конца своих дней. Покачав головой, он взял свежий номер журнала «Алхимия сегодня», решив не думать больше о Гермионе Грейнджер и практически полном отсутствии у нее перспектив на вступление в брак.

Он уже пятнадцать минут внимательно читал журнал, когда в столовую вошла его жена.

- Доброе утро, Северус, - негромко сказала она, чуть улыбаясь. - Надеюсь, ты хорошо спал?

Он поднял глаза от журнала.

- Доброе утро, Корделия. Я очень хорошо выспался, спасибо, - без запинки солгал он, с благодарностью думая о том, что их раздельные спальни не дают жене узнать о его регулярных кошмарах. - А ты?

- Я спала очень крепко, - ответила она, садясь напротив него.

Северус наблюдал за тем, как его жена намазывает маслом тост безупречно наманикюренными руками. Она не была истинной красавицей, но ее аристократические черты и безупречная ухоженность создавали впечатление красоты. Этим утром она была одета в магловскую одежду: твидовую юбку, доходящую ей до щиколоток, и белую шелковую блузку. Она была чрезвычайно близка со своей семьей и круги, в которых они вращались, включали в себя в том числе магловских художников, философов и ученых. Поэтому они часто предпочитали дорогую магловскую одежду традиционному гардеробу волшебников. Ее темно-каштановые волосы были стянуты в элегантный пучок на затылке, а уши украшали простые жемчужные сережки.

Сделав глоток чая, она улыбнулась ему.

- Мне показалось, что ты не вполне доволен своей новой должностью в министерстве, Северус.

Он проворчал в ответ:

- Я ожидал определенного уровня зрелости от моих подопечных, принимая во внимание тот факт, что они уже не переполненные гормонами подростки. Судя по всему, я заблуждался.

Корделия усмехнулась. За четыре года их брака она многое узнала о характере Северуса Снейпа.

- Я слышала о забавной выходке Драко Малфоя. Я была удивлена, что ты не аппарировал тут же в Уилтшир, чтобы донести инцидент до Люциуса.

- Поверь мне, такая мысль у меня была, – огрызнулся он. - Я был опасно близок к тому, чтобы наложить на Драко какое-нибудь особенно отвратительное заклятие, - он умолк и налил себе еще кофе. - По правде говоря, я даже почувствовал облегчение, узнав, что это розыгрыш: я было подумал, что парень потерял ум.

Жена внимательно на него посмотрела.

- Что показалось тебе неприемлемым в его предполагаемой супруге?

Он скривился.

- У меня сложилось впечатление, что он не выносил мисс Грейнджер в Хогвартсе.

Корделия усмехнулась.

- Уверена, это чувство было совершенно взаимным, Северус. Мне всегда нравилась Нарцисса, но Драко в подростковом возрасте казался мне невыносимым занудой. Он был отталкивающе высокомерен. Не могу однако не отметить, что его характер с тех пор существенно улучшился.

Северус пожал плечами.

- Он определенно изменился после окончания войны. И тем не менее я ужаснулся при мысли о том, что он мог выбрать мисс Грейнджер своей невестой.

- Что ты имеешь против нее, Северус? - спросила она, нахмурив брови. - Насколько я знаю, она слывет разумной молодой женщиной.

Он покачал головой.

- Она была одной из самых невыносимых учениц, которых мне когда-либо приходилось учить, - с раздражением произнес он, вновь беря со стола журнал.

Она поняла, что продолжать этот разговор не имело смысла: из Северуса Снейпа ничего нельзя было вытянуть против его воли.

- Как дела с кандидатами на должность помощника? - спросила она, меняя тему.

Он снова посмотрел на нее и на его лице отразилась досада.

- На сегодняшний день я провел собеседование с семнадцатью потенциальными помощниками: идиоты, каждый. Подозреваю, что у меня несколько завышенные ожидания, но снижать свои стандарты я отказываюсь .

Корделия улыбнулась.

- Северус, ты, наверное, самый нетерпимый человек из всех, кого я встречала.

- Рискну сказать, что это так. Разве ты не находишь это привлекательным? - спросил он с саркастической усмешкой.

Она засмеялась и встала из-за стола, промокнув рот льняной салфеткой.

- Я предполагаю провести в выходные в особняке в Эдинбурге. Ты не будешь возражать?

Он покачал головой.

- Совершенно не буду, - подтвердил он. - Ты поедешь одна?

- Да, - сказала она, улыбаясь. - Мне есть что почитать. До вечера.

На лице его вновь появилась усмешка, как только его жена покинула комнату. Она была достойной представительницей слизерина: ее способность лгать с совершенно невинным выражением лица вызывала неподдельное восхищение. Ему было прекрасно известно - она проведет выходные не одна.

***

Гермиона улыбнулась в нетерпеливом предвкушении, поднимаясь на крыльцо Дома на Белгрейв-сквер. Еще не было и девяти часов, это означало, что у нее оставался целый час, который она могла посвятить чтению, прежде чем отправится на занятия по магической кулинарии. На книжных полках в гостиной обнаружился древний текст по изготовлению противоядий, и она твердо решила прочитать его до конца недели. Напевая что-то себе под нос, Гермиона дошла до середины комнаты и только тогда поняла что она здесь не одна. Краем глаза уловив какое-то движение, она повернулась и увидела Теодора Нотта, сидящего в кресле в дальнем конце комнаты, и, судя по всему, погруженного в чтение. Девушка остановилась.

- Доброе утро, - негромко сказала она, ощущая внезапное волнение.

Он поднял глаза от книги.

- Доброе утро, - ответил он, покраснев, и вновь склонился над книгой.

Стараясь казаться спокойной и бесстрастной, Гермиона достала вожделенный текст с полки и налила себе чашку чая из серебряного сервиза, стоящего на столе в центре длинной комнаты. Вновь посмотрев в сторону Теодора Нотта, она приняла смелое решение присоединиться к нему. Слева от его кресла стоял небольшой кофейный столик орехового дерева, а рядом находилось еще одно кресло. Поставив чашку на столик, она расположилась в пустом кресле и открыла книгу. Она отважилась еще раз взглянуть на своего бывшего сокурсника и обнаружила, что он читает избранные сонеты Уильяма Шекспира.

- Ты читаешь Шекспира! - не сдержавшись, воскликнула она, .

Он взглянул на нее и покраснел еще сильнее.

- Да, - пробормотал он. - Ты, видимо, удивлена.

У него оказался неожиданно мягкий, музыкальный голос.

- Я удивлена, - подтвердила она. - Не многие волшебники интересуются литературой маглов.

- Я изучал английскую литературу в университете, - объяснил он.

Это еще больше разожгло ее любопытство и она, позабыв первоначальную застенчивость, наклонилась к нему, желая узнать больше.

- Правда? - пораженно спросила она. - Ты правда учился в магловском университете?

Он кивнул и чуть заметно улыбнулся.

- Я учился в Кэмбридже.

- Оооо! - протянула она, широко улыбаясь. - Мои родители учились в Кэмбридже. А в каком именно колледже ты учился?

- Тринити, - ответил он, немного расслабившись. - Я специализировался на трагедиях Шекспира. Как я понимаю, ты училась в Сорбонне? - его глаза переместились на книгу у нее на коленях. - Ты изучала зельеварение?

- Да, - ответила она. - зельеварение и чары, - она подумала, что у него совершенно завораживающие глаза. Они были настолько темного оттенка голубого цвета, что казались синими. Поскольку они оба молчали, она открыла свою книгу. Но, прежде чем она возобновила чтение, он заговорил снова.

- У тебя шекспировское имя, - пробормотал он смущенно. - Это очень мило.

В совершенном изумлении она взглянула на него, понимая, насколько смел этот комплимент для человека столь застенчивого. Тео вновь уткнулся в книгу, избегая ее взгляда и, после того, как она пробормотала слова благодарности, они продолжили читать в довольно непринужденном молчании. Спустя несколько минут, Теодор уже казался вновь полностью поглощенным поэзией. Она была рада, что оставила сегодня свои волосы распущенными: это давало ей возможность незаметно рассматривать его. Несмотря на худобу его лица, черты его не были резкими. У него были глубоко посаженные глаза, а в рисунке его рта читалось что-то аристократическое, что она не могла точно определить. Он не был симпатичным, но в нем было что-то несомненно красивое.

Сидя рядом с ним в тишине комнаты, отгороженная от шума большого города, который был здесь едва различим, Гермиона ощутила умиротворение. Считая себя разумной и прагматичной личностью, она редко романтизировала своих знакомых, стараясь судить о людях на основании твердых фактов, а не по первому впечатлению. Но, сидя рядом с этим человеком, о котором она практически ничего не знала, Гермиона поймала себя на мысли, что его спокойствие приятно контрастирует с ее властным и многословным характером.

Конец ее умиротворению положило появление Драко Малфоя.

- Какая прелестная картина! - разразился он, едва войдя в комнату. - Единственные интеллектуалы в нашей компашке читают вместе!

- Отвали, Драко, - пробормотал Теодор, не отрываясь от книги.

Драко и Гермиона хором рассмеялись.

- Ну, Грейнджер, как по-твоему, над каким пирогом мы будем сегодня трудиться?

Магическая кулинария превратилась в своего рода шутку. Пироги оказались единственным блюдом в безнадежно ограниченном репертуаре мадам Распескайко.

- Ну, поскольку на прошлой неделе был пирог с почками, как насчет чего-нибудь фруктового. Может, с ревенем?

Драко состроил гримасу.

- Терпеть не могу ревень - не пригоден к употреблению человеком, как я считаю. Ставлю на пирог с тыквой или свининой. Мой пирог на прошлой неделе был чертовски хорош. Уверен, что ты волосы рвала на голове от того, что отвергла меня, Грейнджер, когда открылись мои кулинарные таланты, о которых ты и не подозревала.

Гермиона испепелила его взглядом.

- Драко, твой пирог был несъедобен. Не могу поверить, что мадам Расплескайко действительно заставила меня его попробовать. Тесто совершенно обуглилось, а начинка при этом каким-то чудом осталась сырой. Я всерьез полагала, что меня отравили.

- Зато он выглядел совсем как пирог, - возразил он, - чего нельзя было сказать о плодах всех моих предыдущих усилий. Я удивлен, что вообще был способен готовить, после словесного уничтожения, которому меня подверг Северус Снейп накануне.

В течение нескольких последующих минут гостиная заполнилась прибывшими на занятия. На пальце пришедшей Демельзы красовалось огромное обручальное кольцо, которое вызвало восторженные вопли остальных девушек. Пока все были заняты восклицаниями по поводу экстравагантного ювелирного украшения, Драко легонько похлопал Гермиону по плечу и жестом показал ей на дальний конец комнаты. Отчаянно надеясь, что он не собирается предлагать свои услуги сводни для нее и Теодора, она осторожно последовала за ним к противоположной стене. Когда они остановились, лицо его приняло неожиданно серьезное выражение.

- Я знаю, что изображал из себя местного клоуна последние несколько недель, - взволновано зашептал он, с опаской поглядывая в сторону столпившихся в другом конце комнаты, - но, говоря серьезно, мне очень нужно узнать твое мнение.

Глаза Гермионы удивленно расширились: хотя они и подружились, она была последним человеком, от которого, по ее мнению, Драко бы хотел получить совет. Она кивнула.

- Конечно! Выкладывай, - прошептала она.

Он нервно сглотнул и вновь уперся взглядом в молодых людей, стоящих в отдалении.

- Я решил, на ком я хочу жениться, но я понятия не имею, заинтересует ли ее мое предложение. Мне нужна твоя помощь.

Гермиона улыбнулась, чувствуя радостное возбуждение.

- Ну, теперь я могу тебе сказать, что я заметила, как кое-кто стал частенько поглядывать на тебя с тех пор, как ты сделал мне предложение. Скажи мне, кого ты имеешь в виду, и я скажу тебе, если ты угадал.

Драко выглядел совершенно ошарашенным.

- Нет! Я не могу! - воскликнул он. - Скажи ты первая… Пожалуйста, Гермиона, - взмолился он.

Она негромко усмехнулась, забавляясь над этим новым неуверенным Драко.

- Ладно, - сказала она, оглядываясь, чтобы проверить не слышит ли кто. Наклонившись вперед, она прошептала так тихо, как сумела: - Сьюзан Боунс.

- Ты серьезно? - спросил он. - Ты не разыгрываешь меня?

- Я не разыгрываю тебя. Она выглядела по-настоящему расстроенной в тот день, когда ты сделал мне предложение, поэтому с тех пор я стала наблюдать за ней. Она как ястреб следит за тобой – особенно, когда ты разговариваешь со мной или с Панси, - Гермиона ободряюще улыбнулась ему. - Она тебе нравится?

- Я по уши влюблен, - пробормотал он, с совершенно страдальческим выражением. - Я пытался набраться храбрости и пригласить ее на обед или еще куда-нибудь, но я просто не могу. Я знаю, что я обычно веду себя так, словно я Мерлин собственной персоной, но рядом с ней я просто комок нервов.

Гермиона нахмурилась.

- Сегодня мы с тобой в паре должны готовить на кулинарии. И, насколько мне известно, ее напарником будет Невилл. Я могу сказать, что мне нужно поговорить с Невиллом и попросить ее поменяться, если хочешь?

Лицо Драко озарилось надеждой.

- Ты, правда, могла бы? - спросил он. - Не знаю, захочет ли она иметь со мной дело, учитывая то, что произошло с ее тетей и все такое, - сказал он, не сводя взгляда со своего предплечья, где раньше была Темная метка.

- Драко, - начала она, не зная, какие подобрать слова, чтобы успокоить его, - твоя семья была прощена за то, что они сделали в прошлом. Сьюзан хорошая девушка, и, я уверена, она не держит зла на тебя за это.

Он пожал плечами.

- Надеюсь, ты права, - сказал он, глубоко вздохнув.

Когда они дошли до кухни, Гермиона обнаружила, что была права: партнером Сьюзан сегодня был Невилл. Сьюзан с готовностью согласилась на предложение Гермионы поменяться, и, поняв, что ей придется работать с Драко, залилась краской. Драко же был настолько бледен, что Гермиона была уверена, его вот-вот стошнит. Однако, к концу урока она с восторгом обнаружила, что они настолько захвачены друг другом, что даже не заметили, как все остальные ушли. Драко сделал предложение Сьюзан на следующий день, и, ко всеобщему удовольствию, она сразу же приняла его.

***

Два последующих дня Гермиона, входя по утрам в гостиную Дома на Белгрейв-сквер, обнаруживала там Теодора Нотта. Они едва перекинулись друг с другом парой фраз , но, несмотря на его кажущуюся застенчивость, Гермиона обнаружила, что регулярно думает о нем. Во время обучения в Сорбонне, у нее были романтические отношения с мужчинами, и почти все эти мужчины были общительными и самоуверенными. Хотя Теодор казался более чем необщительным, у нее сложилось впечатление, что он обладает спокойной уверенностью в себе, отличной от той, с которой ей приходилось сталкиваться ранее.

Выйдя в четверг из класса женского здоровья и пообещав Падме встретиться с ней вечером следующего дня, чтобы сходить куда-нибудь, она аппарировала в Хогсмид. Прибыв на место, она не могла не улыбнуться при виде успокаивающе знакомого вида деревни. Она не была в школе с момента выпуска, т.е. уже четыре года, и, подходя к большим, украшенным резной решеткой воротам Хогвартса, она почувствовала неожиданный прилив сожаления, смешанный с потоком счастливых воспоминаний.

Закрыв за собой ворота, она повернулась и остановилась, захваченная великолепным видом замка. Сколько бы Гермиона не смотрела на него, он снова и снова поражал ее своей грандиозностью. Смущенная своей сентиментальностью, она смахнула слезы, угрожавшие испортить ее макияж. Она нашла прекрасную подругу в Падме и могла полностью довериться Джинни Поттер, и, тем не менее, она вдруг поняла как же ей не хватает той дружбы, которая связывала раньше ее, Гарри и Рона.

У Гермионы оставалось около двадцати минут до встречи с директором, и она, желая успокоиться, решила прогуляться по опушке леса в сторону хижины Хагрида. Небо было частично закрыто облаками, но дул теплый ветерок, доносящий с окрестных гор легкий аромат вереска. Вглядываясь во мрак густого леса, она заметила движение на некотором отдалении от опушки и обрадовалась, увидев, как в футах тридцати от нее из-за дерева появилась пара белых сияющих глаз. В следующее мгновение в неверном свете показался обтянутый кожей скелет черной крылатой лошади. Существо несколько мгновений смотрело на нее, а потом повернулось и, взмахнув своим длинным черным хвостом, направилось обратно в густые заросли леса.

Это был второй раз, когда Гермиона видела фестрала, и ей сразу же вспомнился тот день на пятом курсе, когда Хагрид привел их класс в лес и приманил непонятных животных коровьим мясом. Тогда она не могла их видеть, и она неожиданно вспомнила, что Теодор Нотт был одним из тех трех учеников, кто увидел фестралов. Нахмурившись, девушка задумалась о том, чью смерть видел Теодор в таком раннем возрасте. Она сама увидела фестрала только после войны, на поле битвы она была свидетельницей многих смертей. Скорее всего, Теодор видел естественную смерть кого-то из своих близких: бабушки, дедушки или, возможно, дяди. И Гермиона в первый раз осознала, что, на самом деле, совсем ничего не знает о его прошлом. Она знала, что его отец был пожирателем смерти, и, насколько она могла судить, в период обучения в школе, Тео во всем следовал примеру Драко Малфоя. Но разве поступил бы маглоненавистник в магловский университет?

Глядя на черную крылатую лошадь, исчезающую в лесной чаще, она потрясенно осознала, что действительно начала думать о Теодоре Нотте как о возможном муже. Девушка потрясла головой, чтобы отогнать мысль о том насколько странный поворот приняла ее судьба, и прислонилась лбом к шершавому стволу стоящего рядом дерева. Теодор заинтриговал ее; он заставлял ее думать; он был, несомненно, привлекательным. Какая у нее была альтернатива? Блейз Забини даже не обсуждался. Кроме того, Гермиона была уверена, что была отвратительна ему едва ли не больше, чем он ей. Майкл Корнер был во всех отношениях достойным молодым человеком. Но она просто не могла представить себя вместе с ним – у него была очень приятная внешность, но ее совершенно к нему не тянуло.

До встречи с Минервой МакГонагалл оставались считанные минуты. Гермиона решила назначить эту встречу, чтобы посоветоваться с директором относительно своей карьеры. Решив ни при каких обстоятельствах не упоминать имя Теодора Нотта, она направилась к замку.

***

Было что-то успокаивающее в компании Минервы МакГонагалл. Сидя в ее офисе в окружении спящих портретов директоров Хогвартса, Гермиона почти позабыла о своих тревогах, связанных с браком. Бывшая преподавательница по трансфигурации хотела узнать все о годах ее обучения в Сорбонне, и она с наслаждением рассказывала пожилой женщине о своих парижских приключениях. МакГонагалл улыбнулась при упоминании Падмы Патил.

- Я полагаю, мисс Патил обручилась с Дином Томасом? – спросила она.

- Да, только на прошлой неделе, - ответила Гермиона. - Поначалу я не была уверена, что это к лучшему, но, честно говоря, они идеально подходят друг другу.

МакГонагалл откинулась на спинку стула и сделала глоток чая.

- Мне всегда нравился Дин, - сказала она с улыбкой. - Он заслужил немного счастья. Вам, маглорожденным, пришлось несладко во время войны - вы все заслужили немного счастья.

По тому, как директриса внимательно взглянула на нее поверх своих очков, Гермиона поняла, что находится в опасной близости к вопросу о возможных супругах. Она тотчас сменила тему.

- В прошлые выходные мне предложили работу зельевара в больнице Св. Мунго, - заявила она. - И я никак не могу решить - хотела бы я этим заняться. Ваше мнение было бы очень ценным. Они дали мне время на размышления до следующего понедельника.

МакГонагалл поставила свою чашку на блюдце и нахмурилась, глядя на Гермиону.

- Прежде чем я выскажу свое мнение, - ответила она, - могу ли я задать один вопрос? Гемиона кивнула. - Вы были удивительно одаренной ученицей в том, что касалось чар, но у меня никогда не было ощущения, что зельеварение – это ваша стезя, мисс Грейнджер. Я не хочу сказать, что ваша успеваемость по этом предмету была слабой, ваши оценки всегда были наивысшими в классе. Поскольку вы всегда проявляли значительную природную склонность к трансфигурации, нумерологии и древним рунам, я часто спрашиваю себя, почему же вы решили специализироваться в зельеварении?

Гермиона улыбнулась: не первый раз ее спрашивали о причинах ее профессионального выбора.

- Выбрать чары было просто. Мои успехи в этом предмете всегда были наилучшими. Сначала я решила выбрать вторым предметом трансфигурацию, но мне нужен вызов. Меня всегда крайне раздражало, что у меня нет врожденных способностей к зельеварению; пока я не сдала СОВ, я полагала, что отсутствием успехов в этом предмете я во многом обязана неприязни, которую профессор Снейп всегда испытывал к гриффиндорцам, - одно упоминание этого имени заставило ее поморщиться. - Но когда на шестом курсе нашим преподавателем стал профессор Слизнорт, я поняла, что дело совсем не в предвзятости конкретного преподавателя.

Гермиона замолчала и проглотила кусочек сэндвича, прежде чем продолжить.

- Я была в любимчиках у профессора Слизнорта, и даже получила выдающиеся оценки ТРИТОН по зельеварению, и все равно этот предмет никогда не давался мне также легко и естественно как остальные. И тогда я решила, раз мне не хватает природных способностей, я компенсирую это упорным трудом.

- Это принесло вам счастье? - спросила МакГонагалл.

Гермиона пожала плечами.

- Я бы не сказала, что счастье, - признала она. - Я думаю, что это принесло мне немало удовлетворения в своем роде – в смысле достижения.

- Но теперь, когда, скажем так , вы победили своих демонов, - продолжила пожилая женщина, - считаете ли вы, что это именно то, чем бы вы хотели заниматься всю оставшуюся жизнь.

- Я не уверена, - ответила Гермиона, нахмурившись. - Конечно, предложений о работе в сфере зельеварения гораздо больше, чем в области чар. В идеале, я бы хотела найти работу, которая сочетала бы в себе и то и другое.

- Можете ли вы себя представить работающей на протяжении длительного времени в лаборатории больницы Св. Мунго? – спросила МакГонагалл.

Подумав, Гермиона покачала головой.

-Не думаю, - призналась она.

МакГонагалл кивнула.

- Вот вам и ответ, мисс Грейнджер. Я полагаю, что вы похороните свои таланты в Св. Мунго. С чем бы вы не решили связать свое будущее - с чарами или зельеварением, - мне невыносима мысль о том, что вы будете прозябать в больнице.

Комплимент вогнал Гермиону в краску.

- Спасибо, профессор. Я посылала свое резюме еще на несколько вакансий, но других предложений мне пока не поступило.

- О каких вакансиях идет речь?

- Одна в Департамент тайн, вторая в женевской аптеке, а третья …, - девушка еще сильнее покраснела и отвела глаза, чувствуя, что упоминать о последней вакансии было глупо.

- Да, мисс Грейнджер?

Гермиона вздохнула.

- Еще одна вакансия – это помощник частного зельевара в Лондоне. Впоследствии выяснилось, что это объявление дал профессор Снейп. Само собой разумеется, - прибавила она, - он отказался рассматривать мою кандидатуру.

Во взгляде МакГонагалл промелькнуло сочувствие. Имя Северуса Снейпа упоминалось уже дважды, и, оба раза, когда заходила речь о нем, выражение лица Гермионы выдавало ее беспокойство. Помолчав, она спросила: - Как у вас складываются отношения с Северусом в роли инспектора по налаживанию брачных контактов?

- Совсем плохо, - ответила Гермиона, потирая бровь. - Больше ни у кого, даже у Невилла, не возникает с ним проблем. Но по отношению ко мне он ведет себя совершенно отвратительно, и я не могу понять почему.

- Действительно? – произнесла директор, приподняв брови в притворном удивлении. - Совсем не догадываетесь?

Гермиону ее вопрос смутил.

- Ну, - пробормотала она, неуверенная, что ей нравится оборот, который приняла беседа. - Полагаю, что все это оттого, что я спасла ему жизнь и он чувствует себя моим должником.

МакГонагалл кивнула.

- Уверена, что отчасти его неприязнь связана именно с этим.

- Отчасти? - спросила она. - Что вы имеете в виду?

- На следующий день после поражения Волдеморта, Гарри Поттер сказал мне, что Северус, после нападения Нагини, добровольно отдал ему свои воспоминания. Гарри рассказал мне, что поместил воспоминания в думоотвод Дамблдора, чтобы просмотреть их. Мы все слышали, что сказал он Волдеморту о том, что Северус любил Лили Поттер, и я считаю, что этой информации для меня более чем достаточно. Я попросила Гарри не посвящать меня в подробности увиденного им. Полагаю, что Северус отдал ему свои воспоминания, будучи уверенным, что умрет; в противном случае, он не стал бы делиться ими. Вернувшись в этот кабинет, я постаралась тотчас же извлечь его воспоминания из думоотвода, чтобы не дать им попасть не в те руки. Я опоздала – воспоминания уже исчезли.

При этих словах Гермиона виновато вздрогнула. Судя по проницательному взгляду МакГонагалл, директор прекрасно знала, куда подевались исчезнувшие воспоминания. Было очевидно, что ее выдал один из портретов.

- Я… я взяла их,- с запинкой произнесла девушка. - Как только мы вернулись из хижины, я пришла сюда и забрала их. Я пообещала ему, что сделаю это в то утро в Визжащей хижине. Не знаю, мог ли он меня слышать, но я обещала ему достать воспоминания и вернуть их ему, если он выживет, либо уничтожить, если он погибнет.

- Вот оно что, - пробормотала МакГонагал. - Вы вернули их ему?

Гермиона кивнула.

- Несколько недель спустя я навестила его в больнице Св. Мунго. И принесла их с собой.

-И какова была его реакция?

Гермиона старалась не вспоминать о своем визите.

- Он вел себя очень враждебно. Способность говорить вернулась к нему незадолго до моего прихода, поэтому понять, что именно он хотел сказать, было довольно непросто. Я протянула ему стеклянный сосуд с воспоминаниями, а он схватил свою палочку, направил ее на меня и взорвал бутылку, - объяснила она, неосознанно проводя пальцем по тонкому, белому шраму, до сих пор сохранившемуся на ее левой руке.

- Вы когда-нибудь заглядывали в эти воспоминания, мисс Грейнджер?

- Нет! – ответила она, широко раскрыв глаза. - Я бы никогда так не поступила!

- Я не хотела оскорбить вас, мисс Грейнджер, -успокоила ее МакГонагалл. - Я просто пытаюсь понять поведение Северуса, - она замолчала, постукивая пальцами по столу. - Гарри пересказал вам эти воспоминания в подробностях?

- Да, - ответила Гермиона. - Как раз перед тем, как я поняла, что профессор Снейп еще жив.

Какое-то время МакГонагалл обдумывала ее ответ.

- А может ли каким-то образом Северус Снейп знать, что вам известны подробности этих воспоминаний?

Гермиона мысленно вернулась в то утро, когда она спасла его, и в голове ее пронеслись слова, которые она ему сказала. И тут она поняла.

- Да, - ответила она. - Я думала, что он без сознания, но не была в этом уверена. Я сказала ему, что помощь уже спешит, и, думаю, что сказала ему и о том, что Гарри посвятил меня и Рона в содержание воспоминаний. Я пообещала ему, что никогда не проговорюсь ни одной живой душе.

МакГонагалл откинулась на стуле и на ее морщинистом лице проступила понимающая улыбка.

- Я думаю, что вы наступили на больную мозоль. Северус Снейп всегда был чрезвычайно закрытым человеком. Никто из нас, кроме Дамблдора, даже не догадывался о том, что он в глубине души испытывал какие-либо чувства к Лили Поттер. Они оба были моими учениками, и хотя в первые годы их обучения я не могла не заметить их дружбы, к моменту их выпуска у меня сложилось впечатление, что они не выносят друг друга. Возможно, я ошибаюсь, но подозреваю, что его поведение объясняется тем, что вы знаете его тайну, мисс Грейнджер. Вы одна из трех, кто знает, что было в этих воспоминаниях, и он злится на вас за это.

Слова МакГонагалл ошеломили Гермиону.

- Вот так все просто? – спросила она. - Он не выносит меня, потому что я знаю?

МакГонагалл кивнула.

- Готова побиться об заклад, что так оно и есть. Вы заставляете его чувствовать себя уязвимым, и если и есть на свете что-то, что Северус не выносит, то это уязвимость, особенно же невыносимо для него, что уязвимость эта связана с его тщательно скрываемыми эмоциями.

- Понимаю, - ответила Гермиона. - Думаю, что, скорее всего, вы правы, - с этой точки зрения поведение Снейпа обретало смысл. - Теперь я думаю, что очень даже не плохо, что он не стал рассматривать мою кандидатуру на должность помощника.

Мак Гонагалл усмехнулась.

- Безусловно! Из вас бы вышла та еще парочка. И раз уж разговор зашел о парочках, мисс Грейнджер, я хотела бы спросить, как у вас складываются отношения с другими кандидатами на вступление в брак.

Гермионе удалось ускользнуть четверть часа спустя, так ни разу и не упомянув имя Теодора Нотта. Было чем гордиться.

***

Следующим вечером она встретилась с Падмой и Дином пропустить по стаканчику в "Дырявом котле". В пабе для волшебников было довольно спокойно; многие волшебники и волшебницы были, судя по всему, за границей в это время года. Гермиона присела напротив своих друзей, и тепло улыбнулась, глядя на то, как они взялись за руки.

- Мы назначили дату свадьбы, - объявила Падма, сделав глоток вина. - Через две недели, если не считать сегодняшнего дня, в самый последний день добрачного обучения. Это будет скромное торжество, конечно, в основном для семьи – но мы хотели бы спросить у тебя, - она остановилась и обменялась улыбкой с Дином, - не согласишься ли ты быть подружкой невесты?

Гермиона просияла. Ее охватило радостное волнение; четыре года назад она была подружкой невесты на свадьбе Джинни, но, учитывая, что шафером на свадьбе был Рон, она чувствовала себя неловко.

- Конечно, я согласна! С удовольствием! - она встала и крепко обняла Падму, а потом наклонилась, чтобы поцеловать в щеку Дина.

- Полагаю, Парвати будет замужней подружкой невесты? – спросила она.

Падма кивнула.

- Одним шафером будет младший брат Дина, а вторым Симус.

Гермиона с восторгом закивала.

- Какие-нибудь новости из Департамента магических происшествий и катастроф?

Улыбка Падмы стала еще шире.

- Они прислали мне сову два часа назад. Теперь я официальный стиратель памяти! И это еще не все, - добавила она, прежде чем Гермиона что-либо ответила. - Дину только что предложили работу в Департаменте регулирования и контроля магических уществ, так что теперь мы оба работаем в министерстве.

Они подняли стаканы и выпили за это. Дин с любопытством взглянул на Гермиону.

- А ты, Гермиона? – спросил он. - Ты согласна поступить на службу в больницу Св. Мунго?

- Сегодня утром я написала им, что отказываюсь, - сказала она и в нерешительности нахмурилась. – Я до сих пор не уверена, что поступила верно. Я подала заявление в Департамент тайн, но собеседование там состоится не раньше, чем через четыре недели.

- А к этому времени, - сказал Дин, - ты уже будешь замужем.

Падма хихикнула.

- Но за кем? Вот в чем вопрос!

- Майкл Корнер смотрит на тебя большими, полными надежды глазами при каждом удобном случае, - вставил Дин.

- Он сказал Денису, что ты просто прикидываешься неприступной, - сказала Падма.

Гермиона закатила глаза.

- Джинни меня точно убьет, если я выйду замуж за Майкла Корнера, - вздохнув, сказала она. – И, кроме того, он меня не интересует.

Дин нахмурился.

- Он что, действительно так ужасен? Он был в АД и всегда представлялся мне хорошим парнем.

Гермиона просто пожала плечами и ничего не ответила, поворачивая в руках бокал вина, в надежде, что это убережет ее от дальнейших расспросов.

Падма взглянула на свою подругу и в точности угадала ее мысли.

- Мне кажется, что отсутствие интереса к нему со стороны Гермионы объясняется тем, что ее заинтересовал кое-кто другой.

Гермиона встретилась с Падмой взглядом и почувствовала, как начинают гореть щеки.

- И кто же это? – спросила она, чувствуя как заколотилось сердце.

Падма улыбнулась знающей улыбкой.

- Загадочный мистер Нотт, - прошептала она, украдкой оглядываясь по сторонам.

Паническое выражение лица Гермионы подтвердило догадку Падмы. Дин переводил взгляд с одной девушки на другую.

- Вы серьезно? - спросил он, наклоняясь вперед. - Тебе нравится Тео?

Она закрыла свое пунцовое лицо руками, не в силах отрицать это.

- Это так очевидно? – пробормотала она.

Падма засмеялась.

- Это совсем не очевидно. Просто я внимательно наблюдала за тобой всю последнюю неделю. Я заметила, что в последние несколько дней ты стала все чаще и чаще смотреть в его сторону. Он тоже наблюдал за тобой.

Гермиона застонала.

- Во что я ввязываюсь? Я совершенно ничего о нем не знаю, и, тем не менее, я регулярно представляю себе, как мы идем с ним к алтарю. Я окончательно и бесповоротно сошла с ума.

- Я тоже не могу сказать, что хорошо его знаю, - тихо сказал Дин, похлопывая ее по руке. - Хотя на шестом курсе мы работали в паре на занятиях по травологии, поэтому кое-что мне известно.

Лицо Гермионы тут же озарилось.

- Расскажи мне все, что ты знаешь, - потребовала она.

Дин поставил стакан на стол.

- Он очень спокойный, умный и несколько эксцентричный. Я знаю, что Драко значительно изменился, и стал гораздо более симпатичным сейчас, но в то время Тео был единственным слизеринцем, который мне нравился.



aori Дата: Суббота, 20.11.2010, 10:45 | Сообщение # 9

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Гермиона почувствовала, что в ней загорелась надежда. Конечно, если Дин, как и она, маглорожденный, симпатизирует Тео, то это значит, что он вполне себе ничего?

- А что насчет его отца? – рискнула спросить она.

Дин покачал головой.

- Нельзя судить о человеке по его родителям, Гермиона. Насколько я могу судить, у Теодора никогда не было наклонностей пожирателя смерти. И уж, конечно, я никогда не видел его в компании Малфоя, Крэбба и Гойла. Честно говоря, мне кажется, что просто он вполне самодостаточный.

- Насколько я помню, - вклинилась Падма, - имя его матери никогда не фигурировало ни в каких списках пожирателей смерти, которые публиковались после войны.

Гермиона ощутила мимолетную тревогу от сознания того, что вместе с супругом она приобретет и его родственников.

- Я думаю, что Теодор Нотт далеко не самый плохой парень - ободряюще проговорила Падма. - Он намного спокойнее твоих предыдущих бойфрендов, и, похоже, он умен и начитан… Совсем как ты!

Гермиона ощутила внезапный прилив счастья, глядя в полные тепла и сопереживания лица Падмы и Дина. Они были так счастливы вместе; они и ей тоже желали счастья. Она не могла удержать улыбку.

- Он и впрямь наблюдает за мной? – спросила она, вновь ощущая себя шестнадцатилетней девчонкой.

Падма кивнула.

- Практически каждый раз, когда я смотрю на него, он не отрывает от тебя своего взгляда. Он постоянно садится в конец комнаты, чтобы иметь возможность на тебя смотреть.

Гермионе внезапно пришло в голову, что никогда еще "Дырявый котел" не казался ей таким красивым местом. Последующие выходные она провела, грезя наяву о том, каким мужем будет Теодор Нотт. И в ее мечтах он всегда оказывался хорошим мужем.

***

В понедельник утром Гермиона прибыла на Белгрейв-сквер точно в девять. Она с особенной тщательностью нанесла макияж и заплела волосы в косу, спускавшуюся до середины спины. Глубоко вздохнув, она вошла в гостиную. Сердце ее упало при виде пустой комнаты; она была уверена, что Теодор придет раньше нее. Рассеянно взяв с полки первую попавшуюся книгу, она подошла к чайнику и налила себе чашку чая. Она сделала глоток и решила подождать. Возможно, он просто немного задерживается.

Спустя несколько минут она услышала чьи-то шаги в коридоре и торопливо раскрыла книгу, лежавшую у нее на коленях. Невидящим взглядом Гермиона впилась в открытую страницу, чувствуя как в груди бешено колотится сердце. Дверь открылась и она посмотрела на вошедшего. К своему ужасу девушка обнаружила что это был Майкл Корнер. Она отчаянно попыталась не дать своему разочарованию отразиться на ее лице.

- Привет, Гермиона, - радостно сказал он, заискивающе глядя ей в глаза.

- Привет, Майкл, - ответила она, быстро пряча глаза в книгу. У нее не было никакого желания затевать беседу.

Он налил себе кофе, украдкой поглядывая на нее, пытающуюся притвориться погруженной в чтение. Увидев, что он направляется к ней, она приподняла книгу повыше, словно это могло ее как-то защитить от нежеланного внимания. Ее расчет не оправдался: он сел в стоящее рядом кресло – то кресло, в котором обычно сидел Теодор.

К ее удивлению, он начал негромко посмеиваться. Гермиона нахмурилась; что могло показаться ему смешным? Его хихиканье постепенно становилось все громче и громче. Ей ничего не оставалось кроме как посмотреть на него.

- А в чем, собственно, дело? – спросила она, с ноткой раздражения в голосе.

Молодой человек затряс головой, указывая на ее книгу.

- Довольно интересный выбор, - произнес он, давясь от смеха.

Она перевернула книгу и в ужасе уставилась на заголовок: «Волшебная мастурбация для одиноких ведьм: 10 горячих приемов для вас и вашей волшебной палочки».

Гермиона так быстро выронила книгу из рук, словно та внезапно загорелась.

- О, Боже! – воскликнула она. - О чем они вообще думали, помещая сюда это?!!

Майкл, посмеиваясь, смотрел, как она аккуратно подняла книгу, и, быстро подойдя к книжным полкам, поставила ее на место. С пылающим лицом Гермиона направилась к двери.

- Будем надеяться, что кто-нибудь спасет тебя от одиночества, и эта книга тебе больше не понадобится, - пробормотал он, улыбаясь, когда девушка, извинившись, вылетела из комнаты.

Она же простояла в туалете, готовая провалиться сквозь землю, до тех пор, пока не пришло время идти на урок семейного права. Стараясь не смотреть на Майкла Корнера, она быстро пробежала глазами по комнате. Теодора Нотта нигде не были видно. Жизнерадостное настроение, в котором она пребывала на протяжении выходных, начало испаряться.

***

После урока, они с Падмой, Дином, Сьюзан и Драко отправилась перекусить в парк. Рассказ Гермионы о досадном утреннем инциденте с Майклом Корнером так рассмешил ее друзей, что они в буквальном смысле катались по земле от смеха.

- Грейнджер, давно я уже не слышал такого уморительного рассказа, - сказал Драко, отряхивая травинки, прилипшие к джинсам. - Он теперь не может не считать тебя извращенкой и, наверняка, не позднее чем через час, сделает тебе предложение.

Гермиона нахмурилась.

- А я-то надеялась, что это охладит его пыл.

- Да уж конечно, - сказала Падма, вытирая слезы смеха. - Он непременно захочет узнать все 10 горячих приемов.

Ее замечание вызвало новый приступ веселья. И даже Гермиона не смогла удержаться от смеха на этот раз. Однако улыбка ее быстро сменилась напряженным выражением лица, когда она заметила спешащего к ним Дениса Криви.

- Гермиона, - произнес он, тяжело дыша. - Профессор Снейп хочет тебя видеть у него в кабинете.

Она в панике взглянула на Падму и поднялась с травы.

- На самом деле я не думал, что он и впрямь сделает предложение в течение ближайшего часа, - пробормотал Драко, как будто это произошло по его вине.

Падма и Гермиона вновь посмотрели друг на друга.

- Может быть, речь пойдет совсем не о предложении … а о чем-то другом, - сказала Падма, стараясь успокоить подругу.

Кивнув сидящей на траве компании, Гермиона повернулась и направилась вслед за Денисом к дому. Она успела услышать, как Драко сказал за ее спиной:

- Это предложение, - произнес он негромко, - хотя и не обязательно от Майкла Корнера. Может быть, от кого-то, кто отсутствовал сегодня, если вы понимаете, о ком я.

Гермиона мысленно выругалась; неужели всем известно о ее интересе к Теодору Нотту? Поднимаясь по ступеням, она подумала, что, возможно, Драко прав. Может быть, он действительно сделал предложение и именно поэтому не показывался весь день. В конце концов, Тео был ужасно застенчив. Отчаянно надеясь, что предложение сделано именно Теодором, а не Майклом, она постучала в дверь кабинета Снейпа и услышала приглашение войти.

По самодовольному выражению его лица, девушка поняла, что не ошиблась, и речь пойдет о сделанном ей предложении. Несмотря на разговор с МакГонагалл на прошлой неделе, она ощутила волну неприязни к сидящему перед ней человеку. Отчаянно желая, чтобы предложение, о котором пойдет речь, было сделано Теодором Ноттом, Гермиона присела напротив Снейпа в ожидании, когда он заговорит. Чем быстрее она обручится, тем быстрее будет избавлена от необходимости встречаться с Северусом Снейпом.

По ожидающему выражению ее лица, Северус Снейп сделал вывод, что ей было известно о сделанном предложении. Он надеялся, что это предложение будет сделано еще на прошлой неделе, и не видел никаких поводов с ее стороны для отказа. От всей души желая, чтобы на этот раз она приняла предложение, он взял в руки документ, лежащий на его столе. Чем быстрее она обручится, тем быстрее он будет избавлен от необходимости встречаться с Гермионой Грейнджер.

Снейп откашлялся.

- То, насколько вы популярны среди остальных кандидатов, ставит меня в тупик, мисс Грейнджер, - протянул он.

Гермиона со злостью посмотрела на него. Он просто не мог упустить возможность унизить ее.

- Вам было сделано очередное предложение о вступлении в брак, - продолжил он с кривой усмешкой. - Будем надеяться, что поскольку третий раз волшебный, оно станет успешным.

Сердце ее бешено забилось. Она ненавидела эту игру в кошки-мышки, которую он непременно затевал каждый раз. Почему бы ему просто не сказать ей?

- Молодой человек, о котором идет речь, сообщил, что он не поставил вас в известность заранее, однако он не сомневается в том, что вы примете его предложение.

- Мне конечно, очень приятно, что он так уверен, - огрызнулась Гермиона, - но я была бы вам очень признательна, если бы вы наконец перешли к делу и перестали играть со мной.

Северус захваченный перспективой расстаться с ней в самом ближайшем будущем, предпочел проигнорировать ее вызывающий тон.

- Майкл Корнер сделал вам предложение час назад, - сказал он, подталкивая к ней перо и контракт.

Гермиона почувствовала, как гаснет ее надежда. Застонав, она закрыла лицо руками.

Это не была та реакция, которую представлял себе Снейп. Ее поведение не сулило скорого и успешного завершения его задания. Прежде чем она успела что-то сказать, он понял, что его терпение иссякло.

- Какие-то проблемы, мисс Грейнджер? – спросил он сквозь зубы.

Она кивнула и убрала от лица руки. Несмотря на раздражение, которое вызвала у нее дерзость Майкла Корнера, она могла думать только о том, что же случилось с Теодором Ноттом. Почему он исчез? Ей было сделано уже три предложения, а тот единственный волшебник, чье предложение сделало бы ее счастливой, по всей видимости, совершенно не стремился его сделать. Внезапно она поняла, как ей следует поступить: если Теодор Нотт не сделает ей предложения, она дождется вечера свадьбы Падмы и Дина, после чего покинет страну. Она не собиралась хвататься за предложение Майкла Корнера как за последнюю соломинку.

- Простите, сэр. Я просто не могу принять его предложение, - негромко ответила она, заметив, как напряглись желваки у Снейпа, и понимая, что секунду спустя вспыхнет новая ссора.

В порыве гнева он сбросил контракт в мусорную корзину, стоявшую слева от него. Будь она проклята! Он искренне верил, что в этот раз она примет предложение.

- На каком основании, мисс Грейнджер? – в ярости произнес он, сверкая глазами от злости.

Гермиона пожала плечами, чувствуя себя совершенно несчастной.

- На том основании, что мы не подходим друг другу, - сказала она.

- Не подходите? – огрызнулся он. - Речь идет о "Законе о браках", мисс Грейнджер. Он вынуждает членов магического сообщества вступать в брак друг с другом для целей сохранения населения и нашего образа жизни. Вы тут не у Олливандера; речь не идет о том, чтобы перепробовать всех волшебников, пока вам не встретится тот, кто предназначен вам судьбой. От вас ожидают гражданской сознательности и того, что вы сделаете наилучший выбор из имеющегося в вашем распоряжении.

- В моем распоряжении есть и другие возможности, - ответила она, чувствуя, как и в ней начинает закипать гнев. - Меня нельзя вынудить вступить в брак с кем-либо, с кем я не считаю возможным связать свое будущее.

Он скептически поднял бровь.

- Вы получили три предложения о вступлении в брак; все остальные соглашались на первое же. Но только не несравненная мисс Грейнджер. Она слишком хороша для обычных волшебников.

- Я не говорила, что я слишком хороша для них, я сказала, что я им не подхожу, - прокричала она, решив, что с нее довольно такого отношения.

- У вас осталось всего одиннадцать дней до того момента, когда министерство выберет вам мужа. Скажите же мне, мисс Грейнджер. Сыщется ли хоть один волшебник во всей Англии, чье предложение вы согласны принять, или я просто теряю с вами время?

Она почувствовала, что краснеет.

- Есть одни волшебник, чье предложение я согласна принять, - признала она.

- Ну и? Речь идет о ком-то, кто находится под моей юрисдикцией или это какой-то европеец, встреченный вами во время вашего турне? Я хочу знать это сейчас, поскольку вы с вашими нелепыми отказами потеряли уже достаточно моего времени.

Она была взволнована до предела. Сказать или держать рот на замке? В конце концов, предполагается, что он инспектор по налаживанию брачных контактов. Ей было известно, что он подписывал обязательство о неразглашении информации о каждом из кандидатов.

- Волшебник, о котором идет речь, является одним из кандидатов, - тихо сказала она, чувствуя себя совершенно неловко.

Он криво усмехнулся. Если она полагает, что Блейз Забини захочет иметь с ней дело, то ее ждет разочарование. Кэти Белл приняла предложение Забини всего двадцать минут назад. С каким наслаждением он сообщит ей о том, что Забини недоступен.

- Умоляю же, скажите мне, мисс Грейнджер, и кто бы это мог быть?

Она нервно теребила конец своей косы.

- То, что я собираюсь сказать, не выйдет за пределы этой комнаты?

Он кивнул, почувствовав, что заинтригован.

- Я связан волшебным обязательством о неразглашении.

Чувствуя себя несколько ободренной, она опустила глаза на свои руки, прежде чем тихо произнести:

- Я соглашусь принять предложение Теодора Нотта.

Повисла абсолютная тишина. Спустя какое-то время, удивленная тем, что он до сих пор ничего не сказал, Гермиона подняла голову. Снейп сидел как громом пораженный, и она не могла взять в толк, почему.

- Есть какая-то проблема? Я полагала, что он чистокровный волшебник, - сказала она, недоуменно глядя на него.

Он продолжал смотреть на нее, не в силах поверить.

- Тео? Это что, какая-то шутка, мисс Грейнджер?

Несмотря на то, что она продолжала не понимать, что происходит, ее поразило, что он употребил сокращенное имя Теодора. Она знала, что он всегда лучше относился к ученикам из слизерина, но никогда не слышала, чтобы он обращался к ним так непринужденно.

- Конечно, это не шутка. С чего вы взяли? – спросила она.

- Вы действительно хотите сказать, что ожидаете, что Теодор Нотт женится на вас? – спросил он.

Внезапно в ней вспыхнул гнев.

- Как вы смеете обращаться со мной как с человеком второго сорта? Вы думаете, что чистокровный волшебник не захочет иметь со мной дела?

- Дело не в том, что Тео чистокровный волшебник, дело в том, что вы совершенно не знаете друг друга, - ответил он неожиданно спокойным тоном.

Она уставилась на него, совершенно сбитая с толку. Откуда ему знать о том, знает она или нет Теодора Нотта? Что происходит?

- Я неплохо узнала его за последние пару недель. В любом случае, а ваше-то какое дело?

Ошеломленный, он несколько мгновений молча смотрел на нее.

- Мисс Грейнджер, для меня совершенно очевидно, что вы совершенно ничего не знаете о Теодоре Нотте. Если бы вы знали его, вам было бы известно, что он мой приемный сын.

Гермиона отшатнулась. Неужели это правда? Почему ей никто об этом не говорил?

- Но… но я же помню как читала заметку о вашей свадьбе в "Ежедневном пророке", - запинаясь проговорила она. - Фамилия вашей жены не Нотт.

- Как вы наблюдательны, - саркастически парировал он. - Когда Корделия овдовела в конце войны, она вновь взяла свою девичью фамилию - Милл. Теодор ее единственный ребенок.

Мечты и надежды Гермионы разлетелись на тысячи осколков. Она чувствовала себя полной и окончательной идиоткой. Она была права в своих сомнениях: она ничего не знала о Теодоре Нотте.

- Ваш брак с Тео не обсуждается, - непреклонным тоном заявил он.

Это выдернуло Гермиону из ее горестных раздумий.

- Это почему же? – спросила она. - Вы подтвердили, что он чистокровный волшебник; он уже обручен с кем-то? - несмотря на только что пережитый шок, она продолжала надеяться на то, что брак с ним все еще возможен.

Он потер виски, которые уже начинали разламываться от боли.

- Тео был моим учеником на протяжении практически семи лет, и моим приемным сыном последние четыре года. Поверьте мне, мисс Грейнджер, - невозможно представить себе человека подходящего вам меньше, чем он.

Гермиона закусила удила.

- И почему же это мы не подходим друг другу?

Он сделал неопределенное движение рукой, словно отмахиваясь от ее вопроса.

- Не вижу ничего общего между вами.

- Вы, может быть, и знаете Теодора, - огрызнулась она. - Но вы не знаете меня. Не вам судить о том, подходим мы друг другу или нет. Вы просто не хотите рассматривать такую возможность, потому что ненавидите меня, - он так пристально посмотрел на нее, что ей пришлось отвести глаза.

Поставив локти на стол, он тщательно подбирал слова для ответа.

- Я уже говорил вам, что я никогда не ненавидел вас, мисс Грейнджер. Я признаю, возможно, против своей воли, что вы умная молодая женщина, - сказал он неожиданно мягким тоном.

Гермиона вновь посмотрела на него, встревоженная сменой его отношения. Она ждала продолжения, стараясь прочесть выражение его черных глаз.

- И сейчас я взываю именно к вашему уму. Поверьте мне, когда я говорю вам, что ваш брак с Теодором потерпит неудачу.

Гермиона ущипнула себя за переносицу. Теодор Нотт был ее единственной надеждой. Она действительно с трудом выносила присутствие Северуса Снейпа, но ей было просто все равно. Она не собиралась позволить ему убедить себя дать согласие на брак с Майклом Корнером просто потому, что ей не нравился ее будущий свекор. Или приемный свекор. Чтобы он не говорил, девушка знала, что он не выносил ее, потому что она спасла ему жизнь и потому, что ей было известно о нем. Она не собиралась разрушить свою жизнь из-за его жалких эмоциональных проблем. Гермиона наложила заглушающее заклятье на двери комнаты, на что он отреагировал, приподняв одну бровь.

- Вы не можете знать наверняка будет ли наш брак успешным или нет. Вы не хотите принять такую возможность потому, что вам невыносима мысль о необходимости общаться со мной, - она изо всех сил старалась сдержать слезы. - Я искренне полагала, что поступаю правильно, спасая вам жизнь, а когда Гарри рассказывал мне о ваших воспоминаниях, он думал, что вы уже мертвы. Если я поступила неправильно, когда спасла вам жизнь, я прошу прощения. Если мои слова, сказанные в тот день, оскорбили вас, я прошу прощения. Но это не моя вина, что мне известно о вас и Лили Эванс. Я дала вам слово, что никогда ничего никому не скажу, и это включает и Теодора Нотта. Если моего слова не достаточно, я разрешаю вам стереть эти воспоминания из моей головы.

Снейп покачал головой.

- Мисс Грейнджер, дело не в нас с вами. Я не отрицаю, что между нами существуют проблемы, идущие далеко из прошлого. Я признаю, что мое обращение с вами на протяжении последних недель было не самым лучшим. Но я обращаюсь к вам сейчас как инспектор по налаживанию брачных контактов. Откинув в сторону все наши давние личные разночтения, я говорю с вами как человек, действительно знающий Теодора Нотта. Я настаиваю на том, чтобы вы пересмотрели свое решение: я предполагаю, что вы слишком мало знаете о Тео, чтобы судить о том, подходите или нет вы друг другу.

- А я предполагаю, что вы слишком мало знаете обо мне, чтобы судить о том подходим или нет мы друг другу, - ее нижняя губа отчаянно дрожала, и она чувствовала, что находится на грани слез. - Я не хочу обидеть вас, но не могу ничего поделать с тем, что мне кажется, что вам просто невыносима мысль о том, что я выйду замуж за вашего приемного сына.

По щеке Гермионы скатилась слеза. Неожиданно почувствовав жалость, Северус наколдовал носовой платок и протянул ей через стол. Он понял, что совершил глупейшую ошибку: если бы он не обращался с ней так плохо на протяжении предыдущих недель, она бы послушала его сейчас.

- Мисс Грейнджер, ничто не может доставить мне большее удовольствие, чем ваша наискорейшая помолвка, которая снимет вас с моей ответственности … Поверьте мне. Все что я могу сказать, что между вами и Тео есть непреодолимая разница, которая, как я предвижу, станет камнем преткновения. Это все, что я сейчас вам скажу. Вы расстроены, и я не хочу расстраивать вас еще больше.

- Он был пожирателем смерти? – спросила Гермиона, глядя на него широко раскрытыми, полными слез глазами.

Северус почувствовал как разгорается в нем раздражение.

- Нет, он никогда не был пожирателем смерти, и не был связан с ними никоим образом, несмотря на деятельность своего отца.

Гермиона промокнула глаза носовым платком. Она с облегчением услышала, что Тео никогда не был в числе последователей Волдеморта, но она была в ярости от того, что из всех людей именно Снейп стал свидетелем ее слез.

- Сейчас я хочу уйти, - произнесла она слегка дрожащим голосом. - Мне нужно о многом подумать.

Он кивнул.

- У нас с вами назначена встреча на завтрашний полдень, мисс Грейнджер. Я буду вам признателен, если вы придете.

- Я приду, - пробормотала она и повернулась к двери. Взмахом палочки она сняла заглушающее заклятье, наложенное ею на двери комнаты. Когда она уже стояла у двери, ей пришло в голову, что она может узнать, куда подевался Тео.

- Куда исчез Тео? – сдавленным голосом спросила Гермиона. - Его сегодня не было на занятиях.

- Он уехал на выходные к друзьям в Берлин, - ответил Снейп - Он вернется завтра утром.

Выйдя из комнаты, девушка прислонилась спиной к двери. Несмотря на только что разорвавшуюся бомбу, она почувствовала прилив облегчения от известия, что отсутствие Тео временное. Не все еще было потеряно; еще была надежда на то, что ситуация может разрешиться. При мысли о том, что она увидит его завтра, в груди у нее затеплилась радость. Тео единственный, чье предложение она примет, и словам разочаровавшегося, обиженного, эмоционально зажатого бывшего преподавателя не убедить ее в обратном.



aori Дата: Суббота, 20.11.2010, 16:35 | Сообщение # 10

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Глава 6. Пиррова победа

Танцуй на берегу;
Тебя ли раздосадит
Ветров и вод разгул?
В солёных каплях пряди
Стряхни с лица. Живи,
Не зная в годы эти,
Побед и мук любви,
Триумфа дурня, смерти
Жнеца, когда в полях
Пора снопов вязанья.
Тебе ли ведать страх
От ветра завыванья?

Уильям Батлер Йейтс, «Дитя, что танцует на ветру», Перевод А.Шапиро

После разговора со Снейпом Гермиона сразу аппарировала домой. Она знала, что ее друзья, сидящие в парке, с нетерпением ожидали от нее известий, но она была не в состоянии встретиться с ними. И только сейчас, когда по ее надеждам был нанесен такой удар, девушка поняла, до какой же степени уже сжилась в с образом их с Теодором Ноттом совместного будущего. Сказав обеспокоенным родителям, что плохо себя чувствует, она сразу легла в постель. Задернув шторы, чтобы приглушить яркий солнечный свет, и натянув на голову одеяла, Гермиона осталась на один на один со своими мыслями.

Она одновременно испытывала и облегчение, и тревогу. Слова Снейпа о том, что Теодор никогда не был пожирателем смерти и что завтра она сможет его увидеть, очень ее обрадовали. Однако известие о том, что Тео приходится приемным сыном Снейпа, вряд ли можно было назвать радостным. Почему, собственно, никто не позаботился о том, чтобы рассказать ей об этом? Уж, конечно же, Драко это было известно?

Ее мысли вернулись к Северусу Снейпу. Очевидно, что в тот день, когда она вернулась в визжащую хижину, чтобы спасти его жизнь, он все еще находился в сознании. Она была идиоткой; ей следовало держать свой рот на замке. Между ними было так много проблем, неприязни и оскорбленных чувств. Как могла она верить тому, что он действует в ее интересах? Если она была для него неуместным напоминанием о прошлом, логично было бы предположить, что он не захочет видеть ее в своей жизни. Что двигало им, когда он старался убедить ее в том, что их отношения с Тео не закончатся ничем хорошим: собственные планы или искренняя уверенность в том, что молодые люди не подходят друг другу. Гермиона не знала ответа.

Но кроме всего прочего, ей предстояло еще разобраться и в собственных чувствах. Очевидно, что перспектива регулярного общения со Снейпом до конца ее замужней жизни, это было совсем не то, о чем она мечтала. С другой стороны, мирилась же она с его неуважительным отношением и язвительным сарказмом на протяжении шести лет обучения в Хогвартсе. Кроме того, вероятность того, что любой другой выбранный ею в супруги молодой человек, будет иметь как минимум одного невыносимого родителя, была очень велика. Сможет ли она выносить присутствие своего бывшего учителя на различных семейных праздниках? Да… Ей казалось, что сможет. Это было определено лучше, чем терпеть его в качестве учителя.

Ближе к вечеру Гермиона заснула. Она проснулась уже после наступления темноты от стука в окно. Выглянув, девушка обнаружила сову Падмы. Передав Гермионе записку и угостившись совиным кормом, красивая светло-коричневая птица растворилась в темноте. Обеспокоенная Падма интересовалась тем, что произошло в офисе Снейпа, и Гермиона, взяв в руки перо, торопливо написала, что у нее все в порядке и что она все объяснит завтра утром. Настроение ее после сна заметно улучшилось, поэтому она решила спуститься вниз и сделать себе чашку чая. В доме было тихо – ее родители отправились в театр и должны были вернуться через несколько часов. Захватив с собой в гостиную сэндвич и чашку чая, она взмахом палочки включила музыкальный центр, откуда полились первые аккорды фортепьянного концерта Бетховена. Ей предстояло тщательно все обдумать. Она не выносила неопределенности, поэтому пришло время решить, что же ей делать. Не то чтобы она совсем не доверяла Северусу Снейпу, но при существующей между ними враждебности, она не могла поверить в то, что он действует исключительно в ее интересах. Гермиона понимала, что он также находится в непростой ситуации – наверняка, его беспокоит возможность того, что она раскроет его тайну его приемному сыну. Возможно, ей стоит как-нибудь развеять его страхи на этот счет. И в конце концов, независимо от того, насколько хорошо он знал Тео, ее он не знал совсем. Поэтому, заключила она, он просто не может знать, насколько успешными станет их возможный брак. Его опасения на этот счет, независимо от того были ли они истинными или надуманными, значения не имели. Да и не так уж ее раздражала перспектива неизбежного общения со Снейпом в будущем. К тому моменту, как смолкли последние звуки концерта, Гермиона приняла решение: она всеми силами будет добиваться Теодора Нота, несмотря на мнение его приемного отца. Если Тео сделает ей предложение, она примет его. Если не сделает, она уедет из страны после свадьбы Падмы и Дина. Удовлетворенная своими выводами, девушка прибрала на кухне и решила принять ванну – она намеревалась выглядеть завтра наилучшим образом. Ей надо было подцепить себе мужа.

***

Гермиона и Падма встретились за завтраком в восемь утра. Падма была встревожена и хотела знать, что произошло между Гермионой и Снейпом. Известие о том, что Теодор является приемным сыном Снейпа, подействовало на нее как гром среди ясного неба.

- Не могу в это поверить! – воскликнула она, недоверчиво качая головой. - Как получилось, что никто из нас не знал об этом?

Гермиона пожала плечами.

- Я уверена, что кое-кто знал. Кое-кто из Слизеринцев, например, - глаза ее сузились; она испытывала необъяснимую злость при мысли о том, что Драко все знал и не счел нужным просветить ее.

- Дин, конечно бы, сказал. Если бы знал. Интересно, когда Снейп женился? - задумчиво протянула Падма. - Я помню, что читала заметку в газете, всего спустя несколько недель после принятия Закона о Браках. Мать Тео взяла себе девичью фамилию после смерти первого мужа. То ли Хилл, то ли Милл…- неудивительно, что мы не знали. Боже! - сказал она, качая головой. - До сих пор не могу в это поверить. Но ведь это все равно ничего не меняет, так ведь?

Гермиона ответила не сразу. Ей не хотелось рассказывать подруге правду о своих бурных отношениях с Северусом Снейпом. Она никогда не рассказывала Падме о том, как спасла Снейпу жизнь.

- Нет, - ответила она. - Это ничего не меняет. Снейп уверен, что по какой-то причине я и Тео не подходим друг другу, но мне плевать.

Падма опустила вилку с ножом.

- Вот этого я не понимаю. Он знает тебя ровно так же, как и всех нас остальных, и учитывая, что Тео провел последние четыре года в Кэмбридже, я уверена, что и его он знает не очень-то хорошо. Так откуда же ему знать подходите ли вы друг другу? Да и с чего он так переживает об этом?

Глаза Гермионы внезапно наполнились слезами.

- Может, я сошла с ума, Падма? Может, мне стоит принять предложение Майкла Корнера? Я совсем не знаю Тео, возможно, Снейп намекает, что есть в нем что-то ужасное, неизвестное мне.

Падма накрыла ладонь Гермионы своей.

- Конечно, ты не сошла с ума – ты ведь и Майкла Корнера тоже не знаешь. Да и вообще, думаешь, я так уж хорошо знаю Дина?

Гермиона промокнула глаза салфеткой. Это был не лучший день, чтобы украсить себя растекшейся тушью.

Падма продолжила.

- Мои родители ни разу ни встречались до свадьбы, и при этом являются одной из самых счастливых пар виденных мною. А моя тетя, напротив, встречалась с одним парнем одиннадцать лет, прежде чем они поженились. И они развелись через два года. Никто не знает, что ждет его в браке, Гермиона. Это лотерея.

Гермиона глубоко вздохнула.

- Надеюсь, ты права. Меня что-то притягивает к Теодору Нотту; я не могу объяснить этого, но это так и есть. Мне кажется, что он – это мой единственный возможный выбор.

- Если ты в этом уверена, так хватай его, - сказала Падма, улыбаясь своей обеспокоенной подруге. - Несмотря на слезы, ты сегодня убийственно сексуальна; он весь слюной изойдет.

Гермиона хихикнула, чувствуя, что попытка Падмы подбодрить ее удалась.

- Ты настоящий друг. Не знаю, что бы я без тебя делала.

- Мне не нравится видеть тебя несчастной, и если Теодор Нотт сделает тебя счастливой, то я полностью за, - Падма достала из кошелька несколько пятифунтовых банкнот и положила их на стол. - Тебя беспокоит перспектива заполучить в свекры Снейпа?

- Не знаю… Во всяком случае не настолько, чтобы изменить мое намерение выйти замуж за Тео. Я полагаю, что это несколько осложняет ситуацию, но и только. Мерлин, Падма! А что если Тео совсем мной не заинтересовался?

- Конечно, заинтересовался. Он глаз от тебя не отрывал последнюю неделю. И как ты думаешь, с чего это он стал ежедневно приходить в гостиную в такую рань?

Лицо Гермионы заметно просветлело.

- Ты думаешь это ради встречи со мной?

Падма театрально закатила глаза.

- Несмотря на весь свой ум, временами до тебя так туго доходит. Конечно, ради тебя! - она взглянула на часы. - Девять часов. Он уже, скорее всего, там. Хочешь, чтобы я задержалась и дала вам возможность побыть наедине?

Гермиона внезапно так занервничала, что ее начало подташнивать.

- О, нет, сегодня я слишком взволнована. Пойдем со мной, умоляю!

Падма кивнула, и они вышли из ресторана. Через некоторое время они остановились у крыльца Дома на Белгравии. Гермиона провела трясущейся рукой по волосам.

- Я нормально выгляжу? – спросила она.

- Ты выглядишь чудно, - ответила Падма. - Ты точно хочешь, чтобы я вошла?

Гермиона отчаянно закивала.

- Его ведь может там и не оказаться, и тогда я буду совершенно расстроена.

Они поднялись по гранитным ступеням и вошли в здание. В тот момент, когда они подошли к гостиной, дверь ее распахнулась, и оттуда вышел Теодор Нотт. Гермиона безуспешно попыталась сдержать резкий вздох. Столкновение с девушками его ужасно смутило.

- Доброе утро, Тео! - воскликнула Падма, незаметно пихая локтем Гермиону. - Ты сегодня пришел довольно рано. Не присоединишься ли к нам за чаем?

Гермиона обнаружила, что не может сказать ни слова, все, на что она оказалась способна – это выдавить из себя слабую улыбку.

- К сожалению, я не могу, - ответил он, сконфузившись. Он показал на потолок. - Меня вызывают, - он взглянул на Гермиону, застенчиво улыбнулся и направился к лестнице.

Падма бесцеремонно схватила Гермиону за руку и втащила ее в пустую гостиную.

- Так, спокойствие, только спокойствие, - приказала она, усаживая Гермиону в кресло. - Тебе нужен крепкий кофе! - подойдя к серебряному сервизу, она взяла две чашки и стала наливать в них кофе.

- О, Боже! - в панике вскричала Гермиона - Почему его вызвали? Ты же не думаешь, что Снейп проговорится?

Падма нахмурившись, поднесла Гермионе одну чашку кофе, оставив вторую у себя в руках.

- Ты говорила ему, что твой интерес к Тео должен остаться в тайне?

- Да! – ответила Гермиона, глядя на подругу полными тревоги глазами. - Он заверил меня, что связан магической клятвой.

Присев, Падма пожала плечами.

- Ну, тогда, все в порядке. Он не может ничего сказать.

- Но почему он захотел с ним поговорить? – в сомнении продолжила Гермиона.

Падма покачала головой.

- Существует миллион причин, по которым он мог захотеть с ним побеседовать: может, о каких-то семейных делах? Может, он просто хочет спросить у него, как прошел его уикенд.

Гермиона бессильно опустила голову на руки.

- Нет, - простонала она. - Это связано с нашим вчерашним разговором – я уверена.

- Возможно, в каком-то смысле ты и права… - Падма замолчала, задохнувшись. - Ну какая же я идиотка! Совсем забыла тебе сказать!

- Сказать о чем? - спросила Гермиона.

- Вчера, после того, как ты ушла, Терри Бут сделал предложение Лауре Уоллес, ну той девушке из слизерина со светлыми волосами. Она сказала да.

Гермиона нахмурилась.

- И какое это имеет отношение к происходящему?

Падма нахмурилась в ответ. Обычно Гермиона была очень проницательной, однако, видимо, смятение, в котором она пребывала, по всей видимости лишило ее способности здраво мыслить.

- Это значит, что вас неопределившихся, осталось всего шестеро: Невил, Тео, Майкл, Хана, Панси и ты.

Гермиона начала понимать, о чем идет речь.

- И, скорее всего, Невилл сделает предложение Ханне, а она согласиться, - пробормотала она.

- Вот именно,– сказала Падма. - И тогда вас останется четверо. Тео и Панси не могут пожениться, поскольку они оба чистокровные волшебники. А это значит, что если вы не сойдетесь с Тео, а Майкл с Панси, Снейп останется с вами четырьмя на шее. Остались считанные дни – он будет изо всех сил стараться всех пристроить.

- Поэтому, - продолжила Гермиона, - ты полагаешь, что он хочет узнать у Тео, каковы его намерения?

- Рискну предположить, что да, - ответила Падма. - Если он собирается делать тебе предложение, то полагаю, это произойдет сегодня.

Гермиона наклонилась вперед и положила голову себе на колени.

- Мне кажется, меня сейчас стошнит, - прошептала она.

***

Северус Снэйп кивнул своему пасынку, вошедшему в комнату.

- Доброе утро, Тео. Спасибо, что пришел так быстро.

- Доброе утро, Северус, - ответил тот, располагаясь в стуле напротив.

- Как прошли выходные в Берлине? – спросил Снейп, внимательно разглядывая молодого человека

- Хорошо, спасибо, - ответил Тео.

Северус достаточно хорошо знал Теодора, чтобы понимать, что тот всегда тщательно скрывает свои чувства.

- Я был не вполне уверен, вернешься ли ты.

Теодор улыбнулся.

- Я решил, что в Берлине нет ничего, ради чего мне стоило бы там остаться, - загадочно ответил он. - Мне было ради чего вернуться домой.

Северус почувствовал как в нем начало нарастать нетерпение.

- И что это значит?

Тео пожал плечами.

- Да в общем ничего.

Северус ущипнул себя за переносицу. Временами Тео так напоминал свою мать: те же увертки.

- Тео, четыре недели назад ты сказал мне, что Закон о Браках - это пустая трата времени, и здесь нет никого, достойной того, чтобы ты на ней женился. И вдруг твоя посещаемость резко улучшилась, и ты перестал аппарировать по всей Европе. Что происходит?

Молодой человек наклонился вперед.

- Я по прежнему хочу путешествовать, но я бы так же хотел иметь возможность вернуться домой, если мне этого захочется. Если я не женюсь, то каждый мой приезд сюда будет грозить мне заточением в тюрьму.

- Мне это прекрасно известно, - ответил Северус сквозь зубы. - Именно это я и сказал тебе четыре недели назад. Тогда ты сказал мне, что среди претендентов нет никого тебе подходящего. Ситуация изменилась?

Теодор залился краской.

- Да, ситуация изменилась.

Не веря своим ушам, Северус почувствовал, как участился его пульс. Конечно же, этот разговор не идет к тому, чего он боялся?

- Ну, ты, несомненно, затянул. Кандидаток, из которых ты можешь выбрать себе жену, осталось единицы.

- Жена, которую я себе выбрал, все еще свободна. По крайней мере, насколько мне известно, - пробормотал он, покраснев еще сильнее.

Снейп уставился на него, не веря своим ушам.

- Жена, которую ты выбрал? – раздраженно переспросил он. - Кого именно ты выбрал?

Теодор уперся глазами в пол.

- Гермиона Грейнджер, - шепотом сказал он.

Северус почувствовал, как взревела кровь у него в ушах.

- Гермиона Грейнджер? – повторил он. - Мисс Грейнджер в курсе твоих намерений?

Теодор усмехнулся.

- Не совсем, - ответил он.

- Ты думаешь, это смешно? - накинулся на него Северус, моментально стерев улыбку с лица Теодора. - Да ты хоть раз с ней разговаривал?

- Вообще-то, да, - сложив руки на груди, с вызовом ответил Тео. - Я разговаривал с ней практически каждый день на протяжении недели.

- И ты считаешь, что этого достаточно для крепкого брака?

Теодор скривился.

- Сколько глубоких и осмысленных бесед было у вас с мамой до брака?

Северус шлепнул ладонью по столу.

- Тео, речь не обо мне и твоей матери. Ты ничего не знаешь о Гермионе Грейнджер.

- А знаешь ли ты что-либо о Корделии?

Снейп, не в силах сдержать раздражение, зарычал.

- Речь идет не о Корделии, Тео. Речь идет о тебе. Осторожнее, ты переходишь границы.

Теодор поднял ладони в успокаивающем жесте.

- Я не хотел оскорбить тебя, Северус. Я просто пытаюсь сказать, что знание друг друга в наши дни не гарантирует успешность брака. А Драко и Сьюзан? Они совсем ничего не знали друг о друге, однако же кажутся совершенно счастливыми.

- Только время покажет, будут ли Драко и Сьюзан счастливы, - ответил Снейп. Он решил повести беседу в другом направлении. - Что, в твоем представлении, у вас с мисс Грейнджер общего?

Теодор пожал плечами и вновь скрестил руки на груди.

- У нас масса общего. Мы оба любим читать; мы оба умны; мы оба спокойны…

- Спокойны? - недоверчиво переспросил Снейп. - Неужели ты действительно считаешь, что Гермиона Грейнджер «спокойная»?

- Возможно, «спокойная», это не то слово. Скорее, неболтливая…

- Гермиона Грейндежр понятия не имеет о том, когда ей следует закрыть свой рот, Тео. И это один из главных ее недостатков. В Хогвартсе она чуть не довела меня до безумия.

- Да, – с улыбкой ответил Теодор, - я знаю. Но как ты правильно сказал, речь идет обо мне, а не о тебе.

Северус раздраженно потер бровь. С семейством Милл было практически невозможно спорить.

- Допустим, ты сделал ей предложение, и она его приняла. Что будет дальше, Тео? Я просто не могу себе представить тебя остепенившимся и наслаждающимся негой семейной жизни.

- В мои планы не входит остепениться и наслаждаться негой семейной жизни.

- Так какого дьявола тогда ты затеял эту игру с Гермионой Грейнджер? - со злостью спросил Северус.

- Я надеюсь, что она захочет путешествовать по миру вместе со мной. Кому захочется вечно тут торчать? Она училась в Париже; я уверен, что она не захочет ограничивать себя жизнью в Англии.

- Ты спрашивал ее, чего она хочет? Если ты собираешься сделать ей предложение, почему бы тебе не пойти и не узнать у нее, чего она хочет? Может, она уже нашла себе работу. Может, ей хотелось бы осесть и завести семью.

Теодор покачал головой.

- Я почти уверен, что она не хочет иметь семью. По крайней мере, пока. И я не хочу обсуждать с ней это, пока она не примет мое предложение.

Северус посмотрел на своего пасынка, вновь не веря своим ушам.

- Ты не желаешь открыться и должным образом поговорить с ней до того, как она уже даст согласие стать твоей женой?

- В целом, да, - ответил он и упрямо выпятил вперед подбородок.

По выражению лица Теодора, Северус понял, что разговор окончен.

- Ты собираешься взять на себя эти обязательства, Тео?

- Я сделаю все от меня зависящее, - ответил Теодор.

- Как Инспектор по Налаживанию Брачных Контактов, я должен признаться, что у меня есть серьезные сомнения относительно вашей пары.

Теодор раздраженно огрызнулся.

- Сомнения относительно нашей пары или сомнения в моей готовности взять на себя обязательства?

- И в том, и в другом, - признал Снейп.

- Я бы хотел подписать официальное предложение о вступлении в брак, - разозлившись, произнес молодой человек.

Северус нахмурился и перегнулся через стол.

- Не используй ее как паспорт для въезда в Англию, Тео. Мне не понравится, что с мисс Грейнджер так безответственно обращаются. Она умная молодая женщина.

- Мне всегда казалось, Северус, что она тебе не нравится, - в замешательстве ответил Тео. - Откуда эта внезапная забота?

Северус ответил не сразу.

- У меня есть на то свои причины, - произнес он. Избегая вопросительного взгляда пасынка, взмахнув палочкой, он сотворил брачный контракт и вынул перо из ящика стола.



aori Дата: Суббота, 20.11.2010, 16:38 | Сообщение # 11

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
***

- Гермиона, ты можешь, наконец, сесть? - взмолилась Падма. - Ты доведешь себя до полного изнеможения! - Гермиона металась по гостиной на протяжении последних десяти минут, и Падма чувствовала, что больше она этого не вынесет. - Клянусь, что наложу на тебя Тело-Вяжущее заклятье, если ты не успокоишься.

Гермиона сдалась и упала на кушетку рядом с Падмой.

- Это невыносимо. Я просто сплошной комок нервов. Может, мне просто пойти домой?

- И пропустить пирог? Ты с ума сошла?! Расплескайко обещала, что на этой неделе мы будем готовить закрытый пирог со свининой! Это же основа любого брака, так что не советую тебе прогуливать.

Несмотря на нервозность, Гермиона улыбнулась.

- Как ты можешь в такой ситуации шутить?

Падма обеспокоенно взглянула на Гермиону.

- Хочешь, я поколдую над твоими волосами, чтобы привести их в порядок? Они совершенно разлохматились, от того, что ты постоянно теребишь их руками.

Гермиона кивнула.

- Давай, - сказала она. - Что угодно, только бы не думать о происходящем наверху, -она повернулась к Падме спиной, и ее подруга достала волшебную палочку.

Падма лишь наполовину справилась со своей задачей, когда в комнату вошел Драко.

- Доброе утро, мои дорогуши, - радостно приветствовал их он.

Гермиона молниеносно повернулась к нему.

- Малфой! – рявкнула она. - Тебя-то мне и нужно!

Драко обменялся обеспокоенным взглядом с Падмой, возвращение к его фамилии не прошло незамеченным.

- Что я натворил? – спросил он.

- Почему ты мне не сказал, что Снейп приемный отец Тео? - набросилась на него Гермиона.

Глаза Драко расширились от удивления.

- Почему я тебе не сказал? Так все же знают, что Тео его приемный сын! Северус уже несколько лет женат на Корделии; это же не вчера случилось.

- Может быть вы, слизеринцы, и были в курсе, но никто из нас не знал! – яростно ответила она.

Драко вопросительно посмотрел на Падму, которая пожала в ответ плечами.

- А откуда я это должен быть знать?- спросил он. - Да и какое это вообще имеет значение? Тео недвусмысленно дал понять, что имеет виды на тебя, и я не вижу, при чем здесь Северус.

От этих слов, злость Гермионы значительно утихла.

- Я не самый любимый человек Снейпа. Я совершенно уверена, что он, скорее, пожертвует своей рукой, чем согласится на такую невестку.

- Ну, значит, ты будешь не единственной, у кого возникли проблемы с родителями супруга, - пробормотал Драко, внезапно погрустнев.

Падма оторвалась от прически Гермионы.

- Что случилось? – спросила она.

Драко присел напротив и глубоко вздохнул.

- Вчера вечером мы ужинали вместе с родителями Сьюзан. И все прошло ужасно.

- О, нет! -воскликнула Гермиона, тут же позабыв о своем раздражении. - Почему?

- Они ненавидят меня. Постоянно спрашивают, почему я был Пожирателем Смерти.

- Ты шутишь? - спросила Падма. - Я думала, что все давно прощено.

Драко пожал плечами.

- Судя по всему, нет, - ответил он, нахмурившись. - Я не пытаюсь оправдать свои поступки; я был глупым и наивным и этого теперь уже не исправить. Но как я мог отказать Темному Лорду, если он угрожал заточить моих родителей в Азкабан.

- Мы знаем, - заверила его Гермиона. - Многих принуждали делать ужасные вещи во время войны.

- Моя мама никогда не хотела быть пожирательницей Смерти - это была инициатива отца. Он сильно изменился после окончания войны, старается загладить свою вину.

Гермиона, впрочем, подозревала, что последние щедрые пожертвования Люциуса Малфоя были продиктованы не столько стремлением загладить прошлые ошибки, сколько нежеланием оказаться в тюрьме. Но в этом не было вины Драко.

- Сьюзан расстроилась? – спросила она.

Драко кивнул.

- Очень. Мы подумываем о том, чтобы сбежать на выходных, ничего не говоря нашим родителям, - признался он.

- Ты серьезно? - спросила Падма. - Отличная идея!

Драко широко улыбнулся.

- Ты полагаешь? Вообще-то это была идея Сьюзан. Я думаю, что ее привлекает мое потрясающее тело, а вовсе не мой слишком большой кошелек.

Девушки захихикали. Падма уложила последнюю прядь волос Гермионы.

- Ну вот, - сказала она. - Вставай и покружись.

Гермиона прикоснулась рукой к своим волшебно уложенным волосам и поднялась.

- Ну, - застенчиво спросила она.

- Клянусь сосками Распутина! - воскликнул Драко. - Ты совершенно восхитительна – похожа на русалку. Твои волосы достают прямо до твоей упругой попки, Грейнджер.

Падма согнулась от смеха.

- Соски Распутина? Драко, откуда ты только этого понабрался? Хотя ты прав – она выглядит чудно. Тео будет сражен!

Гермиона сердито посмотрела на Падму.

- Спасибо, Падма.

- Ой, да ладно тебе, Грейнджер! - протянул Драко. - Мы все знаем, что вы сохнете друг по другу. Она права - он будет сражен наповал, - Драко оглянулся по сторонам. - А, кстати, где он? Я думал, что он с самого утра тебя тут будет домогаться.

Падма показала наверх.

- Его вызвали.

- А! – с знающим видом пробормотал Драко. - Значит, это свершится сегодня!

Гермиона внезапно вновь ощутила дурноту. Она взглянула на часы: было почти десять, Тео находился у Снейпа уже почти час. Что же могло его там так задержать?

***

К концу урока по кулинарии в голове Гермионы уже проигрывались все возможные сценарии. Теодор не пришел, и она была уверена, что это дурной признак. Сняв свой льняной красно-белый фартук, она вытерла руки полотенцем и окинула взглядом чудовищное творени своих рук, которое должно было быть пирогом со свининой. Вонь подгоревшей начинки усиливала и без того не оставлявшую ее дурноту, и она чувствовала что ее вот-вот вывернет наизнанку.

- Ты в порядке? - прошептала Падма.

Гермиона покачала головой.

- Вообще-то нет. Где он? Что происходит? – прошептала она

Падма улыбнулась.

- Ну, судя по тому, сколько он отсутствует, я бы сказала, что он составляет предложение.

- Это и впрямь занимает три часа? - практически взвизгнула Гермиона. - Сомневаюсь! По мне так более вероятно, что чертов Северус Снейп отговорил его, и он дал деру.

Падма посмотрела на пояс джинсов Гермионы, куда была заткнута ее палочка. Оттуда уже начали вылетать красные искры.

- Гермиона, возьми себя в руки – ты искришь. Давай – в ванну.

Она взяла Гермиону за руку и потянула к двери из кухни. Но, подойдя к двери, девушки обнаружили, что проход закрыт маленькой домовой в розовом фартучке.

- Вы есть мисс Грейнджер? – пропищала домовая, впиваясь огромными темными глазами в лицо Гермионы.

- Да, я Гермиона Грейнджер, - удивленно ответила девушка.

- Хозяин Снейп хочет вас немедленно видеть в своем офисе, мисс, - сказала домовая и, щелкнув пальцами, исчезла.

Гермиона вцепилась в футболку Падмы, как утопающая.

- Что мне делать?

- Гермиона, - сказала Падма, выведенная из себя истерическим состоянием подруги. - Поднимись наверх и узнай, зачем он тебя вызывает. Я думала, что у тебя и так с ним сейчас назначена встреча?

- Так и есть! Зачем же он послал эльфа? - ошеломленно спросила Гермиона.

- Понятия не имею, - ответила Падма. - Хочешь, чтобы я проводила тебя наверх?

Гермиона кивнула, и они начали подниматься по лестнице. К тому моменту как они поднялись на третий этаж, Гермиону начало отчаянно трясти.

- Гермиона! - ласково сказал Падма. - Я никогда не видела тебя в таком состоянии. В чем дело?

- Я так нервничаю, - прошептала Гермиона, с беспокойством поглядывая на дверь кабинета Снейпа. - Я чувствую себя так, словно это мой последний шанс.

Пытаясь вернуть девушке уверенность в себе, Падма обняла подругу.

- Все что ни делается, делается к лучшему, вот увидишь. Ты точно примешь его предложение, если он его сделал?

Гермиона кивнула.

- Да, если он его сделал.

Падма подмигнула.

- Я буду ждать тебя в гостиной. Удачи!

Она подтолкнула Гермиону к двери и, взмахнув длинными черными волосами, начала спускаться вниз. Глубоко вздохнув, и чувствуя себя так, словно сейчас попадет под расстрел, Гермиона постучала в дверь и вошла в кабинет Снейпа, от всей души надеясь, что делает это в последний раз.

Он стоял у окна, и когда она вошла, сразу же велел ей садиться. Снейп как-то по особенному посмотрел на нее, когда повернулся от окна, и рука Гермионы инстинктивно взметнулась к волосам; она забыла, что сегодня они были уложены по иному. Он продолжал внимательно смотреть на нее, сев за стол.

- Вы в порядке, мисс Грейнджер? – спросил он, слегка нахмурившись.

- Да, все хорошо, - пробормотала она, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. - Почему вы спрашиваете?

- У вас дрожат руки,- сказал он, и его взгляд переместился на ее трясущиеся руки, которые она сложила на коленях.

- Честно говоря, я комок нервов, - огрызнулась она, чувствуя, что еще чуть-чуть и ее нервы не выдержат. - Я не вынесу ваших игр, поэтому, пожалуйста, прекратите играть со мной.

- У меня не было намерения играть с вами, мисс Грейндежр, - заверил ее он удивительно благожелательным тоном. - С вашего позволения, я задам вам несколько вопросов, если вы не возражаете.

Не дожидаясь ее ответа, он пересек комнату, подошел к бару, расположенному слева от нее и открыл его взмахом палочки.

- Желаете что-нибудь выпить, мисс Грейнджер? Мне кажется, что вам бы не помешало.

- Двойной огненный виски, пожалуйста, - сказала Гермиона.

- Двойной? – спросил Снейп, удивленно ухмыльнувшись.

- Да, двойной, – с вызовом ответила она.

Он налил двойную порцию темной жидкости в стакан и левитировал его к ней, наблюдая за тем, как девушка взяла его и сделала глоток.

Гермиона почувствовала, что начинает медленно расслабляться по мере того, как согревающая жидкость проникала внутрь. Дрожь в ее руках начала понемногу утихать, и она вновь переключила свое внимание на Северуса Снейпа, пытаясь понять, что значит выражение его лица для ее будущего. Но его темные глаза казались непроницаемыми.

Отметив с удовлетворением, что девушка начала успокаиваться, Северус налил себе щедрую порцию из той же бутылки и вновь сел за стол. Он пристально взглянул на нее отметив, что ее руки перестали трястись.

- Надеюсь, что вы не сочтете мой вопрос слишком неуместным, если я спрошу вас о том, что вы ожидаете от брака, мисс Грейнджер? – спросил он неожиданно мягким голосом.

Его вопрос застал Гермиону врасплох.

- Подобную чушь мы уже проходили на занятиях по добрачному консультированию, - ответила она, нахмурившись.

Северус приподнял бровь, приятно удивленный попыткой девушки задеть его. Но он был необычайно великодушно настроен.

- Чушь, говорите? Мне не кажется, что вопрос о ваших надеждах может быть так грубо отметен, когда вы стоите на грани столь ответственного решения, мисс Грейнджер.

Мысли закрутились в ее голове с ужасающей скоростью. На грани столь ответственного решения? Значит ли это, что Теодор сделал ей предложение?

- Я ожидаю много, - сдержанно ответила она. - Я ожидаю дружеского общения, эмоциональной уравновешенности, взаимного уважения…, - она умолкла, не зная, что он хочет от нее услышать.

- Любовь? Вы не хотите любить и быть любимой? – спросил он.

Глаза ее расширились. Кто бы мог подумать, что не кто-нибудь, а именно Северус Снейп, будет говорить с ней о любви? Она тут же перевела взгляд на стакан в своей руке, предположив, что возможно, в составе виски было что-то, вызывающее галюцинации.

- Я не настолько наивна – речь все-таки идет о браке по расчету. Это было бы приятным дополнением любить и быть любимой. Но я не думаю, что отсутствие романтических отношений непременно приведет к неудачному браку.

Повисло молчание.

- Поговорим о более практических вопросах – вы уже нашли себе работу? – поинтересовался он.

Щеки Гермионы едва заметно порозовели при упоминании работы; она все еще переживала его отказ провести с ней собеседование.

- Мне предложили работу в больнице Св. Мунго, но я отказалась.

Он криво усмехнулся.

- Кажется, у вас есть интересная привычка отклонять сделанные вам предложения, - беззлобно сказал он.

Она ухмыльнулась в ответ и почувствовала, что напряжение уходит. Почему бы ей было не воспользоваться его хорошим настроением и не получить удовольствие от того, что он в кои-то веки прекратил свои нападки на ее характер.

- Я просто не могу представить себя, что задержусь там надолго. Мне предстоят еще два собеседования: одно в Женеве и одно в Департаменте Тайн. Они состоятся через несколько недель. Я надеялась определиться со своим будущим к тому времени, чтобы иметь возможность сделать правильный выбор в карьерном плане.

Он аккуратно соединил кончики пальцев и задумчиво посмотрел на нее.

- Вы хотели бы жить в Лондоне?

Поразмыслив над вопросом пару секунд, Гермиона кивнула.

- Да, мне кажется, что хотела бы. Меня очень привлекает работа в Департаменте тайн.

Услышав ее ответ, Северуса мысленно возликовал.

- Это было бы серьезным достижением; Министерство осуществляет набор сотрудников в Департамент Тайн лишь раз в три или четыре года. Это удачно совпало с окончанием Вами университета.

- Несомненно, - пробормотала она, недоумевая, что за чертову игру он затеял на этот раз.

- Вам хотелось бы иметь детей? – спросил он.

Она сделала глоток виски. Куда он пытается завести ее своими вопросами?

- Да, конечно, я хотела бы иметь детей… когда-нибудь. Я очень много вложила в свое образование, поэтому мне хотелось бы сначала сделать карьеру. Но через несколько лет я хотела бы завести детей. - она вопросительно взглянула на него. - Разве не в этом заключается цель Закона о Браках?

- Несомненно, в этом, мисс Грейнджер, - ответил он и наклонился вперед. - Если говорить о большинстве тех, кого он касается, то это и есть его главная цель. Многие готовы исполнить свой долг и обеспечить продолжение существования магическому сообществу в этой стране. Однако есть и те, для кого Закон о Браках не что иное как неудобство, с которым они вынуждены мириться для того, чтобы обеспечить себе возможность дальнейшего пребывания в Англии.

Гермиона нетерпеливо тряхнула головой и поставила стакан на стол.

- Вы обещали больше не играть со мной, профессор. Почему вы не можете положить конец моим страданиям и сказать, наконец, к чему вы ведете?

Ни говоря ни слова, Северус молча смотрел в свой опустевший стакан. Так прошла почти минута. С глубоким вздохом, он достал из ящика стола лист пергамента и протянул его ей.

Чувствуя как бешено заколотилось в ее груди сердце, Гермиона протянула дрожащую руку и взяла свиток. Она едва успела найти глазами имена, написанные вверху, когда Снейп заговорил снова.

- Не послушавшись моего совета, Теодор сделал вам предложение сегодня утром, - пробормотал он, скривившись.

Первым ее чувством было облегчение; облегчение от того, что ей не придется бежать из страны после свадьбы Падмы. Следующей волной на нее накатила безудержная радость. При виде своего имени, написанного рядом с именем Теодора Нота в начале документа, она не смогла сдержать широкой улыбки.

С упавшим сердцем Северус следил за ее реакцией. По ее внезапно счастливому выражению лица было очевидно, что она все свои надежды возлагала полностью на Тео. Он почувствовал, что начинает злиться на своего пасынка.

Гермиона лучезарно ему улыбнулась.

- Я согласна, - выдохнула она.

Он поднял руку.

- Пожалуйста, не торопитесь. Я буду вам признателен, если вы меня выслушаете.

Гермиона покачала головой.

- Вы не измените моего мнения. Я хочу принять предложение, - упрямо заявила она.

Северус сердито уставился на девушку, его хорошее настроение стремительно испарялось.

- Дуракам закон не писан, мисс Грейнджер. Я бы хотел, что вы выслушали то, что я намерен вам сказать.

- Вы меня дурой назвали? – взвилась она.

Он стукнул кулаком по столу.

- Нет, не назвал. Не могли бы мы не вмешивать в это нашу взаимную неприязнь? Я хочу поговорить с вами как Инспектор по Налаживанию Брачных Контактов, и как человек, знающий Теодора Нотта. Я хотел бы, чтобы это осталось между нами.

Гермиона ответила ему недовольным взглядом.

- Хорошо. Я готова вас выслушать и обещаю, что сказанное вами не покинет стен этой комнаты.

Северус умолк, пытаясь собраться с мыслями. Он не хотел упустить свой единственный шанс спасти ситуацию.

- Ответы, данные вами на заданные мною ранее вопросы, еще более укрепили меня в мнении, что брак между вами и Тео это безрассудство.

Внутри Гермионы вспыхнула ярость. Так вот почему он бы так необычайно мил с ней - он хотел вытянуть из нее ответы, которые смог бы использовать против нее. Чувствуя себя мухой, запутавшейся в паутине, она залпом осушила свой стакан и прищурившись посмотрела на своего бывшего профессора.

- Продолжайте же, - пробормотала она сквозь зубы.

Он забарабанил пальцами по столу.

- Вы злитесь на меня, - заявил он.

- Да, - огрызнулась она. - Меня тошнит от ваших детских игр. Вы задавали мне эти вопросы с единственной целью использовать мои ответы против меня же.

- Я задавал вам эти вопросы, - отчетливо произнес он, - чтобы подтвердить то, что я и так подозревал.

Их взгляды скрестились, враждебность между ними стала практически физически ощутимой.

- Мисс Грейнджер, я умоляю вас отбросить сейчас наши личные размолвки и выслушать то, что я хочу рассказать вам о Теодоре. Вы можете это сделать?

Она кивнула, чувствуя, как горит от виски ее горло.

- Благодарю, - ответил он, с едва уловимым сарказмом в голосе. - Я не буду спорить с тем, что у вас с Тео есть кое-что общее: вы оба начитаны и умны. Но на этом ваше сходство заканчивается. Он происходит из очень состоятельной семьи, мисс Грейнджер, и то, в каких условиях он был воспитан, очень сильно отразилось на его характере.

- Мои родители тоже довольно состоятельны, - перебила его она. - Я никогда ни в чем не нуждалась!

Он покачал головой.

- Есть существенная разница. Теодору никогда не приходилось работать и никогда не придется. Он происходит из аристократической среды и ему гарантирован личный доход до конца его дней. В настоящий момент он занимает два этажа в доме на Кенсингтонской площади, на третьем этаже которого живет его дядя. После его смерти дом станет собственностью Тео.

- И в чем же проблема? – спросила она, ошарашенная размерами состояния Тео.

- У него нет причин оставаться в каком-то одном месте, мисс Грейнджер. Он витает в облаках. Он далек от реальности. Он воображает, что может носиться по миру, ничем себя не обременяя. В его намерения не входит осесть в обозримом будущем.

- Я только что сказала вам, что не хочу иметь детей в ближайшее время. Я не понимаю, какое это имеет значение! – произнесла Гермиона озадаченно.

Северус вздохнул и потер свою бровь.

- Я не возьмусь утверждать, что досконально изучил вас, мисс Грейнджер, но я был вашем преподавателем, а преподавателям свойственно формировать представления об основных чертах характера своих учеников. Я знаю, что прошло немало лет с тех пор, как я учил вас, и что вы повзрослели за это время, но я все-таки думаю, что имею общее представление о той женщине, в которую вы превратились.

Она знаком попросила его продолжать, все еще недоумевая, к чему он ведет.

- Вы представляетесь мне основательным человеком. За Гарри Поттером в Хогвартсе велось более пристальное наблюдение, чем вы себе можете представить. А поскольку вы были одним из его ближайших друзей, случилось так, что и за вами также наблюдали. Вы были всегда голосом разума в вашей троице: вами движет логика, реалистичность и ясность мысли. Вы сами сказали, что хотели бы сделать приличную карьеру. Ваш разум требует, чтобы те знания, которые вы приобрели, были к чему-то приложены. Теодор не позволит себе оказаться привязанным к какому-то определенному месту только для того, чтобы удовлетворить интеллектуальные стремления своей жены.

Гермиона покачала головой.

- Это ваши предположения, которые еще нужно проверить!

- Уверяю вас, мисс Грейнджер; он не останется в Лондоне или Женеве, также как и в любом другом месте. Тео привык к богемному образу жизни. Он ни в чем не привык себе отказывать. Он не выносит рутину и порядок; именно то, чем вы, очевидно, восхищаетесь. Будете ли вы удовлетворены, скитаясь по миру, и никогда ничем себя не обременяя и не связывая? Будете ли вы счастливы пожертвовать своей карьерой для того, чтобы жить жизнью скитальца?

Гермиона нахмурилась, все еще не в силах понять, что, по его мнению, является камнем преткновения.

- Большая часть моих знакомых отдаст руку за возможность объездить весь мир. Честное слово, я не вижу, в чем тут проблема, профессор.

раздраженно прищелкнул языком.

- Уверяю вас, мисс Грейнджер. Вы и Теодор несовместимы.

Девушка закатила глаза.

- У него есть какие-то предубеждения против маглов или маглорожденных волшебников? – спросила она.

- Нет, - ответил он. - Не в этом дело.

- Он женать или обручен?

- Нет.

- Он гомосексуален?

- Проклятье, мисс Грейнджер!

- Он гомосексуален? – повторила она свой вопрос.

- По крайней мере, я об этом не слышал, - огрызнулся Снейп.

Гермиона радостно улыбнулась.

- Тогда я, правда, не вижу никаких проблем.

Северус нетерпеливо вздохнул.

- Полное отсутствие у гриффиндорцев деликатности достойно сожаления, - процедил он. - Речь не идет ни о чем столь драматичном. Ваше желание делать карьеру, обзавестись семьей либо иначе остепениться сделает его несчастным. Я предполагаю, что и вы также спустя какое-то время начнете чувствовать себя несчастной путешествуя и не имея никакого устоявшегося быта или осмысленного занятия в жизни. И в этом вся суть.

- Вы пытаетесь отговорить меня просто потому, что вам невыносима мысль о том, что я могу войти в вашу семью, - упорствовала Гермиона.

Чувствуя, что с трудом справляется с раздражением, Северус закрыл глаза.

- Я не при чем. Я предупреждаю вас: он не останется с вами.

Гермиона почувствовала, как ее охватывает безысходность.

- Вы находите меня настолько отталкивающей, что не можете себе даже представить, что он может желать меня и желать быть со мной? - тихо спросила она.

Северус закрыл лицо руками. Ну почему до нее никак не дойдет то, что он пытается ей сказать?

- Я не думаю, что с вами что-то не так или что у вас есть какой-то дефект, мисс Грейнджер, - постарался как можно спокойнее произнести он. - Это у Теодора есть дефект.

Гермиона задумчиво наклонила голову в бок.

- Зачем вы мне все это говорите, профессор. Какая вам разница?

Северус молча смотрел на нее, не в силах подобрать слова.

- Вы спасли мне жизнь, - произнес он, испытывая неловкость. - Я обязан вам жизнью. Я боюсь, что со временем Теодор сделает вас очень несчастной, и я считаю своим долгом предупредить вас.

Гермиона открыла рот, чтобы ответить, и тут же закрыла его опять. Его ответ совершенно ошеломил ее. Никогда раньше он не давал ей понять, даже намеком, что благодарен ей за спасение.

- Я признательна вам за беспокойство, но надеюсь, что вскоре вы убедитесь, что ваши опасения несостоятельны. Я уверена, что мы с Тео нравимся друг другу, и я употреблю все свои силы на то, чтобы сделать наши отношения успешными, профессор. Я приняла к сведению ваши опасения, но я хочу принять предложение Тео.

Северус пристально посмотрел на нее. Она была уверена, что он собирается дальше настаивать, но к ее удивлению он протянул ей перо.

- В таком случае, вам необходимо поставить свою подпись, - произнес он, сдаваясь и указывая на контракт.

Гермиона пробежала глазами текст письменного предложения о вступлении в брак и поставила свою подпись внизу пергаментного свитка. Как только она закончила писать, свиток вспыхнул синим светом на пару секунд, после чего вновь стал белым.

- Отныне вы связаны этим предложением, - пробормотал Снейп, отводя глаза. - Вы официально обручены с Теодором Ноттом. Я немедленно проинформирую его.

- Спасибо, сэр, - произнесла она, чувствуя как нарастает в ней восторг. - Я могу идти?

- Идите, - ответил он, по-прежнему не глядя ей в глаза.

Дойдя до двери, Гермиона вновь повернулась к нему.

- Сэр? – спросила она и подождала, пока он поднимет на нее глаза, прежде чем продолжить. - То о чем я говорила вчера все еще в силе. Я даю вам слово, что я никогда не обману вашего доверия, но если этого не достаточно, я добровольно готова позволить вам стереть из моей памяти имеющие отношения к этому воспоминания. Я не хотела бы, чтобы вы тревожились о том, что мне известно в свете моего приближающегося брака с Тео.

Какое-то время, Северус не отрываясь смотрел на нее, внимательно вглядываясь в ее лицо.

- Вашего слова достаточно, мисс Грейнджер, - произнес он, вновь опуская глаза на стол. - Желаю вам счастья в браке.

- Спасибо, - пробормотала она и вышла. Не скрывая широкой улыбки, расплывшейся на ее лице, она присела на лестницу. Она была обручена. С Теодором Ноттом. Гермиона с трудом могла поверить в это.

***

Как только дверь за ней закрылась, Северус обхватил голову руками. Теодор, хоть и был человеком застенчивым, был при этом преисполнен самоуверенности. Как и его мать, он был одержим собой до жестокости по отношению к чувствам других людей. Не то чтобы он намерено стремился причинить боль, он просто ставил свои пристрастия и свое удобство превыше чьих бы то ни было чужих чувств и желаний. Северус подозревал, что Гермионе Грейнджер, в свою очередь, не достает уверенности в себе. Она, несомненно, была уверена в том, что касалось ее умственных способностей – да и в чем там было сомневаться. Но у него всегда было ощущение, что она по какой-то причине лишена уверенности в том, что касалось ее отношений с противоположным полом.

Он был почти уверен, что Тео, хотя и не желающий признаться в этом даже самому себе, использовал ее как способ обеспечить себе беспрепятственные въезд и выезд из страны. Он не сомневался, что их брак не продлиться хоть сколько-нибудь долго. Гермиона Грейнджер спасла ему жизнь; он был обязан ей жизнью. Предупредить ее о той катастрофе, которая ожидала ее в браке, было его долгом. Она казалась влюбленной в Теодора Нота; как подействует на ее и без того хрупкую самооценку уход мужа?

Северус глубоко вздохнул. Он сделал все что смог. Она не послушала. Он взял брачный контракт и при виде подписей на нем ощутил раздражение. Он искренне надеялся, ради ее же блага, что ошибается. Но у него было очень нехорошее предчувствие, что время докажет его правоту.

***

Гермиона провела десять минут в туалете, бессмысленно улыбаясь своему отражению в зеркале. Она уже давно не испытывала такого ликования. Всего через несколько коротеньких недель она превратится в Гермиону Грейнджер Нотт. Она произнесла это имя в слух и снова заулыбалась своему отражению в зеркале, подумав, что имя ей очень даже подходит. Приведя, наконец, мысли и чувства в порядок, девушка вышла из туалета и направилась в гостиную, не вполне уверенная, что она сделает или скажет, когда туда войдет.

Решив вести себя с достоинством, она толкнула дверь и оглядела комнату в поисках Теодора. Практически все были здесь, и взгляд ее остановился на Падме, сидевшей между Невилом и Дином. Когда их взгляды встретились, Падма в молчаливом вопросе изогнула бровь. Гермиона, мгновенно поняв о чем речь, удовлетворенно улыбнулась и едва заметно кивнула. Падма подскочила с дивана с таким криком, что ошарашенный Невилл умудрился опрокинуть на себя чашку чая, промочив джинсы.

На глазах у всех девушки бросились в объятья друг друга и начали визжать так, что у многих зазвенело в ушах. Через несколько секунд Падма выпустила Гермиону из рук и тут же разразилась слезами. Гермиона решила не отставать и, позабыв о своем решении вести себя с достоинством, вновь обняла Падму.

Не понимая, рада или огорчена его невеста, Дин обменялся недоумевающим взглядом с Невиллом. Поднявшись с дивана, он спросил:

- Девушки? Все в порядке?

Подруги разжали объятья и Падма вытерла слезы рукавом.

- Гермиона помолвлена с Тео! – воскликнула она срывающимся голосом.

Выражение растерянности на его лице только усилилось.

- И ты узнала об этом по ее визгу?

Обе девушка рассмеялись.

- Это правда, - подтвердида Гермиона, сотворив два носовых платка и протянув один из их Падме. - Сегодня утром он сделал мне предложение, и я его приняла.

После того как Гермиону обняли и поздравили все присутствовавшие в комнате, за исключением Майкла Корнера, Блэйза и Панси, она огляделась в поисках Теодора.

- Кто-нибудь видел Тео? – спросила она.

- Он был здесь, когда мы пришли сюда после урока, - заявил Драко, - но его взывал Снэйп за несколько минут до твоего прихода.

Гермиона тут же вспомнила слова Снейпа о том, что он сообщит Тео о ее решении немедленно. Она обернулась к Падме и Дину.

- Я пойду поищу телефонную будку – не могу дождаться, когда сообщу маме и папе! Если Тео вернется, скажете ему, что я вернусь через несколько минут?

Они заверили ее, что так и сделают, и она вышла из комнаты, шаря по карманам, чтобы найти мелочь для звонка. Девушка уже почти дошла до входной двери, когда прямо перед ней выросла чья-то широкая грудь, в которую та врезалась со всего размаха. Подняв ошарашенные глаза вверх, она обнаружила, что смотрит в не менее ошарашенные глаза Теодора Нотта. Несмотря на то, что он стоял на ступеньку ниже нее, его лицо все равно находилось гораздо выше ее собственного. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, не зная что сказать. И тут, к ее облегчению, Теодор улыбнулся. Девушка просияла в ответ.

- Спасибо за предложение, - пробормотала она.

- Спасибо за твое согласие, - ответил он.

Улыбка ее стала еще шире.

- Я как раз иду звонить родителям, - объяснила она.

- Я только что отправил сову маме, - ответил он и занервничал. - Я думаю, нам нужно встретиться завтра поговорить и все такое? - спросил Тео.

Гермиона с восторгом закивала.

- Мы могли бы пообедать после Магического домоводства? – предложила она.

- Хорошо, - согласился Тео, вновь улыбнувшись. - Увидимся на уроке.

Гермиона широко улыбнулась.

- До завтра.

Она хотела взять его за руку, или прикоснуться к его плечу или щеке, но подавила желание. Почему-то пока это казалось неприличным. Махнув ему рукой, она обошла его и сбежала вниз по ступеням, продолжая улыбаться во весь рот. Она просто не могла дождаться, когда она скажет своим родителям о помолвке. В последующие дни она ни разу не вспоминала о предупреждениях Северуса Снейпа.



aori Дата: Суббота, 20.11.2010, 17:13 | Сообщение # 12

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Глава 7. Робкий

Разбуженная светом раннего утра, Гермиона Грейнджер, а в скором будущем Нотт, приоткрыла глаза и взглянула на будильник.

Она чувствовала себя совершенно вымотанной; до поздней ночи они с матерью обсуждали ее будущее. Хотя ее родители сначала поддерживали ее решение подчиниться Закону о Браках, внезапная помолвка их единственной дочери с мужчиной, которого они никогда до этого не видели, резко вернула их к реальности.

Придя домой с работы, чета Грейнджер обнаружила, что Гермиона приготовила их любимый ужин, собираясь отпраздновать помолвку. Желая показать ей, что они одобряют и поддерживают ее выбор, родители открыли бутылку шампанского и ужин прошел за веселой беседой. Но позже вечером Гермиона получила сову из Министерства Магии, и вот тогда ее родители начали озвучивать свои сомнения относительно предполагаемого брака. Сова доставила бумаги, которые следовало изучить: министерские документы, касающиеся условий браков, заключаемых между волшебниками, а также сведения о состоянии Теодора и его годовом доходе.

Когда Гермионе впервые стало известно о том, что Теодор богат, она полагала, что родителей успокоит его финансовая обеспеченность. Однако доставленные совой документы вызвали шквал вопросов о Теодоре и его семье, на которые Гермиона, находящаяся на самой ранней стадии отношений с ним, не смогла ответить. Ее родители, вместо того, чтобы порадоваться состоятельности Теодора, оказались крайне встревожены тем, что Гермионе ничего не известно об источнике семейного богатства. И даже, несмотря на то, что они были приятно удивлены, узнав, что Теодор окончил Кэмбридж, вечер закончился в напряженной атмосфере. Отец Гермионы, извинившись, отправился спать пораньше, предоставив женщинам возможность поговорить по душам. В конце концов, девушка согласилась отложить свадьбу на максимально возможный срок и пригласить Теодора поужинать с ее родителями в выходные.

Вечером забота родителей ее тронула, но сейчас, лежа в постели, Гермиона ощущала раздражение от того, что казалось ей бессмысленной суетой. Она была настолько околдована картинками их совместного с Тео будущего, что отсутствие безусловной поддержки со стороны семьи ее злило. Их поведение в чем-то напоминало ей Молли Уизли, полную добрых намерений и, тем не мене, невыносимую со своим кудахтаньем. Оставалось только надеяться, что встреча с Тео развеет все сомнения родителей.

Как только мысли ее вернулись к будущему мужу, губы невольно расплылись в улыбке. Ей так хотелось узнать все, что только можно, о своих будущих родственниках. За исключением Северуса Снейпа, конечно. Она перерыла весь гардероб, пытаясь представить, какая одежда могла бы понравится Теодору. Он, очевидно, имел склонность к готическому стилю, поэтому девушка решила остановить свой выбор на любимых джинсах и шелковой серой блузке, купленной еще в Париже. Интересно, куда они пойдут обедать. Внезапно, необходимость провести полдня наедине со своим женихом, представилась ей довольно пугающей. Прижав руки к животу, стараясь успокоить откуда-то взявшихся там бабочек, Гермиона взглянула на свое отражение в зеркале. Неожиданное воспоминание заставило ее улыбнуться. Она вспомнила, как в порыве девчоночьего озорства нацарапала «Гермиона любит Рональда» на зеркале. Какими нелепыми казались ей теперь эти девчоночьи фантазии о будущей жизни. Она взяла в руки тушь для ресниц и начала прихорашиваться; ей совсем не хотелось разочаровывать своего будущего супруга.

***

Прибыв в Дом на площади Белгравия, Гермиона обнаружила Тео расхаживающим взад вперед по гостиной. Сегодня она пришла несколько позже, чем обычно, поскольку с особенной тщательностью наносила макияж. Бросив виноватый взгляд на часы, девушка с испугом поняла, что стрелки перевалили за половину десятого.

При виде ее на лице Тео проступило облегчение.

- Доброе утро, - негромко произнес он.

- Доброе утро, - ответила она, отметив, что на нем тоже сегодня были джинсы и серая рубашка. Она улыбнулась. - Похоже, мы подходим друг другу, - сказала она, указывая ему на грудь.

Тео усмехнулся.

- Может, это добрый знак?

- Возможно, - согласилась она. Повисла неловкая пауза.

- Ты уже завтракала? – спросил он.

Гермиона покачала головой.

- Я не голодна. Я бы выпила чашку чая, - сказала она, показывая на чайный сервиз в центре комнаты. - Налить тебе тоже?

- Слушай, - пробормотал Тео, - я тоже не ел. Почему бы нам не пойти куда-нибудь?

Она неуверенно нахмурилась.

- Но у нас же в десять занятие по Магическому домоводству!

Тео закатил глаза.

- Это пустая трата времени. Давай сбежим, - сказал он, направляясь к двери.

Гермиона стояла в центре комнаты, чувствуя, что начинает паниковать. Никогда за всю свою жизнь она по собственному желанию ни пропускала занятий. Она противилась этой идее всеми фибрами своей души. Девушка была полностью согласна с Тео, что магическое домоводство было абсолютно бесполезным предметом, но что, если именно на этой неделе им предстояло узнать что-нибудь полезное.

- А если мы пропустим что-нибудь важное? – умоляющим тоном проговорила она.

- Я был всего на одном занятии по Магическому Домоводству и это был сплошной прикол. Я знаю, что ты посещаешь все занятия, но не кажется ли тебе, что для нас сейчас более важно узнать друг друга? – слегка покраснев, спросил ее Теодор.

И Гермиона сдалась. Он был прав: для них было гораздо важнее узнать друг друга, чем узнать о том, как устранить засор. Улыбнувшись, она подошла к нему.

- Ты прав. Идем!

Тео ответил ей неожиданно широкой улыбкой, и она в ту же секунду прониклась полной уверенностью в том, что поступила правильно. Еще никогда она не слышала, чтобы он так много говорил, там мало при этом стесняясь.

Небо было затянуто облаками, но дул теплый ветер. Какое-то время они просто молча шли вдоль улицы, пока не дошли до окраин садов Букингемского дворца. Теодор оглядел пустынную улицу и повернулся к Гермионе.

- На землях Вестминстерского Аббатства есть место безопасное для аппарирования. Ты не против?

- Нет, - заинтригованная ответила она.

Подождав пока мимо проедет машина, они крутанулись на месте и оказались в тенистом месте у стен аббатства. Гермиона улыбнулась при виде таких знакомых Лондонских достопримечательностей. Справа от них находилось здание Парламента, а на другой стороне Темзы расположился Глаз Лондона. Теодор взглянул в сторону аббатства.

- Множество моих предков погребено в Вестминстерском Аббатстве, - прошептал он.

Девушка удивленно приподняла бровь: не каждого хоронили в Вестминстерском Аббатстве. Они оба подскочили, когда Биг Бен начал отбивать десять часов. Тео с улыбкой повернулся к ней.

- Я знаю отличное место для завтрака, - сказал он, указывая в сторону Темзы.

Гермиона пошла за ним, наслаждаясь тем, насколько комфортно он ощущал себя в магловском Лондоне; он был гораздо более расслабленным среди толпы туристов, делающих фотографии, чем среди знакомых волшебников. Когда они дошли до Вестминстерского моста, девушка наконец увидела, куда он направляется: на углу моста расположилась небольшая палатка, торгующая блинами.

- Проведя четыре года в Париже, ты, наверное, полюбила блинчики? - спросил Тео.

Гермиона рассмеялась, тронутая тем, что он учел ее предполагаемые вкусы.

- Я их обожаю! Долгое время они были основой моей диеты.

Они пересекли запруженную транспортом улицу и, встав в конец небольшой очереди, принялись разглядывать здание Парламента.

- Это так странно, что именно сейчас там, возможно, решаются всякие важные вопросы, - задумчиво сказал Гермиона.

Тео пожал плечами.

- Сейчас у них летние каникулы, а Тони Блэр, насколько мне известно, в Канаде в данный момент, так что сомневаюсь, что там что-то происходит.

С трудом ей удалось удержаться от того, чтобы не открыть от удивления рот.

- Если я имела возможность убедиться в чем-то за прошедшие годы, - сказала она, - так это в том, что большинство волшебников понятия не имеют о том, кто такой Тони Блэр.

Тео усмехнулся.

- Я прожил в Лондоне всю свою жизнь, поэтому кое-что о Вестминстере мне известно, - произнес он, очевидно забавляясь удивленным выражением ее лица. - Двоюродный прапрадедушка моей матери был членом Парламента.

- Он был маглом? – заворожено спросила Гермиона.

- Нет, - ответил он. - Он был волшебником, но никто в Парламенте об этом не знал. Вообще-то, он был довольно известен: Джон Стюарт Милл.

Глаза девушки расширились от удивления.

- Джон Стюарт Милл? - прошептала она. - Ты шутишь! Известный философ?

На лице Теодора появилось довольное выражение.

- Тот самый, - сказал он. - У него были очень четкие представления о том, как следует обустроить магловскую Англию, поэтому он полностью ушел в политику. Это не очень понравилось Министерству Магии; на самом деле, мы почти уверены, что Министр Магии заказал его убийство в 1873, но у нас нет доказательств.

Гермиона вспомнила, что где-то ей попадалась на глаза мемориальная табличка с именем Джона Стюарта Милла и тут ее осенило.

- Он ведь жил на Кенсингтонской площади? – спросила она. - И ты живешь там же?

Тео кивнул.

- Да, но он жил в доме номер 18, на нем есть мемориальная табличка. Северус и моя мать, Корделия, сейчас живут в нем.

Гермиона почувствовала холодок внутри.

- Снейп тоже живет на Кенсингтонской площади? – пробормотала она.

Тео посмотрел на нее извиняющимся взглядом.

- Их дом находится на другой стороне площади. Мы не часто видимся, четно говоря.

Они заплатили за свой завтрак и пошли вдоль набережной Виктории, с апетитом уплетая блины. Гермиона изредка украдкой поглядывала на Тео. Она была совершенно захвачена тем, как сильно он изменился, стоило им только покинуть Площадь Белгравия. Рон всегда чувствовал себя крайне неуютно среди маглов. Расслабленность Теодора была хорошим знаком в свете предстоящей встречи с ее родителями. Словно услышав ее мысли, он повернулся к ней.

- Как отреагировали твои родители? – спросил он - Мне кажется, им, будучи маглами, трудно понять сложившуюся ситуацию.

Девушка пожала плечами.

- Честно говоря, они немного обеспокоены. Я их единственный ребенок, поэтому их реакция естественна, полагаю. Что думает твоя мама?

- Она была довольна. Я тоже ее единственный ребенок, но она читала несколько статей о тебе, так что ей известно, что ты умна.

Геримона залилась краской до корней волос. В ее памяти тут же всплыли опусы Риты Скитер, которые печатал Ежедневный Пророк во время Турнира Трех Волшебников.

- Мои родители приглашают тебя в субботу на чай, - сказала она, стараясь не выдать голосом охвативших ее при этих воспоминаниях эмоций.

Тео усмехнулся.

- Моя мама приглашает тебя на ужин в пятницу, так что тебе первой придется подвергнуться допросу.

Настала ее очередь смеяться. Судя по всему, им предстояла та еще неделька.

Они гуляли по Лондону почти два часа, болтая о родственниках, друзьях и годах, проведенных ими в университете. Хотя от большей части его застенчивости не осталось и следа, она не могла не заметить, что иногда Тео замолкал на несколько минут, от чего ей было как-то не по себе. Гермиона разрывалась между невыносимым желанием заполнить это молчание и страхом показаться невыносимой болтушкой. Ее немного беспокоило, что он ни разу не упомянул своего отца или его семью. Она хотела спросить об этом, но боялась задеть его, случайно коснувшись болезненной темы. Стараясь не думать об этом, девушка сконцентрировалась на том, чтобы запомнить их беседу в мельчайших деталях.

Время пролетело удивительно быстро, и вскоре они вновь обнаружили, что голодны. Было уже начало второго.

- Где бы ты хотела поесть? - спросил Тео.

- Не знаю, - ответила она. - Похоже, что ты знаешь Лондон лучше, чем я, поэтому выбирай, что хочешь.

Он огляделся; они были на Оксфорд Стрит.

- Как насчет «Айви»? – спросил Тео.

Гермиона подумала, что он шутит.

- Нам ни за что не найти там столик. Сейчас время обеда, а там места нужно заказывать за недели, если не за месяцы.

Он улыбнулся.

- Но только ни в том случае, если у твоей семьи есть там собственный столик.

Девушка удивленно подняла брови.

- У вашей семьи есть столик в «Айви»? Поверить не могу, что вы волшебники!

Тео засмеялся.

- Полагаю, что это, конечно, нетипично. У нас есть также и столик у Пьера на Диагон Аллее. Нам нравится в обоих мирах.

Они направились в сторону элитного ресторана. Вдруг Тео остановился. Проследив за его взглядом, Гермиона увидела, что он принялся внимательно рассматривать витрину ювелирного магазина, на которой были выложены кольца с брильянтами.

- Тебе бы хотелось иметь помолвочное кольцо? – спросил он, поднимая на нее глаза.

Гермиона покраснела и покачала головой.

- Нет! – решительно отказалась она, стараясь скрыть свою неловкость. - Я знаю, что в магическом сообществе они не приняты. Хотя я бы хотела, чтобы у нас были красивые обручальные кольца, - добавила она. - Я знаю, что они являются ключевым моментом в церемонии бракосочетания.

- У большинства девушек в нашей группе есть помолвочные кольца, - сказал он, вновь принявшись внимательно изучать украшения.

- Правда, Тео. Мне оно просто ни к чему.

Но тот уже показывал пальцем через стекло.

- Как насчет этого? Оно очень простое – один брильянт в платиновой оправе.

Гермиона посмотрела туда, куда указывал Тео. Это было кольцо с большим брильянтом.

- Тео, - сказала она, качая головой, - это кольцо стоит двенадцать тысяч фунтов. Когда я работала в кафе в Париже, это была моя годовая зарплата!

Он нахмурился.

- Это дорого? Вынужден признать, что я не очень хорошо знаком с магловскими деньгами. У меня есть забавная магловская карточка, которая, кажется, способна удовлетворить все мои желания. - Он снова посмотрел на кольцо. - Разве оно не кажется тебе красивым?

- Да, оно красивое, но не съедобное, а я сейчас могу думать только о своем желудке!

Когда они подошли к ресторану, Гермиона был поражена обыденностью, с которой их с Тео приветствовали. Было очевидно, что он тут частый посетитель. Их немедленно проводили к столику и в считанные минуты приняли у них заказ. Гермиона обедала здесь с родителями два раза, но никогда еще официанты не относились к ней столь уважительно. Члены семейства Милл, очевидно, были важными персонами и в магловском, и в волшебном мире.

Тео был очень задумчив, поэтому говорила в основном Гермиона. Она обнаружила, что это ее устраивает: она наслаждалась интерьером ресторана, а Тео казался искренне заинтересованным ее рассказами о магловском детстве, которое так отличалось от его. Они распили бутылку красного вина, и беседа их вскоре повернула к обсуждению европейских городов, в которых они успели побывать. Выяснилось, что они мечтают побывать в одних и тех же местах: Япония, Новая Зеландия и Южная Африка были лишь некоторыми из них. Когда Гермиона, наконец, посмотрела на часы, она с удивлением обнаружила, что было уже почти шесть. Тео заметил это.

- Насколько я понимаю, у тебя есть планы на вечер? – спросил он.

Она посмотрела на него извиняющимся взглядом.

- Я договорилась встретится с Гарри и Джинни в Дырявом Котле, - объяснила она. - Я бы не стала этого делать, если бы могла подумать, что ... ну ...

- Что мы с тобой так хорошо поладим? – закончил за нее Тео.

Гермиона радостно улыбнулась.

- Именно!

Он улыбнулся в ответ.

- Северус думает, что мы совершенно друг другу не подходим, - негромко сказал он.

Гермиона была удивлена тем, что Тео решил поднять этот вопрос.

- Ну, в таком случае, нам придется доказать ему, что он ошибается.

Тео распорядился записать стоимость обеда на счет семьи, и они вышли из ресторана. Небо расчистилось, и вечернее солнце было великолепно. Он предложил проводить ее до Дырявого котла, и она с благодарностью согласилась. Ободренная дружеской атмосферой проведенного ими дня и вином, придавшим ей смелости, девушка взяла его под руку. Он сплел свои пальцы с ее и застенчиво ей улыбнулся. Гермиона удовлетворенно вздохнула; все складывалось лучше, чем она смела надеяться.

***

Войдя в бар, Гермиона обнаружила Джинни и Гарри за их любимым столиком в уголке. Она не смогла сдержать улыбки: они были женаты уже почти три года, но были по-прежнему поглощены друг другом так, словно поженились только вчера. Они оба встали ей навстречу.

- Привет, Гарри, - сказала Гермиона, обнимая его. – Мы с тобой не виделись с Рождества, - повернувшись, она коротко обняла Джинни. - Джинни, конечно, мне обо всем сообщала, - добавила она.

- Не сомневаюсь, - ответил Гарри, с улыбкой глядя на притворную досаду жены. Он сделал знак женщине за барной стойкой, и та подошла, чтобы принять у них заказ.

Джинни, присела напротив Гермионы и улыбнулась.

- Ну и? - спросила она. - Есть новости? Я слышала, что Драко и Сьюзан обручились, а в понедельник Невилл сказал мне, что на этой неделе он собирается сделать предложение Хане.

Гермиона кивнула.

- Практически все уже определились. Кэти Белл приняла предложение Блейза Забини, а Терри Бут обручился с некой девушкой по имени Лаура Уоллес.

- И…, - улыбнувшись, спросил Гарри. - А ты? Чего ты это вдруг порозовела?

Гермиона хихикнула и прижала к зардевшимся щекам ладони.

- Думаю, что виной тому три бокала вина, которые я выпила за обедом.

Джини удивленно приподняла бровь.

- Это значит, что ты обедала не одна?

Чувствуя, что начинает нервничать, Гермиона тряхнула своими непослушными волосами. Что если они не одобрят?

- Я обедала со своим женихом; вчера я обручилась.

Джинни завизжала так громко, что тут же закрыла рот рукой.

- Простите! – сказала она, понизив голос до шепота. - О, Гермиона! Кто?

Гермиона улыбнулась, от всей души желая, чтобы они поддержали ее решение.

- Теодор Нотт.

Несмотря на то, что она внутренне замерла, ожидая их реакции, девушка не смогла сдержать усмешки при виде одинаковых выражений полного изумления на их лицах.

- Не могу поверить! - воскликнул Гарри, ударив по дубовой столешнице кулаком. - Я проспорил Рону двадцать галеонов!

- Говорила же я тебе, что она никогда не выйдет замуж за Майкла Корнера! - вставила Джинни.

Гермиона, не веря своим ушам, переводила взгляд с одной на другого.

- Ты и Рон бились об заклад, за кого я выйду замуж?

- Да, именно это они и сделали, идиоты, - сказала Джинни. - Ты же знаешь, что они из себя представляют. У меня была копия списка кандидатов, и Гарри уверял, что ты выберешь Майкла Корнера. Рон говорил, что ты ни при каких обстоятельствах не выберешь Майкла – он полагал, что единственным реальным кандидатом был Теодор Нотт. Гарри сказал, что скорее ад замерзнет, чем ты выйдешь замуж за Теодора, учитывая, что его приемным отцом является Снейп.

Гермиона задохнулась.

- Вы знали, что Снейп его приемный отец, и ничего мне не сказали?

Джинни нахмурилась.

- Все знают, что Снейп его приемный отец!

- Не считая только меня, Падмы и Дина, - ответила Гермиона, насупившись.

- Может, мы опустим все эти несущественные детали и перейдем к той части, где говорится о том, как, черт возьми, ты и Тео оказались вместе? - закатив глаза, вмешался Гарри.

Гермиона пожала плечами.

- Да нечего особенно рассказывать. Он мне нравится – я нравлюсь ему. Он очень застенчивый, поэтому мы совсем немного разговаривали до сегодняшнего дня, честно говоря. И все же, я думаю, что мы очень хорошо друг другу подходим.

Хозяйка бара подошла к ним с напиткам, и девушка умолкла.

- Знаешь, Гермиона, я думаю, что ты права, - сказал Гарри, делая глоток медовухи. - Я и подумать не мог, что ты захочешь иметь в свекрах Снейпа. Но ты удивительным образом подходишь Тео – он практически живет в библиотеках.

Джинни сидела, откинувшись на стул, молча наблюдая за своей подругой. Улыбнувшись, она спросила:

- Он тебе правда нравится?

Гермиона, зардевшись, кивнула.

- Я не очень близко с ним знакома - ничего такого, но да, он мне действительно нравится.

Гарри многозначительно посмотрел на нее.

- А что ты думаешь о перспективе породниться со Снейпом? Это не создаст проблем?

Гермиона глубоко вздохнула. Она не смогла признаться в этой проблеме Падме или своим родителям. Ее клятва хранить тайну Северуса Снейпа лишила ее возможности поделиться своими опасениями. Но здесь она могла говорить открыто: в конце концов, Гарри были известны все детали того, что он видел в воспоминаниях Снейпа, и у него не было секретов от Джинни.

- Он настроен очень враждебно по отношению ко мне. Мне кажется, что ему очень сложно от того, что именно нам, а ни кому-то еще, стало известно о его прошлом. Но вообще-то, он всегда ужасно относился ко мне, с самых первых дней в Хогвартсе. Полагаю, что я к этому уже привыкла, - она сделала глоток и в волнении прикусила нижнюю губу. - Когда он сказал мне, что он приемный отец Тео, я была в шоке. С тех пор он стал гораздо лучше относится ко мне, что, честно говоря, приводит меня в замешательство. Снейп считает, что мы с Тео совершенно не подходим друг другу. По его мнению, из нашего брака не выйдет ничего хорошего.

- Что?! - недоверчиво переспросила Джинни. - С чего он это взял?

Гермиона пожала плечами, изо всех сил стараясь сдержать слезы, которые подступили к глазам, стоило ей только вспомнить их вчерашний разговор со Снейпом.

- Он привел массу причин, но все они кажутся мне совершенно незначительными. И вообще, я даже не знаю, можно ли верить в то, что он говорит. Искренне ли он озабочен тем, как сложится наш брак, или он просто старается отговорить меня потому, что для него не выносима мысль о том, что я стану его невесткой?

Гари и Джинни переглянулись.

- А ты считаешь, есть весомые причины, по которым ваш брак может не удастся? - спросил Гарри.

Гермиона покачала головой.

- Я не буду претворяться, что я уже хорошо узнала Тео, но, проведя с ним сегодня целый день, я стала гораздо более уверена в том, что мы подходим друг другу. У него не возникнет проблем с моими родителями – он знает о магловской политической жизни больше, чем я, и он знает Лондон, как свои пять пальцев. Сейчас я не вижу ни одной причины, по которой наши отношения могут не сложиться.

- Мне кажется, - пробормотала Джинни, наклоняясь вперед, - дело не столько в том, что думает Снейп, а в том, готова ли ты смириться с тем, что породнишься с ним.

Гермиона задумчиво посмотрела в свой стакан.

- После того дня, который я провела с Тео, - сказала она, чувствуя себя вдруг приободренной, - я готова мириться с гораздо большим, чем Северус Снейп и его поведение. Я думаю, что шансы того, что мы с Тео будем очень, очень счастливы, действительно велики.

Гарри широко улыбнулся и поднял свой стакан.

- Ну, ты знаешь, я всегда надеялся, что, в конце концов, вы с Роном таки сойдетесь. Но я все равно рад, что ты счастлива. За Гермиону и Тео, - сказал он.

Друзья чокнулись и выпили за будущее Гермионы.

Джинни заулыбавшись, подмигнула Гермионе.

- Ты уже спала с ним?

Гарри тут же поперхнулся своей медовухой.

- А вы не могли бы обсудить это, когда меня не будет рядом?

Обе девушки не обратили на него ни малейшего внимания.

- Конечно, нет! - воскликнула Гермиона. - Еще даже не целовались, - добавила она.

Джини на секунду задумалась.

- Мне всегда казалось, что он, наверное, отлично целуется – темный, загадочный и все такое.

- Ты всегда думала, что Теодор Нотт отлично целуется? - в ужасе переспросил Гарри.

- Ну, очевидно, не так хорошо как ты, - сказала Джини, ткнув ему пальцем в бок.

Гермиона рассмеялась. Она часто чувствовала себя неловко с другими парами, но только не с Гарри и Джинни. Она слишком давно их знала. Посмотрев на то, что они пьют, девушка наморщила лоб.

- Почему ты пьешь апельсиновый сок? – спросила она Джинни. - Ты же всегда пьешь медовуху, когда мы приходим сюда.

Гарри и Джинни, переглянувшись, заулыбались.

- Не только у тебя есть новости, - произнес Гарри, просияв.

- У меня беременность пять недель, - прошептала Джинни, и широкая улыбка озарила ее лицо.

- Не может быть! Мои поздравления, я так за вас рада! - Гермиона вскочила со стула и кинулась их обнимать.

Беседа неизбежно повернула в сторону вопросов, связанных с детьми. Наблюдая за своими друзьями, Гермиона обнаружила, что завидует их очевидному счастью. Гарри постоянно поглядывал на Джинни, и в глазах его светилось такое стремление защитить ее от чего бы то ни было, что на глаза Гермионы навернулись слезы. Никогда в жизни она не ощущала материнского инстинкта. Но сейчас, глядя на их очевидную радость, она представила, как они с Тео сообщают такую же новость своим друзьям и родственникам, и эта мысль не показалась ей такой уж отталкивающей.

***

Когда вечером Гермиона вернулась домой, она рассказала родителям все, что ей удалось узнать о семействе Милл. Ей показалось, что они испытали облегчение от того, что она побольше узнала о своем будущем супруге, а ее отец, судя по всему, был захвачен идеей обсудить перипетии магловской политики со своим будущим зятем. Возросший энтузиазм родителей приободрил Гермиону, и, совершенно счастливая, она поднялась наверх в свою спальню.

Она как раз закончила переодеваться ко сну, когда негромкий стук в оконное стекло оповестил ее о прибытии большой коричневой совы. Узнав министерскую печать на свитке, девушка сначала запаниковала, но, распечатав письмо, обнаружила, что это был ответ Департамента Тайн на ее резюме. Довольная улыбка расплылась на ее лице, как только она прочитала письмо. В нем сообщалось, что она была единственным соискателем, чье заявление они согласились рассмотреть. Ей предлагалось прийти на собеседование в пятницу с утра. Гермиона взяла чистый свиток со своего письменного стола и быстро написала записку Тео. До ее интервью оставалось всего тридцать шесть часов; им необходимо было поговорить.



aori Дата: Суббота, 20.11.2010, 17:16 | Сообщение # 13

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Глава 8. Свой путь

Свой путь
Позвольте мне идти своим путем
Пусть принимают все вокруг законы, я не беру в расчет закон
Пусть все поощряют просвещеных и поддерживают мир, я за смятенье и конфликт
Я просвещенных не поощряю, я им в лицо укор кидаю, в то самое лицо, что все так почитают.
(Кто ты? и неужели в тайне ты винишь себя за жизнь свою?
Отвергнешь ли ты свою жизнь? Вырвешь ли ты ее с корнем и встряхнешь ли?
И кто же ты твердящий наизусть года, страницы, языки, воспоминанья?
Но не имеющий понятия пока о том, как хоть единственное слово правильно сказать?)
- Уолт Уитман, Я и Мое Я

ssSss

На следующий день Гермиона пришла на Белгрейв-сквер ровно в девять. Она налила себе чашку чая и примостилась на подлокотнике ближайшего кресла в ожидании Тео: в ответе на ее вчерашнюю записку он пообещал прийти как можно раньше, и не разочаровал, появившись через несколько минут.

- Привет, - негромко произнес он, прикрывая за собой дверь. - Что случилось?

Она достала из кармана письмо Департамента тайн и протянула ему.

- Взгляни.

Тео быстро, но внимательно пробежал глазами по свитку и вернул его девушке с еле слышным вздохом облегчения.

- И в этом все дело? – спросил он. - Я подумал, что ты передумала, или что-то в этом роде.

- Конечно, нет! Только не после того удивительного дня, который я провела вчера с тобой, - заверила его Гермиона, тронутая его явным беспокойством. - Что ты думаешь о собеседовании?

Девушка ожидала что Тео поздравит ее с тем, что именно она стала единственным соискателем, удостоенным приглашения на собеседование, но он лишь глубоко нахмурился.

- Ты знаешь, ведь после того, как мы поженимся, тебе уже никогда не придется работать?

- Да, я это уже поняла, - сказала она, чувствуя себя несколько сбитой с толку его словами. - Но что, если я хочу работать?

Он пожал плечами.

- После нашего вчерашнего разговора я надеялся, что ты, возможно, захочешь посетить все те места, о которых мы говорили.

- Это так! – ответила она. - Но почему мы не можем это совместить? У меня будет куча выходных и праздников. Я имею в виду, если они предложат мне работу.
Внезапно задумавшись, Тео посмотрел в окно. Мгновение спустя он снова повернулся к ней и широко улыбнулся.

- Предлагаю пойти на пикник.

Гермиона посмотрела на него так, словно он сошел с ума.

- У нас занятие меньше, чем через час, Тео!

Он взял ее за руку и потянул к двери.

- Неужели ты сможешь сидеть на уроке по женскому здоровью, когда на улице такая погода? – спросил ее Теодор, указывая на окно, за которым сиял чудесный августовский день.

- Тео, нет! – сказала девушка, решительно замотав головой. - Я не против того, чтобы один раз прогулять занятия, но не два же дня подряд!

- Но сегодня у нас раздельные занятия, поэтому мы весь день проведем друг без друга. Да ладно тебе, Гермиона. На улице прекрасная погода. Мы зайдем ко мне за едой и отправимся в Гайд-парк.

При упоминании о том, что они зайдут к нему, Гермиона почувствовала, как слабеет ее сопротивление. Было весьма вероятно, что через пару недель его дом станет и ее тоже, и желание увидеть дом Тео пересилило ее решимость не прогуливать. Она бросила на него притворно сердитый взгляд.

- Судя по всему, ты крайне плохо на меня влияешь.

Он сжал ее руку и улыбнулся.

- Значит, да?

- Если ты пообещаешь посетить все занятия на следующей неделе.

- Обещаю, - ответил Тео, наградив ее широкой улыбкой. - Пойдем. Тебе придется познакомиться с моим сумасшедшим дядюшкой, чтобы иметь более полное представление о том, во что ты ввязываешься.

Он повел ее за руку на улицу и аппарировал с ней на крыльцо своего дома на Кенсингтонской площади. Гермиона сощурилась от яркого солнечного света, стараясь побыстрее справиться с головокружением, которое она всегда испытывала от совместной аппарации. Когда ее взгляд сфокусировался, она разглядела очаровательную площадь. Небольшой парк в центре был покрыт буйной растительностью, но хорошо ухожен, а вокруг стояли аккуратные респектабельные дома. Машины, припаркованные вдоль улицы, были в основном двух марок: Мерседес и БМВ, что со всей очевидностью отражало финансовое положение обитателей площади. Гермиона повернулась и уткнулась взглядом в темно-зеленую дверь. Девушка ожидала, что дверной молоток будет сделан в форме змеи, как это было в доме на площади Гриммо, но он оказался самым обычным латунным дверным молотком. На самом деле, внешний облик дома ничем не выдавал того, что его обитатели - волшебники.
Теодор наблюдал за тем, как она оглядывала окрестности.

- Ну как? Пока нравится?

Она кивнула.

- Да, здесь чудесно. Мне всегда нравилась эта часть Лондона.

Тео прикоснулся кончиком своей палочки к дверному молотку, отчего тот засветился слабым зеленым светом, а дверной замок, щелкнув, открылся. Молодой человек распахнул дверь и отодвинулся, чтобы впустить Гермиону. Интерьер оказался именно таким как она и ожидала: стены были покрашены в белый цвет, центр сводчатого потолка был украшен изящным орнаментом, а вниз спускалась величественная люстра. Пол устилал дорогой мягкий ковер темно-красного цвета, на стенах холла висели портреты предков Тео. Все они как один внимательно воззрились на Гермиону, когда она осторожно вошла в дом. Сияющая лестница красного дерева уводила на верхние этажи, в то время как меньшая по размеру белая спускалась в подвал.

Тео вошел вслед за ней, закрыв за собой дверь.

- Не такой впечатляющий, как мамин дом, но, тем не менее, мне он нравится, - пробормотал он, почти извиняющимся тоном.

- Он прекрасен! – воскликнула Гермиона, стараясь не встречаться взглядом с одним из портретов – седовласой пожилой леди, которая достала монокль, чтобы лучше разглядеть вошедших. - Как насчет экскурсии по дому?

- Если захочешь. Только сначала я позову Мо и попрошу ее собрать нам все для пикника.

Как только Тео произнес последнюю фразу, раздался громкий треск и перед ними появилась крошечная домовая. Это была та же домовая, которая вызвала Гермиону в кабинет Снейпа два дня назад, и на ней был надет симпатичный розовый фартук.

- Мо, это Гермиона – она моя невеста, - произнес Тео. - Гермиона, это Мо. Она работает на мою семью уже почти сто лет.

- Как поживаете? - вежливо ответила Гермиона и протянула руку престарелой домовой.

Мо окинула ее оценивающим взглядом, и улыбнулась. Сделав книксен, она протянула Гермионе свою руку и аккуратно пожала. Было очевидно, что домовой уже очень много лет, ее движения были несколько неуклюжими, а лицо покрыто глубокими морщинами.

- Как ты думаешь, Мо, могла бы ты собрать нас на пикник? - спросил Тео. - По простому.

Домовая посмотрела на него большими, печальными глазами и кивнула. Щелкнув пальцами, она мгновенно исчезла.
Гермиона задумчиво наморщила лоб.

- Почему на ней фартук?

- Ее подарили моему дядюшке Ланцу, когда ему исполнилось семнадцать лет. В тот момент своей жизни он был охвачен идеей "облагодетельствовать домовых" и немедленно подарил Мо одежду и все галлеоны, которые были в его карманах.

- Он освободил ее? - спросила Гермиона, проникаясь симпатией к дядюшке Лансу.

- Ага, - ответил Тео. – У него в голове были довольно странные идеи. Мо была ужасно расстроена, но он объяснил ей свои мотивы, и в тот же день она ушла. Она потратила полученные галлеоны на этот самый розовый фартук и, вернувшись на следующее утро, сказала ему, что будучи свободным эльфом, хочет работать на него. Дядя согласился при условии, что Мо будет получать ежемесячную плату, и с тех пор она с нами.

- Профессор Снейп посылал эту домовую вызвать меня к нему во вторник, - недоуменно сказала она.

Тео кивнул.

- У нее не много работы, учитывая, что нас с дядей Ланцем тут всего двое, поэтому она работает и у них тоже. Любой из нас может вызвать ее, когда она понадобится.
Они оба подняли головы, услышав на втором этаже грохот.

- А вот и он. Наверное, ужасно хочет с тобой познакомиться. Пойдем, - Тео взял Гермиону за руку и потянул вверх по лестнице. - Я живу на первом этаже и подвале, а дядя Ланц занимает верхние этажи. Большую часть времени он проводит в одиночестве.

Поднявшись по лестнице, Тео открыл широкую, белую дверь слева от них. Войдя в комнату, Гермиона удивилась царящему там полумраку, созданному за счет тяжелых красных бархатных портьер, закрывавших окна.

- Доброе утро, дядя, - пробормотал Тео. - Не возражаешь, если мы раздвинем шторы?

- Вовсе нет, пожалуйста, - донесся скрипучий голос из угла комнаты.

Гермиона повернулась к источнику звука и увидела невысокого человека, сгорбившегося над лежащей на столе открытой книгой. Рядом с ним горела большая белая свеча. Когда Тео отдернул шторы, девушка заметила, что на поверхности стола образовалась большая лужа застывшего воска.

Встретившись глазами со стариком, Гермиона обнаружила, что тот внимательно рассматривает ее сквозь очки.

- Ну, какой смысл в том, чтобы задергивать шторы и зажигать свечу в такой солнечный день? - сердито глянув на дядю, произнес Тео.

- Я читаю с трех часов утра, - проворчал тот. - Уверяю тебя, тогда не было солнечно. Бессонница… Она преследует меня с тех пор, как мне исполнилось сто лет.

Старик потянулся к черной трости, прислоненной к столу, и обхватил ее набалдашник своими узловатыми пальцами. С огромным усилием он поднялся и заковылял к Гермионе.

- Я так понимаю, это мисс Гермиона Грейнджер? - спросил он, протягивая свободную руку.

Теодор кивнул, старик, тем временем, взял руку девушки неожиданно крепкими пальцами и энергично пожал.

- Ланцелот Милл, - сказал он, наклонив седую голову. - Это имя - продукт чрезвычайной экстравагантности моей матери, поэтому, прошу вас, зовите меня Ланц. Ланцелот это слишком помпезное имя для того, в ком роста всего-то пять футов. Все мои братья были ростом не менее шести футов, я - генетическая аномалия.

Он весело усмехнулся, и Гермиона сразу же прониклась к нему теплыми чувствами. Он, действительно, был крошечным человечком – его макушка едва доставала до ее носа. У Ланца были те же удивительные темно-синие глаза, как и у Теодора, и копна длинных седых волос, собранных в довольно эксцентричный хвостик. Его борода была также седа, хотя местами в ней еще просвечивали темные волосы, и аккуратно подстрижена. На нем была мантия глубокого темно-коричневого цвета, с аппликацией из крошечных золотых месяцев.

- Приятно познакомиться с вами, сэр, - с улыбкой пробормотала Гермиона.

- Так значит, ты согласилась выйти замуж за старину Тео, а? – произнес Ланц, игриво ущипнув своего внучатого племянника за руку. - Ну что ж, давай-ка на тебя посмотрим, - негромко добавил он, отступая на шаг и окидывая Гермиону пристальным взглядом с головы до пят.
Девушка почувствовала, что краснеет.

- Дядя Ланц, прошу, не мучай ее, - вмешался Тео.

- Хммм… подходящие для вынашивания детей бедра, - глубокомысленно изрек тот совершенно серьезным тоном.
Гермиона взглянула на Тео и не смогла удержаться от смеха при виде ужаса на лице своего жениха.

- Ну все, мы уходим, пока ты не дал ей других поводов расторгнуть нашу помолвку, - сказал Тео, недовольно качая головой. Он взял Гермиону за руку и потянул к двери.

- Приятно было познакомиться, - успела произнести девушка, прежде чем вышла из комнаты.

- Абсолютно взаимно, моя дорогая, - ответил Ланц. - Тео не так уж и плох, не переживай! Он бывает несколько придурковат, но намерения у него обычно хорошие.

- Извиняюсь, - прошептал Тео, когда они спустились вниз.
Гермиона широко улыбнулась.

- Все в порядке. Думаю, он мне понравился.

- Пойдем, я покажу тебе дом, – произнес Тео, направляясь к ближайшей двери. - Это будет твой дом, когда мы будем в Лондоне, если, конечно, ты захочешь.

Девушка проследовала за ним в комнату, которая оказалась большой столовой, тянущейся из одного конца дома в другой. В столовой были красивые паркетные полы и великолепно отполированный обеденный стол красного дерева. С потолка комнаты свисала люстра, не уступающая по великолепию той, которую Гермиона видела в холле, а одна стена была сплошь заставлена стеклянными витринами, в которых были выставлены старинный китайский фарфор и другие сокровища.

- Это столовая, - заявил Тео. - Столовая мамы при помощи магии увеличена до размеров бальной залы. Это просто невероятно, - он дал ей минутку, чтобы осмотреться и жестом пригласил вернуться обратно в холл, который пересек, подойдя к следующей комнате. - Это гостиная.

В отличие от всего того, что Гермиона уже видела в этом доме, эта комната была отделана гораздо более современно. Стены ее были покрашены в густой кремовый цвет, а на полу лежал ворсистый бежевый ковер. В первую очередь внимание к себе привлекал огромный камин. Также в комнате стояло пианино и мягкая мебель, обитая коричневой кожей. В одном из углов комнаты расположился игральный столик, на котором стояли волшебные шахматы. Последняя игра, очевидно, была отложена, и забытые фигуры зевали и нетерпеливо переминались с ноги на ногу, а многие, не стесняясь, кидали в сторону Теодора сердитые взгляды.

Дверь, расположенная в дальнем конце гостиной, вела в последнюю комнату первого этажа, оказавшуюся довольно уютным кабинетом.

- Оооо, мне нравится эта комната, - промурлыкала Гермиона, прикасаясь к обитым деревянными панелями стенам и длинному книжному шкафу. С двух сторон от высокого французского окна стояли два основательно потертых кресла, а в углу стояло небольшое бюро, на котором стопкой были сложены чистые листы пергамента, а также цветные чернила и перья. Она подошла к окну и выглянула в сад, который находился за домом. С одной стороны располагалась заросшая зеленью терраса, на которой расположилась довольно старая железная садовая мебель. С другой стороны начиналась аккуратно подстриженная лужайка, ведущая к очаровательному цветнику.
Раздался стук в дверь и в комнату вошла Мо, левитируя за собой большую корзину для пикника.

- Я закончить паковать ваш обед, хозяин Теодор, - прошептала она, и как только корзина коснулась пола, тут же скрылась опять.

- Спасибо, Мо, - прокричал он вслед исчезнувшей фигурке. Достав из кармана палочку, Тео быстро уменьшил тяжелую корзину до размера кошелька и засунул ее в карман. Показав на дверь, он спросил: - Ну что? Пойдем? Внизу только кухня и спальни – ты их сможешь посмотреть в другой раз.

Гермиона согласно кивнула, и они вышли из дома. Было уже далеко за десять, и, поскольку час-пик к этому времени уже закончился, улицы Лондона были сравнительно пустыми. Они не торопясь шли по Кенсингтонским садам, не уделяя особого внимания тому, куда они направляются. Гермиона погрузилась в мысли о предстоящем ей интервью, а у Тео, по всей видимости, опять был приступ застенчивости. Гермионе поняла, что с большим трудом понимает его чувства: порой он становился настолько мрачным, что она невольно начинала перебирать в уме все ею сказанное, пытаясь понять, не затронула ли она какую-нибудь неподходящую тему. Но он вдруг опять громко смеялся в ответ каким-нибудь ее словам, после чего вновь становился жизнерадостным. Девушка надеялась, что, возможно, это все пройдет, когда она узнает его получше. В конце концов, они всего второй день вели хоть сколько-нибудь значимые беседы.

Дело приближалось к полудню и они решили расположиться под ветвями большой березы в Гайд-парке. Теодор достал корзину для пикника из своего кармана и вернул ей настоящий размер. Расстелив на траве большой клетчатый плед, он жестом пригласил ее присесть и принялся распаковывать корзину. Гермиону поразило количество еды, которую Мо удалось приготовить за такое короткое время. Тут были и крекеры, и разнообразные сыры и паштеты, салаты, закуски и бутылка "Dom Perignon".

Утолив первый голод, Гермиона решила, что пришло время вернуться к обсуждению предстоящего ей собеседования.

- Итак, - нервничая, начала она. - Что ты думаешь о работе в Департаменте тайн?

Тео откинулсяна спину, опираясь на локти, и какое-то время молча смотрел в небо, на котором не было ни облачка.

- Если ты единственная, кого они пригласили на собеседование, более чем вероятно, что они предложат тебе работу.

Гермиона была польщена его комплиментом.

- Ты правда так думаешь? – спросила она, улыбнувшись.

Он кивнул и вновь погрузился в молчание. Спустя пару минут он повернулся к ней.

- Гермиона, чего бы ты хотела от жизни?

Вопрос застал девушку врасплох.

- Я не уверена, что знаю. На самом деле, много всего. Я хотела бы быть счастливой, сделать успешную карьеру...

- Дети? – перебил он.

Она внимательно посмотрела на него, пытаясь прочесть его мысли.

- Да, со временем.

Тео нахмурился.

- У пары моих друзей есть дети, - негромко произнес он. - На данном этапе моей жизни меня это не привлекает. Дети лишь ограничивают твои передвижения, привязывая тебя к одному месту.

Гермиона пожала плечами.

- Честно говоря, никогда не понимала, что в этом приятного, - согласилась она. - Мне кажется, что сейчас я начинаю понимать, но все равно пока это определенно не входит в мои ближайшие планы. Есть другие вещи, которые я сначала хотела бы сделать.

Гермионе показалось, что ее ответ Тео удовлетворил.

- Какие, например? Ты хотела бы посмотреть мир?

- Да, конечно. Я хочу узнать тебя и твою семью; я хочу путешествовать; после всех усилий, затраченных на образование, я бы хотела реализоваться в профессиональном плане…

Он внезапно выпрямился и придвинулся к ней.

- В таком случае, у меня есть предложение.

Гермиона удивленно приподняла брови.

- Продолжай, - сказала она, заинтригованная.

- Если тебе не предложат завтра работу, тогда то, что я хочу предложить, не имеет значения. Мы проведем один или два года, путешествуя, а потом вернемся в Англию.

- А если они предложат мне работу?

- Если они предложат тебе работу, это будет свидетельствовать о том, что они серьезно заинтересованы в твоей кандидатуре. Почему бы тогда тебе не попросить их подождать год. Если они согласятся, мы сможем попутешествовать и вернуться ровно через год, - закончил
Тео взволнованно.

Гермиона в задумчивости сорвала травинку, размышляя над его словами. Для нее было бы очень трудно отложить свою работу в случае, если она успешно пройдет собеседование; она не выносила интеллектуального бездействия - этим летом она чувствовала себя совершенно неприкаянной. С другой стороны, как она и говорила Северусу Снейпу, большинство ее друзей отдали бы все за возможность путешествовать целый год, не заботясь о расходах. Ведь действительно было так много стран, где она хотела бы побывать: не будет ли с ее стороны огромной глупостью не воспользоваться такой возможностью?

- А если они откажутся ждать меня целый год?

- Тогда мы снова вернемся к этому вопросу, - ответил Тео, с надеждой глядя на нее.

Гермиона попыталась представить, каково это - объездить весь мир вместе с Тео. Мог ли еще кто-то из ее друзей похвастаться таким необыкновенным началом брака? У них будет целый год для того, чтобы узнать друг о друге все, и им не будут мешать ни родственники, ни работа. Конечно же, любой бы был в восторге от такой возможности?

Она улыбнулась своему будущему мужу.

- Хорошо, - согласилась она. - Если сотрудники Департамента тайн согласятся, мы так и поступим.
На лице Тео расцвела улыбка. Потянувшись к плетеной корзине, он достал оттуда шампанское и два бокала.

- Я думаю, что это нужно отметить, - пробормотал он, открывая бутылку. Он вручил ей стакан и поднял свой. - За нас, - произнес Тео, снова застеснявшись.

Гермиона коснулась своим бокалом его.

- За нас, - согласилась она.

После того, как их бокалы опустели, Тео наполнил их вновь и засунул руку в карман.

- Закрой глаза, - приказал он ей.

Гермиона поставила свой бокал на клетчатое покрывало и послушно закрыла глаза.

Секунду спустя, она услышала его голос:

- Все, можешь открывать.

Открыв глаза, девушка обнаружила на ладони правой руки Тео черную бархатную коробочку. Футляр был открыт, и внутри на голубом атласе лежало бриллиантовое кольцо, то самое, которое они вчера видели в витрине ювелирного магазина. Сглотнув, она с трудом оторвала взгляд от кольца и посмотрела ему в глаза. Он, несомненно, ждал ее реакции с опаской.

- Я не очень хорош во всяких таких вещах, - смущенно пробормотал Тео, заливаясь краской. - Но поскольку до настоящего момента все происходило исключительно формально, я решил, что я должен лично сделать тебе предложение.

Он достал платиновое кольцо из футляра и аккуратно надел на ее палец. Оно подошло почти идеально. Не выпуская ее руки, Тео спросил:

- Гермиона, ты выйдешь за меня замуж?

Девушка обнаружила, что потеряла дар речи: ничего подобного она не ожидала. Не веря своим глазам, она переводила взгляд с кольца на Тео и обратно. Внезапно ситуация, в которой она принимает обручальное кольцо от человека, которого даже ни разу не поцеловала, показалась ей совершенно абсурдной, и Гермиона решила, что настало время это исправить. Подавшись вперед настолько, что их ноги соприкоснулись, она привстала на коленях. Положив одну руку ему на плечо, девушка наклонилась вперед и прижала свои губы к его губам.

Первой ее мыслью было, что у него удивительно холодные губы для такой теплой погоды. Несколько секунд он никак не реагировал, и в голове Гермионы мелькнула мысль, не совершила ли она ужасной ошибки. И в тот момент, когда она уже готова была отстраниться, Тео поднял руку и погрузил ее в волосы девушки, одновременно отвечая на поцелуй со страстью, которую та в нем и не подозревала. Свободной рукой Тео прижал ее к себе, и Гермиона обвила руками его шею. В следующее мгновение они отстранились друг от друга.

- Да, я выйду за тебя, - задыхаясь, выговорила Гермиона, чувствуя, как бешено колотится в груди ее сердце.
Тео улыбнулся и снова ее поцеловал, чему она была очень даже рада. Когда он от нее отстранился, девушка разочарованно вздохнула.

- Давай поженимся как можно скорее, - прошептал он, прижав свой лоб к ее щеке. - Зачем ждать? Давай поженимся в следующую пятницу после заката. Большинство пар вступят в брак в этот день.

Совершенно захваченная моментом, Гермиона совершенно позабыла об обещании не торопиться, данном ею родителям, и с готовностью согласилась.



aori Дата: Суббота, 20.11.2010, 17:18 | Сообщение # 14

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
ssSss

- Мне так жаль, что так получилось, Тео, - сказала Гермиона, выходя из камина в его гостиной и торопливо отряхивая сажу и пыль со своей мантии. Она взглянула на часы, стоящие на камине и задохнулась. - Уже почти шесть часов! Мы опоздаем!

- Все в порядке, - заверил ее он. - Я послал Мо к маме, сказать, что мы можем задержаться. Что случилось?

- Как ты смотришь, если я немножко освежусь, а тем временем буду рассказывать тебе? - спросила девушка, пытаясь найти сумочку в складках своей мантии.

- Конечно, следуй за мной, - ответил он, и, проведя ее через холл, спустился по лестнице вниз в подвал.

Он довел ее до хозяйской спальни, которую освещала дюжина свечей, зажегшихся при их появлении. Хотя комната была просторная, мягкого света свечей было более чем достаточно. Чувстуя себя совершенно измученной, Гермиона подошла к туалетному столику, не обращая внимания на остальные детали интерьера. Усевшись перед овальным зеркалом, она начала рыться в сумочке. Вид своей когда-то элегантной прически заставил ее глубоко вздохнуть.
Тео сел на кровать за ее спиной, наблюдая за тем, как она вытащила заколку из своих волос и достала из сумки расческу.

- Как прошло собеседование?

- Оно прошло очень хорошо, хотя назвать это собеседованием было бы некоторым преуменьшением. Я прибыла в Департамент тайн за несколько минут до одиннадцати, и первый час это действительно было собеседование. Там присутствовало трое сотрудников Департамента и женщина из кадрового отдела. Когда я уже было подумала, что они решили закругляться, один из них, Генри Бафелтон, сказал мне пройти с ним в другую комнату, где мне предстояло пройти задания на профпригодность. Они оказались чертовски изнурительными, скажу я тебе, - вздохнула Гермиона.

- Какие задания? - спросил Тео.

- Сначала нужно было пройти два теста, в которых, отвечая на вопросы, надо было выбирать из указанных вариантов правильный. Вопросы были обо всем на свете. Это заняло практически два часа, после чего был сделан перерыв на обед. Мы быстренько перекусили в столовой, и мне удалось поболтать с одной сотрудницей Департамента - Примроуз Чакли. Она всего на три года старше меня, мне она показалась очень приятной. - Гермиона в зеркало улыбнулась Тео.

- И что было потом?

- После обеда они попросили меня решить несколько заданий с помощью волшебной палочки. Некоторые были действительно очень сложными, но мне кажется, я неплохо справилась. Около половины пятого они попросили меня подождать в приемной, пока они будут совещаться. Потом, около часа тому назад, они вызвали меня обратно и предложили мне работу! - Гермиона повернулась к нему и радостно улыбнулась.

Тео с трудом улыбнулся в ответ.

- Отлично, - сказал он, стараясь изобразить радостное оживление.

Гермиона была настолько польщена тем, что ей предложили работу в Департаменте тайн, что даже не заметила его реакции.

- Мы немного поторговались об условиях и оплате, и я задала вопрос о том, возможно ли отложить мое поступление на службу на год. Честно говоря, им эта идея не очень понравилась, но они обещали обсудить это после моего ухода и обещали прислать сову до восьми часов вечера.

Она вновь посмотрела в зеркало и заколола волосы в аккуратный пучок на затылке.

- Мне так жаль, что я так официально одета, - извинилась девушка, подкрашивая губы. - Я думала, что у меня будет несколько часов, чтобы съездить домой и переодеться перед встречей с твоей мамой.

Тео улыбнулся, глядя на то, как Гермиона встает из-за туалетного столика.

- Ты очень хорошо выглядишь, - сказал он, с восхищением оглядывая ее черную мантию и утонченную прическу.

Она с благодарностью улыбнулась ему в ответ и взглянула на часы.

- Полагаю, нам надо поторопиться, - неловко произнесла Гермиона, внезапно смутившись от того, что находится в его комнате. - Я так волнуюсь! Ты уверен, что я нормально выгляжу?

- Ты выглядишь более чем нормально, - сказал Тео, беря ее за руку и легонько сжимая ее пальцы. - И нет никаких причин для волнения. Я уверен, что маме ты понравишься, а с Северусом вы уже знакомы.

При упоминании этого имени Гермиона поморщилась. Она почти забыла о том, что сегодня им впервые предстояло встретиться в качестве будущих свекра и невестки. Молодые люди вышли из дома, и, обогнув площадь, оказались перед домом номер восемнадцать. Гермиона остановилась на ступенях, чтобы прочитать надпись на мемориальной доске, посвященной Джону Стюарту Миллу.

- Обычно я прихожу сюда и захожу, как к себе домой, – объяснил Тео, - но, учитывая, что сегодня мы гости, официально приглашенные на ужин, полагаю, нам нужно постучать.

Он загремел тяжелым дверным молотком, и спустя несколько секунд дверь открыла крошечная домовая в розовом фартучке.

- Привет, Мо, - с улыбкой сказал Тео. - Ты сказала маме, что мы задерживаемся?

Мо отодвинулась, чтобы дать им возможность войти.

- Да, хозяин Теодор, сэр. Они ждать в дальней столовой.

Гермиона восхищенно огляделась по сторонам. Дома на этой стороне площади были больше, чем дом Тео, и, проходя мимо распахнутой двери слева от нее, ей удалось мельком увидеть бальный зал Корделии, который, по словам Тео, его мать увеличила с помощью магии. Тео взял ее за руку и подвел к двери в дальнем конце холла. Когда они вошли в столовую, Корделия и Северус стояли у камина, а в другом конце комнаты был сервирован уютный стол на четверых. Первое, что почувствовала Гермиона, было облегчение: на Северусе Снейпе, конечно же, была надета обычная черная мантия, но и Корделия была одета в мантию, хотя и светло-синего цвета. Гермиона была рада, что не будет смотреться неуместно в одежде, в которой она ходила на собеседование.
Корделия сразу же подошла поприветствовать их и Гермиона была поражена ее сходством с сыном. У них было одинаковое сложение и одинаковый цвет кожи, волос и глаз. Но лицо Корделии, хотя и худое, было не таким вытянутым как у Тео, и, несмотря на худобу, ее тело было женственным. Она тепло пожала Гермионе руку и расцеловала ее в обе щеки.

- Так чудесно с тобой познакомиться, Гермиона, - произнесла Корделия, радушно глядя на нее. - Тео мне так много о тебе рассказывал. Я уверена, что и Северус неплохо тебя знает после всех этих лет, но он и слова не проронил, - она заговорщически улыбнулась Гермионе.

Девушка нерешительно улыбнулась в ответ, с опаской взглянув на своего бывшего профессора, который подошел к ним. Она ожидала, что Снейп сделает выговор жене за ее слова, но тот лишь ухмыльнулся, протягивая девушке бокал красного вина. Их взгляды встретились и Северус с исключительно заинтересованным видом наклонился к ней.

- Добрый вечер, мисс Грейнджер, - негромко произнес он. - Позвольте предложить вам бокал вина?

- Это было бы чудесно, спасибо, - ответила Гермиона, несколько сбитая с толку его поведением и интонацией. Он вел себя так, словно его это все забавляло, как будто происходящее было какой-то ролевой игрой. Девушка подумала, что в каком-то смысле так оно и есть.

Северус вернулся к камину, рядом с которым стояла бутылка вина и три пустых бокала. Гермиона вновь повернулась к Корделии, которая все это время наблюдала за происходящим между ее супругом и будущей невесткой.

- Насколько мне известно, у тебя сегодня было собеседование в Департаменте тайн? - спросила Корделия, взглянув на Тео.

- Оно продолжалось более шести часов, именно поэтому мы и задержались, - извиняющимся тоном объяснила Гермиона. - Но все прошло хорошо.

Обняв Гермиону за талию, Тео покровительственно притянул ее к себе. Взяв у Северуса бокал вина, он заявил:

- Очевидно, что все прошло хорошо, поскольку они предложили Гермионе работу, - и с вызовом посмотрел на приемного отца.

- Потрясающе, - заметил Северус, вручая Гермионе бокал. - Мои поздравления, мисс Грейнджер.

Корделия выглядела слегка сбитой с толку.

- Это чудесное известие, но я думала, что вы собираетесь год или два попутешествовать? - спросила она, поглядывая на сына.

- Мы по-прежнему надеемся на это, - ответил Тео. - Гермиона попросила их подержать это место за ней в течение года. Они рассматривают ее предложение и сообщат о своем решении сегодня же вечером.

- Ну что ж, будем надеяться, что они согласятся, – пробормотал Снейп.

Гермиона подняла глаза и встретилась с его внимательным взглядом. Они оба знали, что Теодор будет очень недоволен, если Департамент тайн потребует от нее немедленно приступить к работе.

Вскоре был подан ужин, и они сели за стол: Гермиона напротив Северуса, а Тео напротив своей матери. Первый час пролетел незаметно: еда была великолепной, и Гермиона обнаружила, что может вполне естественно беседовать с Корделией, которая не была настолько замкнутой, как ее сын. И Тео и Северус в основном молчали, казалось, что они решили предоставить возможность говорить женщинам.
Гермиона чувствовала, как внимательно наблюдает Северус за тем, что происходит между ней и Тео. Но несмотря на то, что он, казалось, следил за каждым ее движением, девушка чувствовала себя гораздо более расслабленной в его присутствии, чем ожидала. Казалось, Снейп пребывал в очень хорошем расположении духа, и Гермиона сделала вывод, что он чувствует себя очень комфортно в обществе своей жены. Они обходились друг с другом гораздо более формально, чем ее родители, но при этом, по крайней мере внешне, они общались друг с другом совершенно свободно. В таком качестве своего профессора зельеварения Гермионе еще наблюдать не приходилось.

Разговор вскоре повернулся к обсуждению предстоящей свадьбы.

- Необходимо как можно скорее определиться с датой, - заявила Корделия. - Понятно, что с тех пор как приняли Закон о браках, свадьбы отмечаются во все более и более узком кругу. Однако все равно очень много всего нужно организовать.

- Мы уже определили дату, - негромко ответил Тео, смущенно улыбаясь Гермионе и беря ее за руку. - Мы хотим пожениться в следующую пятницу после заката. Подруга Гермионы Падма выходит замуж в полдень того же дня, а поскольку Гермиона является подружкой невесты, наша свадьба будет позже.
Корделию, казалось, это известие порадовало, но Северус выглядел совершенно ошарашенным.

- В следующую пятницу?! – в ужасе переспросил он. - Но ведь ваша помолвка состоялась всего три дня назад!

Тео пожал плечами.

- Зачем ждать? Вопрос с работой Гермионы решится в течение двух часов, так что изменится, если мы будем ждать еще две недели?

Северус бросил на него сердитый взгляд.

- Это даст вам возможность лучше узнать друг друга.
Корделия повернулась к мужу.

- Ты правда думаешь, что пара недель в данной ситуации имеет значение, Северус? Я думаю, они правы. Зачем ждать?

- Гермиона многое уже узнала обо мне, так ведь? - сказал он, широко ей улыбаясь. - Какой у меня любимый цвет?

Гермиона нахмурилась, глядя на его серую рубашку.

- Серый?

- Видишь? - сказал Тео, глядя на Северуса и Корделию. - Вообще-то, моим любимым цветом был зеленый, но примерно двадцать минут назад я передумал, и Гермиона интуитивно это почувствовала.

Корделия и Гермиона засмеялись и даже Северусу удалось выдавить из себя улыбку.

- Ну, мама, - продолжая улыбаться, произнес Тео, - а какой любимый цвет у Северуса?

- Черный, - хором ответили Корделия и Гермиона, глядя на его мантию.

- А вот тут вы ошибаетесь, дамы, - негромко сказал Северус. - На самом деле - розовый.

Гермиона чуть не поперхнулась вином при виде картинки, тут же возникшей в ее уме: Северус Снейп во всем розовом. Она была потрясена тем, что у него, оказывается, было чувство юмора. Отсмеявшись, Корделия вновь вернулась к обсуждению свадьбы.

- Если вы собираетесь пожениться после заката, почему бы тогда не устроить все на Темзе? – спросила она. - Двое моих друзей владеют баржами, стоящими на приколе около набережной, и я знаю, что. как минимум, одна из них прекрасно подойдет для торжества.

Гермиона и Тео переглянулись. Девушке определенно нравилась идея сыграть свадьбу на закате на реке.

- Гермиона, твои родители одобрят эту идею? - спросила Корделия.

Девушка почувствовала, что заливается краской, и изо всех сил постаралась не встречаться глазами с внимательным взглядом Северуса.

- Уверена, что им понравится, - ответила она, ощущая укол совести за то, что определила дату своей свадьбы, даже не поставив в известность своих родителей.

- На борту можно провести не только церемонию бракосочетания, но и прием, - продолжала Корделия. - Поскольку речь идет о позднем вечере, будет разумно просто предложить гостям шампанское, а не ужин.

- Мне нравится эта идея, - пробормотал Тео. - А ты что думаешь? – спросил он, поворачиваясь к Гермионе.

- Я думаю, это чудесно! Я не могу пригласить всех своих многочисленных родственников, поскольку они понятия не имеют о том, что я ведьма, но мои родители, крестные и моя бабушка в курсе, поэтому мне бы хотелось, чтобы они присутствовали. И конечно мои друзья, - добавила она, краем глаза заметив, как при этих словах нахмурился Северус. У нее не вызывало никаких сомнений, что мысль о том, что ему целый вечер придется провести в компании с Гарри Поттером, не доставляла Снейпу никакого удовольствия.

- Ну что ж, тогда договорились, - произнесла Корделия, очевидно довольная. - Я все улажу сегодня же вечером, а вам двоим необходимо позаботиться о свадебных нарядах.
Гермиона кивнула.

- Завтра у меня назначена примерка платья для подружки невесты у мадам Малкин, думаю, что я посмотрю там какие-нибудь модели.

-Чудесно! – воскликнула Корделия. - Тео, а мы с тобой завтра посетим портного на Бонд-стрит. Вы уже подумали о своих свадебных кольцах?

- Нет, - ответил Тео, покачав головой. - Мы не можем выбирать, пока не определимся с тем, какие обеты мы принесем друг другу. Встреча с брачным консультантом была у нас назначена на сегодня, но она отложилась на понедельник из-за собеседования Гермионы. Тогда мы определимся с обетами и тогда же купим кольца на Диагон Аллее.

Услышав упоминание о собеседовании, Гермиона украдкой взглянула на часы. Было уже почти восемь, а у нее до сих пор не было никаких известий от своих работодателей. Внезапно ее охватило дурное предчувствие: она знала, как сильно намерение Тео путешествовать как минимум год, и она понятия не имела, как он отреагирует, если ее потенциальные работодатели не согласятся с ее предложением подождать. Она поняла, как глупо было с ее стороны попросить Департамент Тайн сообщить ей их решение именно в этот вечер. Принять их отрицательный ответ будет непросто, но получить его в присутствии Северуса и Корделии будет настоящей катастрофой. Ей не пришлось ждать долго: им как раз подали десерт, когда стук по оконному стеклу сообщил им о прибытии письма.

В смятении она повернулась к Тео.

- Это министерская сова!

- Хочешь, чтобы я взял у нее сообщение? – спросил тот, улыбаясь ее встревоженному виду.

Гермиона кивнула и Тео встал из-за стола. Отвязав свиток от ноги коричневой совы, он вернулся за стол и вручил его невесте. Дрожащими пальцами девушка взяла письмо и попыталась сломать печать.

- У меня не получается! - воскликнула она, кидая ему свиток, словно это была горячая картошка. - У меня трясутся руки.

Усмехнувшись, Тео сломал печать и развернул пергамент.

- Хочешь, чтобы я его прочитал?

Гермиона, не отнимая рук от лица, молча кивнула. В комнате воцарилась полная тишина. Теодор быстро пробежал взглядом текст письма. После нескольких секунд тишины, поняв, что она больше не выдержит, Гермиона отняла от лица руки и взглянула на Тео. Опустив свиток, он широко ей улыбнулся.

- Они согласились.

Не смея поверить в услышанное, девушка вскочила из-за стола и выхватила письмо из его пальцев. Пробежав глазами текст письма, она поняла, что Тео был прав. Закончив читать, Гермиона повернулась к Теодору, стоящему за ее спиной, и, уронив свиток на пол, заключила его в объятья. Он тоже обнял ее, и они оба счастливо засмеялись. Все еще сидящие за столом Корделия и Северус обменялись еле заметными улыбками.

- Какую страну мы посетим первой? - спросил Тео, слегка отстранившись от нее. - Японию?

Девушка с энтузиазмом закивала.

- Японию, - подтвердила она.

Гермиона поняла, что ведет себя совершенно неприлично, и выпустила Тео из кольца своих рук. Пробормотав извинения, она вновь села за стол.

- Какие чудесные новости, - произнесла Корделия, с любовью глядя на сына. - Ты можешь вздохнуть спокойно.

- Эти новости можно назвать чудесными только в том случае, если мисс Грейнджер не возражает отложить такую захватывающую работу на целый год, - прозвучал голос Северуса.

- Конечно, я не возражаю, - с вызовом воскликнула Гермиона, глядя на него. - Кто бы не обрадовался предоставленной возможности объехать весь мир?

- Северус просто известный домосед. Так ведь, Северус? - весело поддел его Тео.

Северус нахмурился.

- Некоторым из нас, Тео, приходится ходить на работу. В то же время твоя мать, кажется, заразилась от тебя этой тягой к путешествиям. Она так часто ездит в Шотландию, что я ожидаю, что она со дня на день объявит о своем переезде туда.

Тео приподнял брови и у Гермионы сложилось впечатление, что, по какой-то причине, последнее замечание Северуса было совершенно неуместным. Корделия довольно холодно взглянула на Северуса, и стало понятно, что его слова рассердили ее. Но это была лишь секундная заминка, и, поскольку Гермиона была взбудоражена полученными из Департамента новостями, она так и не поняла, что же произошло.

Остаток вечера незаметно пролетел в дружеской обстановке. Подошло время прощаться. Заверив Корделию, что она зайдет в следующую среду, чтобы окончательно согласовать все детали свадьбы, Гермиона вышла на крыльцо с Тео, собираясь аппарировать домой.

- Ну как я себя вела? – улыбаясь спросила она.

- Очень, очень хорошо, - заверил ее Тео. - Я думаю, что ты действительно нравишься маме. Кажется, что и с Северусом ты очень хорошо ладишь.

- Он и сам сегодня вел себя нормально. Кажется, что отбрасывая свою преподавательскую ипостась, он становится гораздо более приятным. Завтра твоя очередь! Мама сказала, что ужин будет готов в семь.

- Я приду, - ответил Тео, обнимая ее и наклоняясь для поцелуя.

ssSss

Северус наблюдал за беседой Гермионы и Тео из окна своего кабинета. Он внимательно следил за ними весь вечер и не мог не признать, что они выглядели как любая влюбленная парочка. Они общались друг с другом вполне естественно, выглядели искренне симпатизирующими друг другу, а их общий восторг по поводу полученного из министерства письма был почти трогательным.

Глядя на них, стоящих на ступенях внизу, он подумал, что, может быть, есть небольшая вероятность того, что он ошибся, сделав вывод о их полнейшей несовместимости. Возможно, у них были не меньшие шансы на успешный брак, чем у любой другой пары, но учитывая все, что Северус знал о Тео, он не мог представить их вместе на сколько-нибудь долгое время. Он задумался о предложенной Гермионе работе в Департаменте тайн. Он знал, что результаты ее испытаний были несомненно великолепны, в противном случае ей не была бы предложена эта работа, тем более, они не согласились бы ждать ее целый год. Северус всегда знал, что она была умной девочкой, а годы, проведенные в Сорбонне, по всей видимости еще больше развили ее интеллект.

Стоя у окна, Северус смотрел на то, как Тео привлек к себе Гермиону и поцеловал ее. Испытав внезапный прилив раздражения, он отвернулся и сел за стол. Она была одаренной волшебницей и ему претила мысль о том, что ее супруг может не оценить этот ум. Северус был обязан ей жизнью и не хотел смотреть на то, как ее уничтожат. Конечно же, это была единственная причина, по которой вид целующейся пары так его раздосадовал.



aori Дата: Суббота, 20.11.2010, 17:20 | Сообщение # 15

 
Ранг: Вампир
Сообщений: 335
Награды: 1
Глава 9. Попробовать и проверить

Любимая, мы так много попробовали и проверили -
Никакое чудо сквозь трещины наших душ уже не проникнет.
Но в сгустившихся сумерках грядущего Пришествия
Черствый черный хлеб и жидкий чай
Возмездия вернут нам роскошь
Детских душ, мы вернемся к Истоку,
Знанию, которое мы украли, но использовать так и не смогли.
Каванаф Патрик, «Пришествие»

ssSss

Проснувшись в субботу утром, Гермиона поняла, что боится предстоящих выходных, которые были заполнены планами до отказа. Позавтракав с родителями, она встретилась с Падмой и Парвати в магазине мадам Малкин на Диагон Аллее. Гермиона несколько опасалась того, какие платья выберет Падма для подружек невесты, но результат ей очень понравился. Платья были насыщенного сиреневого цвета и симпатичного фасона. Когда же из примерочной появилась Падма в своем свадебном уборе, Парвати и Гермиона не удержались от слез. Невеста выбрала простое платье из белого шелка, которое по виду было чем-то средним между традиционной мантией волшебницы и индийским сари. У Гермионы не было не малейшего сомнения в том, что Падма была самой красивой невестой, которую она когда-либо видела.

Парвати покинула их сразу после примерки, она спешила домой к своему маленькому сыну, а Гермиона и Падма решили еще немного задержаться в магазине, чтобы полистать каталоги. Падма и Джинни должны были стать подружками невесты на свадьбе у Гермионы и подобрать цвет, который пошел бы им обеим, было не так-то просто. Переворошив за час горы образцов тканей, девушки в конце концов остановились на шелке цвета бронзы.

Еще утром Гермиона сообщила своим родителям о дате свадьбы. И это известие, к ее огромному огорчению, было встречено слезами ее матери. Гермиона постаралась заверить маму, что с момента принятия Закона о браках практически все браки волшебников заключались так же стремительно, но та была безутешна. Пытаясь отвлечь ее от тягостных переживаний, Гермиона пригласила мать пообедать с ней в городе и помочь ей с выбором свадебного платья.

Определившись с фасоном и тканью для платьев подружек невесты, Гермиона, помахав Падме на прощанье рукой, отправилась на встречу с матерью. За прошедшие годы ее родители уже неоднократно бывали в этом районе магической части Лондона, но, учитывая состояние, в котором пребывала ее мама в настоящий момент, Гермиона решила, что прогулка по магловским магазинам придется ей больше по душе. Пообедав в Харродз (Гермиона настояла на том, чтобы расплатиться самой), они приступили к поискам свадебного платья. Учитывая, что до свадьбы у нее оставалось всего-то шесть дней, Гермиона искренне сомневалась, что ей удастся найти платье, которое подошло бы сразу и не потребовало серьезной переделки. Многие магазины требовали заказывать наряды не менее чем за шестнадцать недель.

- Почему бы нам не взглянуть здесь на свадебные платья, прежде чем мы пойдем на Оксфорд стрит? - спросила Джейн Грейнджер у своей дочери.

- В Харродз? - ошеломленно спросила Гермиона. - Мама, ты же знаешь, что любое платье здесь будет чудовищно дорогим!

Ее мать пожала плечами.

- Думаю, что ничего страшного не произойдет, если мы просто посмотрим; по крайней мере будем знать, что сейчас в моде.

Войдя в галерею свадебных платьев, Гермиона замерла у первой же витрины. Она не могла оторвать глаз от платья, висящего перед ней. К ее удивлению, платье привлекло и внимание ее матери.

- Какое потрясающее платье! - заявила Джейн Грейнджер, прикасаясь к мерцающему материалу.

Гермиону одобрительная реакция матери поразила. Платье было неприкрыто сексуальным. Оно было сшито из ткани насыщенного цвета слоновой кости, который смог бы подчеркнуть и каштановые волосы девушки, и карие глаза, а также прекрасно сочетался бы по цвету с бронзовым оттенком ткани, выбранной для платьев подружек невесты. Вырез платья был не очень глубоким и не открывал ничего лишнего. Платье было сшито из тяжелого, мерцающего атласа, ниспадающего до пола и элегантно собранного сзади, отчего у платья образовывался небольшой шлейф. Платье было скроено по фигуре, но не было облегающим, и Гермиона чувствовала, что в нем ее фигура будет безупречной. Спереди платье не имело никаких украшений, и выглядело почти аскетично. Все дело было в задней части платья, а точнее в ее отсутствии. Вырез на спине был так глубок, что выглядел практически неприличным.

- Даже не знаю, мама, - нахмурившись, произнесла Гермиона. - Оно очень красивое, но волшебники очень консервативны в одежде - не уверена, что столь глубокий вырез будет приемлемым.

- Да, но на свадьбе будут и другие люди помимо волшебников, и о них тоже не стоит забывать, - сухо ответила мать. - Почему бы тебе его хотя бы не примерить?

Не желая провоцировать ссору, Гермиона вошла в павильон вслед за матерью, и, когда продавщица подобрала ей нужный размер, вошла в примерочную. Как только платье заскользило по ее телу, она поняла, что оно отлично сядет. Продавщица принесла ей бронзовые босоножки и подходящую заколку для волос, и Гермиона, превратившись в настоящую невесту, вышла из примерочной.

При виде Гермионы в свадебном наряде Джейн Грейнджер невольно прослезилась. Продавщица сразу протянула ей бумажные носовые платки и чашку чая: очевидно, это была распространенная реакция покупателей.

- Ах, мама, - произнесла Гермиона, обнимая мать и изо всех сил сдерживая собственные слезы. - Тебе действительно нравится?

Та кивнула.

- Ты выглядишь такой взрослой. А платье очень элегантное – в духе Одри Хепберн.

Гермиона вновь посмотрела в большое зеркало. Хотя она выглядела не так эффектно, как Падма, она определенно выглядела лучше, чем когда-либо в своей жизни. Таких эмоций она не испытывала с того рождественского бала на четвертом курсе. Она повернулась к зеркалу спиной и оглянулась: платье было сексуальным до неприличия. У нее никогда не было ничего, что бы до такой степени открывало ее спину, но Гермиона не могла не признать, что у нее красивая спина. Она улыбнулась при мысли о том, что все эти годы она об этом и не подозревала.

- Меня беспокоит только спина, мама, - сказала она, нахмурившись. - Разве оно не кажется тебе несколько провокационным? Даже для магловской свадьбы?

Ее мать задумалась и достала из сумки свои очки. Внимательно оглядев платье и понизив голос так, чтобы их никто не мог услышать, она ответила:

- Возможно, ты могла бы попросить ту женщину из магазина на Диагон Аллее, чтобы она сделала тебе накидку из такого же материала, которую можно было бы накинуть на плечи. Так, чтобы она прикрыла бы твою спину, но не испортила бы фасон платья.

Гермиона посмотрела в зеркало, стараясь представить себе как будет выглядеть платье с такой накидкой. У Падмы тоже была накидка, которая ниспадала вниз от ее плеч и она определено не портила ее наряд. Девушка просияла.

- Мама, ты гений. Я так и поступлю.

Гермиона взяла ценник и тут же выронила его, словно обжегшись.

- Оно же безумно дорогое, мама! Мы просто не можем столько заплатить за платье!

Ее мама подошла к ней и взглянула на ценник. При виде цены, она приподняла брови, но, судя по всему, цена возмутила ее не так сильно, как Гермиону.

- Гермиона, - произнесла она, обхватив лицо дочери руками, - ты мое единственное дитя. В каком-то смысле мы тебя лишились, когда ты поступила в Хогвартс. Ты стала частью мира, которому мы никогда не будем принадлежать. А сейчас ты вот-вот выйдешь замуж и я чувствую себя так, словно вся эта ситуация полностью вышла из-под моего контроля! Свадьбу организует семья Теодора, хотя в нашем мире этим обычно занимается семья невесты. Мне все равно, сколько стоит это платье; я еще никогда не видела тебя такой красивой и это мой шанс внести свою лепту в твою свадьбу. Я хочу купить тебе это платье.

Гермиона кивнула, чувствуя, как эмоции переполняют ее.

- Спасибо, мама, - пробормотала она, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Джейн Грейнджер рассмеялась и вытерла глаза.

- Так, а сейчас снимай его скорей, пока мы не измазали его тушью!

Расплатившись, они покинули магазин. Гермиона не могла поверить, что ей повезло с первого раза найти подходящее платье.

ssSss

В понедельник утром Гермиона прибыла в Дом на Белгрейв-сквер. Начиналась последняя неделя ее обучения. Тот факт, что меньше, чем через неделю она выйдет замуж, просто не укладывался у нее в голове. В субботу они с мамой вернулись домой за несколько часов до ужина, на который должен был прийти Тео. Гермиона ужасно волновалась, сможет ли он найти общий язык с ее родителями, но не прошло и часа с его появления, как страхи девушки были полностью развеяны. Хотя Рон и Гарри всегда нравились ее родителям, она нередко отмечала некоторую неловкость, которую те испытывали в общении с ее друзьями. Но с Тео никакой неловкости не возникло. Он выглядел как магл, он вел себя как магл, и он был хорошо осведомлен обо всех тонкостях международной политической жизни, что не могло не обрадовать ее отца. И хотя в общении с Джейн Грейнджер Тео был излишне сдержанным, его безупречные манеры заслужили ее одобрение. Поэтому чета Гренджер спала этой ночью гораздо крепче, чем до встречи со своим будущим зятем.

В воскресенье Гермиона пообедала с Тео на Диагон Аллее, после чего они провели четыре часа, изучая путеводители во "Флориш и Блоттс", отмечая те места, которые они собирались посетить во время своего кругосветного путешествия. Она с нетерпением ожидала этой поездки, но, поднимаясь по ступеням Дома на Белгрейв-сквер, Гермиона внезапно поняла что ей жаль расставаться с теми, с кем она провела последние пять недель. В следующий понедельник в это время она с мужем будет в Киото и пройдет немало времени, прежде чем она вновь сможет увидеться со своими друзьями.

Войдя в гостиную, она обнаружила там улыбающегося Невилла.

- Привет, неуловимая! Где вы оба пропадали всю прошлую неделю? Вы не появлялись на занятиях со вторника, - сказал Невилл.

Гермиона тут же виновато опустила глаза.

- Я знаю. Надеюсь, мы не пропустили ничего важного.

Невилл усмехнулся.

- Было ли на этих занятиях хоть раз что-нибудь важное?

Гермиона улыбнулась в ответ.

- Судя по всему, настроение твое улучшилось, Невилл. Полагаю, что это признак того, что Ханна приняла твое предложение?

Невилл, покраснев, кивнул.

- Она приняла его в прошлую среду. Наша свадьба состоится в следующий понедельник и через три дня мы приступим к работе в Хогвартсе.

- Поздравляю, Невилл, - с теплотой в голосе сказала Гермиона и обняла его. - Она всегда была хорошей девушкой. Надеюсь, что вы будете счастливы.

Невилл обнял Гермиону.

- Спасибо, Гермиона. Надеюсь, что вы с Тео тоже будете счастливы, - лицо Невилла приняло серьезное выражение. - Он всегда был мне симпатичен, особенно учитывая, что он из слизерина. Просто … ну не знаю … убедись в том, что он понимает как ему повезло.

Слова Невилла удивили Гермиону.

- Спасибо, Невилл. И не волнуйся, я никому не сказала о том, что ты сделал мне предложение.

Невилл пожал плечами.

- Я не беспокоюсь об этом – просто … Тео всегда представлялся мне мечтателем, несмотря на свой незаурядный ум. Я просто надеюсь, что он по достоинству оценит тебя.

Замечание Невилла совершенно сбило ее с толку, но возможности продолжить этот разговор у них не было, поскольку в комнату вошли Терри Бут и Лаура Уоллес. Терри объявил, что Майкл Корнер и Панси Паркинсон договорились о свадьбе в прошлую пятницу, после чего беседа зашла о датах предстоящих свадеб. Большая часть пар предпочли пожениться в узком семейном кругу пригласив только ближайших родственников, шаферов и подружек невесты.

Когда практически все молодые люди собрались в гостиной, в окне показалась крупная коричневая сова. Дин первым заметил ее и подошел к окну, чтобы открыть раму. Взяв из лап совы письмо, он потребовал тишины.

- Письмо адресовано всем нам, поэтому слушайте! – объявил он.

"Уважаемые кандидаты на вступление в брак!

Мы очень сожалеем о том, что не можем присоединиться к вам сегодня, но у нас возникли неотложные дела. Когда я говорю «неотложные дела», я, разумеется, имею в виду, что мы собираемся заездить друг друга до бесчувственного состояния. Но Сьюзан не одобряет таких выражений, поэтому, пожалуй, придется использовать оборот «неотложные дела».

В силу разных причин, а именно нежелания родителей Сьюзан признать мои достоинства, мы решили сбежать и поженились в субботу утром. Да кому нужны эти родственники? Мы оба очень счастливы и желаем и вам того же. Сожалеем, что обстоятельства лишили вас нашей компании досрочно. С некоторыми из вас мы сможем увидеться в пятницу вечером, поскольку Тео попросил меня быть его шафером.

С наилучшими пожеланиями,
Драко и Сьюзан Малфой."

После секундного молчания все начали возбужденно обсуждать услышанное. Первая пара сочеталась браком, начиналась последняя неделя их совместного обучения.



Форум » Harry Potter Foreign Fanfiction » Рейтинг NC-17 » Отрицание (KlueKva, макси, СС/ГГ, Romance, NC-17, закончен)
Страница 1 из 512345»
Поиск: