Регистрация

Вход на сайт

Регистрация

Регистрация нового пользователя

Здравствуйте, уважаемый посетитель нашего сайта!
Регистрация на нашем сайте позволит Вам быть его полноценным участником. Вы сможете оставлять свои комментарии, просматривать скрытый текст и многое другое.
Для начала регистрации перейдите по ссылке
В случае возникновения проблем с регистрацией, обратитесь к администратору сайта.
Страница 1 из 11
Модератор форума: Хелльга 
Форум » Vampire: The Masquerade » Новый Мир Тьмы » Ковенанты (Не кровью единой...)
Ковенанты
Хелльга Дата: Воскресенье, 11.07.2010, 19:54 | Сообщение # 1

Аудитор Реальности
 
Ранг: Оборотень
Сообщений: 87
Награды: 0
Ковенанты Сородичей

Если кланы олицетворяют семейства, возможно даже культуру Сородичей, а города — это их владения, то различные ковенанты становятся ближайшим вампирским эквивалентом наций, политических партий и даже религий. Ковенанты формируют краеугольный камень общества не-мёртвых и — насколько можно установить, учитывая весьма смутное восприятие Сородичами их собственной истории — являются древними традициями, которые были частью вампирского мира на протяжении многих веков. Самые (предположительно) древние ковенанты обладают более почтенным «происхождением», но не могут считаться по-настоящему современными. Даже те молодые вампиры, которые считают общество Сородичей в его нынешнем виде относительно недавним явлением, признают, что ковенанты в том или ином виде существовали ещё до Индустриальной Революции.
Ковенанты служат в качестве наций, поскольку они обеспечивают Сородичей чувством общности, которое больше нигде нельзя обрести. Сородичей Обращают в определённый клан, и они на это не могут повлиять. Как и множество смертных, даже будучи верны своему роду и своей семье, они часто расходятся друг с другом во мнениях и взглядах. Они, по большей части, заперты в своих родных доменах, и их верность местной власти обычно обеспечивается страхом и подкрепляется амбициями. Однако принадлежность к ковенанту — это то, что Сородичи могут выбирать лично. Их привлекают фракции, исповедующие те же идеи, в которые верят и они сами (или, по крайней мере, не вызывающие у них возражений). Здесь, чаще чем где-либо ещё, они могут встретиться с Сородичами, разделяющими хотя бы часть их воззрений и целей.
Ковенанты выступают в качества политических партий, обеспечивая амбициозных Сородичей надёжной опорой. Большинство ковенантов пытаются добиться максимального влияния в локальной властной структуре Сородичей, как ради достижения собственных целей, так и для того, чтобы просто не позволить противникам заполучить власть. В большинстве случаев политически активные Сородичи предпочтут иметь у власти собрата по ковенанту, а не любого другого соперника (хотя, разумеется, многие хотели бы заполучить власть в свои собственные руки, если только это возможно). Вампир, которому в его карьерном росте помогают многие союзники-старейшины, несомненно обладает преимуществом относительно соперников с более скромной поддержкой.
Что поразительнее всего, для некоторых вампиров ковенанты выступают в качестве религиозной организации. Пусть отдельные ковенанты — особенно Ланцеа Санктум и Ведьмин Круг — откровенно религиозны по своей сути, у всех фракций есть строго почитаемые воззрения и взгляды, нередко превращающиеся в догмы. Хотя некоторые молодые Сородичи мечутся от одной идеологии к другой, как в поисках подходящего места для себя, так и в попытках определиться со своими воззрениями, многие вампиры целиком и полностью привязываются к доктринам выбранных ковенантов и не способны принять никаких иных точек зрения. Пусть лишь некоторые ковенанты открыто заявляют, что их принципы завещаны Лонгинием, Богом или какой-либо другой высшей силой, в большинстве из них есть фанатики, которые явно придерживаются такого мнения.
Что ещё сильнее отличает их от кланов, членство в ковенантах — непостоянно. Клан Сородича никогда не меняется, а вот ковенант вампир сменить может. Разумеется, отречься от одного ковенанта и вступить в другой нелегко, но вполне возможно. Подобные поступки приводят ко вполне ожидаемой потере доверия, но лишь самые ревностные члены обоих ковенантов (как бывшего, так и нового) склонны выдвигать (безосновательные) обвинения в предательстве ковенанта. Во многих случаях мировоззрение Сородича меняется по ходу Реквиема. Большинство ковенантов лучше предпочтут потерять новичка, который больше не предан делу ковенанта, чем позволят ему подрывать веру остальных. Разумеется, те, кто отреклись ото всех ковенантов, обычно лишаются уважения своих бывших соратников, но иногда Сородич лишь вырастает в стороне ото всех.
Так что, пусть и под презрительное фырканье, но Проклятые позволяют своим собратьям переходить из одного ковенанта в другой. Как ни забавно, неонатам и свежесостоявшимся служителям это сделать проще всего, поскольку непрочность связей на нижнем уровне обычно позволяет им избежать пристального внимания. Некоторые Сородичи даже считают себя членами нескольких ковенантов — но лишь до тех пор, пока их не обнаружат и не заставят прекратить эту многостаночную работу. Более высокопоставленным Сородичам переметнуться сложнее, как правило — из-за установившихся контактов или секретной информации, которая им стала известна в изначальном ковенанте. Всем заметное «вероотступничество» обычно становится почвой для множества слухов, и неоднократно приводило ко вражде или даже кровавой вендетте.
Ковенанты вовсе не обязательно постоянно конфликтуют. В большинстве городов представлены члены всех основных фракций (или хотя бы нескольких), и в правительстве Сородичей трудятся должностные лица и советники из многих ковенантов. Подобно церквям былых веков или современным людским правительствам, ковенантам часто удаётся мирно сосуществовать, пусть они и редко сходятся во мнениях по каким-либо значительным вопросам.
Тем не менее, само существование ковенантов неизбежно приводит к разногласиям. Даже те немногочисленные Сородичи, которые не желают заполучить власть для себя, понимают, что в их интересах обеспечить, чтобы максимальный объём власти находился в руках у собратьев по ковенанту. Каждая из фракций желает стоять у руля, и у каждого ковенанта собственное мнение о том, как Сородич должен править (или даже — как он должен вести себя). В большинстве городов этот конфликт остаётся тайным, проявляясь в виде политических интриг, шпионажа, саботажа, подкупа, шантажа и редких убийств. В отдельных доменах эта вечная холодная война перерастает в открытый конфликт (открытый в той мере, насколько это возможно для Сородичей). Как и в случае с гангстерскими войнами, такие конфликты обычно быстротечны — чем дольше идёт война, тем сложнее сохранять Маскарад — но невероятно кровавы. Подобные конфликты, как правило, не столько завершаются, сколько гаснут из-за того, что одна или несколько сторон становятся слишком обессилены, чтобы продолжать. Воцарившийся в результате непрочный мир (поскольку изнурённые ковенанты вынуждены продолжать сосуществование) нередко держится дишь до тех пор, пока одна из фракций не восстановит достаточно сил, чтобы развязать войну снова.
Следует учесть, что пусть члены ковенанта и сходятся во мнениях относительно базовых принципов и часто объединяются друг с другом против внешних противников, между представителями конкретного ковенанта возникает множество трений и конфликтов. В тех городах, где какой-то ковенант доминирует, соперничество внутри ковенанта распространено куда больше, чем соперничество между ковенантами. Сородичи-Инвиктус конкурируют с другими членами Инвиктус, Картианцы борются с противниками-Картианцами, и так далее. Принадлежность к ковенанту — неплохой индикатор политических и философских воззрений вампира, но всё остальное — под вопросом.

--------------------------------------------------------------------------------

Ковенанты по всему миру

Сородичи существуют повсюду, где человечество воздвигает города и распространяет цивилизацию. Вампиры расселились по всему земному шару, и пусть их численность относительно мала по сравнению с теми, кем они питаются, однако их популяция не настолько ничтожна, чтобы её можно было подразделить на чёткие фракции. Описанные здесь ковенанты слегка отличаются — а иногда отличаются значительно — в каждом отдельном домене. То есть, член Инвиктус в Лондоне, вероятно, разделяет большинство основных взглядов собрата-Инвиктус в Детройте, но они могут отличаться во множестве деталей.
Что ещё важнее, помимо основных ковенантов в различных регионах мира существуют и другие фракции. Описанные здесь ковенанты — наиболее крупные и влиятельные, по крайней мере, на Западе, но есть и другие, существующие в иных культурах, небольших общинах и странах третьего мира. Представленные здесь фракции олицетворяют основную массу Сородичей и львиную долю власти, но ни то, ни другое не исчерпывается лишь только ими.

--------------------------------------------------------------------------------


Камарилья

В давно минувшие ночи все вампиры были собраны под единым знаменем, по крайней мере — вампиры западного мира. Эта организация называлась Камарильей, что в некотором роде связано с испанским словом, обозначающим группу властьимущих или собрание тайных советников. Власть Камарильи была безусловной — всюду, где правила Римская Империя, правила и Камарилья. Подозревают даже, что многие дожившие до современности обычаи Сородичей зародились в структуре Камарильи, например — Князья, управляющих автономными доменами. Пусть свидетельства о вампирах до-римской эпохи редки или неполны, почти все Сородичи согласны, что до-римские вампиры скорее всего существовали. Полагают, что они, по всей вероятности, были дикими, жестокими и совершенно неорганизованными. Так или иначе, их «общество» вряд ли было чем-то большим, нежели неопределёнными доменами, население которых состояло из одного вампира и тех, кого он избирал в качестве своих потомков. Несуществующая ныне Камарилья была первой успешной попыткой создать настоящее вампирское общество.
С крушением Римской Империи обрушились и опорные элементы Камарильи. Поскольку Сородичам для поддержания своего существования нужна кровь смертных, основой их собственного общества служит социум смертных. Когда во время Темных Веков Европа распалась на множество изолированных феодальных доменов, у общества Сородичей не осталось иного выбора, как сделать то же самое или же впасть в былое варварство.
Сама природа Сородичей ускорила крах Камарильи. Вечно интригующие и завистливые вампиры, которым удавалось добиться высокого положения в Камарилье, редко достигали этого, руководствуясь чувством альтруизма или справедливости. Сородичи тогда и сейчас стремились к власти, а этого можно добиться, лишь не допуская к власти соперников.
Поэтому вовсе не удивительно, что на осколках Камарильи зародилось несколько разных фракций, каждая из которых исповедовала собственную политику или философию, которой придерживалась группа единомышленников-старейшин или харизматичных лидеров. Там, где раньше возвышалась единственная организация, теперь из тьмы веков выросла горстка различных ковенантов. В результате даже установился стандарт, согласно которому более поздние ковенанты должны были отделяться от основного общества Сородичей.
Многие из этих ковенантов исчезли в ходе последующих веков, уничтоженные противоборствующими фракциями, поглощённые схожими, искоренённые как еретики или просто распавшись из-за непродуктивности. Вампиры подыскивали себе ковенант, который мог бы помочь им добиться власти, но всегда оставались настороже, чтобы не позволить этой фракции слишком многое требовать взамен или слишком сильно ограничивать их своими догмами.
Затем два объединения европейских Сородичей заключили союз. Точно также, как власть общества смертных покоилась на двух столпах — Церкви и государстве, так и эти ковенанты обеспечили собственную версию баланса между властью мирской и духовной. Ланцеа Санктум, суровый и евангелический ковенант, утверждающий, что вампиры имеют библейское происхождение, претендовал на место духовного лидера Сородичей. Их соратники, носящие имя Инвиктус (что указывает на римское происхождение), позиционировали себя как вампирскую аристократию. В тех доменах, где этот союз стоял у власти, Инвиктус выступал в качестве политического правителя Сородичей, а Ланцеа Санктум обеспечивал, чтобы население должным образом почитало Бога и помнило о том, какое место вампир должен занимать в мире.
Союз между Инвиктус и Ланцеа Санктум оказался эффективным и его легко было скрыть среди слоёв людского общества, которое он имитировал. Договор пользовался немалым успехом и быстро распространился по всей Европе, в отличие от феодальной модели, от которой он позаимствовал свою структуру.
Однако не все Сородичи одобряли верховенство союза. Восстали многие древние домены, бывшие прибежищем до-христианских и даже до-римских обрядов и религий. Пусть они и не выступали единым фронтом по причине географической разрозненности и отличающихся верований, неявные бунты время от времени мешали альянсу заполучить власть во многих районах. Магия Древних Обрядов удерживала в узде тёмные чудеса Ланцеа Санктум, и во многих случаях язычники не сдавали своих позиций. Эти верования живы и поныне в виде нечёткой коалиции фракций, редко когда организованных, но несомненно могущественных и обладающих собственными сферами влияния. Ковенант, называемый Ведьминым Кругом, объединён лишь общей верой в прародительницу или покровительницу расы Сородичей, и эта фракция добивалась власти, не прибегая к силовой политике и завоевательной тактике, которых придерживался союз.
Затем в Восточной Европе поднял голову ещё один ковенант, возглавляемый печально известным и популярным лидером, происходящим из смертной знати. Основатель данного ковенанта заявил, что ни один вампир не Обращал его, это Бог от него отвернулся. Став отверженным, он превратился в Проклятого. Распространяя философию вампирской трансцендентности, этот лидер и его последователи, Ордо Дракул, пошатнули равновесие, существовавшее между Инвиктус и Ланцеа Санктум, и устремились вперёд, чтобы в возникшей смуте захватить всё, что только можно. Понятие трансцендентности оказалось привлекательным для многих Сородичей, так что идеи Ордо Дракул укоренились и начали распространяться. С момента основания ковенанта в 15 или 16 столетии и вплоть до ночей 21 века Орден продолжает наращивать свою власть и увеличивать своё влияние.
Время течёт и для Сородичей, даже если их собственные тела остаются неизменными. Для многих вампиров феодальная модель, на которой основывалась мощь союза, к 18 веку стала анахронизмом. Точно также, как мир смертных устремился к новым формам правления, так и многие молодые вампиры приспособили новые политические системы к обществу проклятых. Эти Картианцы не всегда сходятся во мнениях, какая именно политическая система является лучшей, но все они разочаровались в устаревших моделях правления, которых безоговорочно придерживается множество других Сородичей. Такое мировоззрение особенно популярно в Новом Свете, который отвоевал собственную независимость у наций аристократов. Картианцы убеждены, что её можно отвоевать и для вампиров.
В нынешние ночи установилось странное равновесие. В Старом Свете во многих доменах по-прежнему уважают власть союза. Кое-где существуют небольшие очаги сопротивления, склоняющиеся к Ведьминому Кругу, а Ордо Дракул всё ещё правит в Восточной Европе. Однако в Новом Свете сложилось что-то вроде паритета. Дело Картианцев привлекает новых последователей, особенно из числа молодёжи, которая не знакома с правлением аристократии и даже не подозревает о её существовании, когда пред ними открывается мир Сородичей. Инвиктус и Ланцеа Санктум продолжают пользоваться влиянием, но их союз куда менее прочен. Отдельные домены нередко принадлежат только Князю Ланцеа Санктум или Князю Инвиктус, без каких-либо значительных попыток сохранить традиционные отношения, существующие между этими ковенантами в Старом Свете. Ордо Дракул и Ведьмин Круг также пользуются немалой поддержкой, хотя их воплощения в Новом Свете не столько озабочены древними традициями, сколько измышляют жизнеспособные (а подчас и мистические) альтернативы атавистическому рассыпающемуся союзу.
Вот в такой обстановке оказываются современные вампиры после своего Обращения. Ковенанты, которые издавна были союзниками, разделяются, и каждую ночь формируются новые альянсы, чтобы выступать против правящих властей. Ланцеа Санктум и Инвиктус — холодные партнёры, за исключением тех случаев, когда разногласия приводят их к межфракционной войне. Такие внешне противоположные ковенанты, как Ведьмин Круг и Картианцы, враждуют по поводу идеологии — за исключением случаев, когда у них получается закопать топор войны и вместе выступить против угнетателей. Мир вампиров по-настоящему готичен, в нём распространены варварские анахронизмы, царившие многие века, если даже не тысячелетия назад. Но при этом, технологии и общий дух времени проявляются в бунтарстве, которое предлагает шанс сбросить старые оковы и заменить их новыми и возвышенными идеалами. Мир является одновременно и средневековым, и современным, и общество Проклятых воплощает все грани данного парадокса.
Время от времени группа историков, склонных к единству Сородичей или даже откровенных заговорщиков предпринимает попытку возродить Камарилью в том виде, в каком она существовала когда-то. До сих пор все подобные попытки терпели неудачу, разваливаясь под грузом прекраснодушной (или непродуманной) политики, породившей эту идею. Но это не значит, что какая-нибудь из последующих попыток не окажется успешной, просто до сих пор такого не случалось.

Источник:Vampire: the Requiem, стр. 42-45
Перевод — Русская Борзая

Хелльга Дата: Воскресенье, 11.07.2010, 19:55 | Сообщение # 2

Аудитор Реальности
 
Ранг: Оборотень
Сообщений: 87
Награды: 0
Картианское Движение (The Carthian Movement)

Картианцы, этот бесспорно самый юный из крупных вампирских ковенантов, являются пламенными реформаторами, жаждущими поставить власть имущих на колени, когда это требуется для осуществления положительных политических перемен. Если вольные Сородичи — это индивидуалисты и беспокойные одиночки, то Картианцы — их политически ориентированные собратья, «младотурки», стремящиеся пошатнуть статус кво своей искренней страстью и оригинальными идеями. Благодаря тому, что молодые Сородичи нынче преобладают, Картианское Движение получает обширную поддержку по всему миру.

Описание
У Картианцев полно идей. Они находят дерзкие новые возможности и модели вампирского самоуправления, которые, по их убеждению, никому не приходили в голову раньше, и они жаждут поделиться этими идеями с другими — особенно с теми, кто, по их мнению, ставит ковенанту и его идеям палки в колёса. Мало кто из них останавливается, чтобы задуматься — быть может, существующий статус кво (чем бы он ни был и где бы ни существовал) сложился не без причины? Большинство желает испытать сложившийся порядок на прочность, ради того, чтобы добиться положительных перемен в мрачном мире Сородичей.
Если у Картианцев и есть какой-то определённый враг среди Проклятых, так это закостенелость. Перемены жизненно важны для социальных систем. Поэтому многие Картианцы боятся своих старейшин. Не потому что считают, будто старейшины являются прямой угрозой, а потому что старейшины — самые закоснелые представители их расы, наименее способные прислушиваться и принимать новые идеи. По данной причине многие из течений Картианского Движения придерживаются жесткой политики относительно того, кто может и кто не может к ним вступать, поскольку боятся, что их мечты падут жертвой кампании какого-нибудь старейшины.
И в основном они правы. Большинство старейшин мало или вообще не заинтересованы в том, чтобы сборище неонатов всем скопом перевернуло властную структуру, существовавшую в течение многих веков, и таким образом лишило старейшин столь терпеливо накапливаемой власти и влияния. Вампиры — это отвратительные, хищные существа, которые с возрастом становятся ещё более неприятными и хищными, и мало кто из старейшин одобряет эту новомодную «причуду» неонатов. В результате Картианское Движение стало излюбленным козлом отпущения для могущественных старейшин. Если бы в Движении не присутствовали несколько великих умов (а также горстка старейшин из других ковенантов), фракция могла бы рухнуть под давлением традиций. Тем не менее, Движение добилось по меньшей мере некоторого успеха в отдельных районах, и, как устойчивое объединение, Картианцы начали демонстрировать заметные успехи просто благодаря терпению и умению вести игру полагающимся образом. Их демократические устремления далеко не всем по нраву, но недостаток мудрости и поддержки Картианцы обычно возмещают страстью и единством (пусть и они тоже отдают свою дань раздробленности и междоусобной борьбе).

Члены
Картианцы олицетворяют молодое поколение Сородичей, даже в большей мере, чем неприсоединившиеся. Большинство самопровозглашенных Картианцев — это неонаты, а также горстка хитрых служителей, которые или добились некоторой власти или удовлетворения на службе ковенанту, или просто слишком боятся покинуть фракцию после стольких лет и стольких заведённых (или разрушенных) связей. Время от времени появляется редкий старейшина, связанный с Картианским Движением, но в целом старейшины с гневом отвергают саму мысль об этом.
Когда вампир присоединяется к делу Картианцев, им обычно двигает искреннее желание увидеть радикальные перемены в тайном мире Проклятых. Как и можно было бы предполагать, самый многочисленный (и шумный) клан в Движении — Мехет, многочисленных представителей которого привлекают возможности, даруемые ковенантом. Многие считают ковенант последним и лучшим шансом на положительные отношения между Сородичами и смертными, и, таким образом, некоторые готовы сделать всё, чтобы Движение жило и процветало. Пусть большинство Вентру обычно шарахаются от всего, что связано с Картианцами, на собраниях Картианцев можно встретить многих Носферату и Даэва. Первых привлекает сфера, где в качестве мотива способен выступать страх, а вторых — вампирское желание участвовать в чужих делах.

Философия
В основе Картианского Движения лежит идея о том, что вампирам не надо бездумно принимать статус кво. Пусть эти Сородичи и осознают, что их Обратили в мире, имеющем собственную тайную историю и традиции, но они не считают, что обязаны одобрять эту историю и эти традиции просто потому что так велит кто-то старший. Вместо этого они верят, что у каждого может и должно быть право голоса, после смерти так же, как и при жизни. И этот голос должен быть услышан, чтобы в системе — в любой системе — воцарились мир и справедливость.
Эта философия вертится вокруг двух базовых концепций, которые и поддерживают в Движении жизнь.

Власть — народу
Первый и важнейший принцип дела Картианцев — любая правительственная модель, годная для смертных, подходит и для Сородичей. В частности, демократия является краеугольным камнем картианского мировоззрения, поскольку наделяет каждого индивидуума правом голоса в делах и управлении. Социализм также считается популярной моделью. Благодаря относительно малой численности вампирского общества, многие считают что среди Сородичей внедрение социализма более реально, чем среди смертных. Картианцы отвергают идею о правлении, ниспосланном свыше (будь оно осознанным или нет), и стремятся убедить власть имущих, что существующие структуры следует тщательно пересмотреть, а затем — видоизменить или уничтожить, ради того, чтобы создать для Сородичей лучший мир. Не стоит и говорить, что мало кто из находящихся у власти вампиров тут же готов пойти им навстречу. Они знают вампирскую природу (возможно даже слишком хорошо), и понимают — даже когда Картианцы «побеждают», в результате появляется немногим больше, чем вампирский эквивалент профсоюза, и подобные искусственные объединения по сути своей опасны для общества Сородичей.

Перемены необходимы
Если застой и загнивание являются частью проклятия не-мёртвых, тогда способные на это Сородичи должны хотеть меняться и приспосабливаться к новым временам. Отрицание новых идей сходу, просто потому что это не то, что было раньше — глупое невежество, и подобная глупость вызывает у Картианцев кровавые слёзы. Если они, в столь юном возрасте, могут понять истину вампирского бытия, тогда почему этого не могут их старейшины? Или старейшины об этом уже давно забыли? В чём бы ни была причина, Картианцы берут на себя задачу напоминать своим убелённым сединами сирам и пра-сирам, что ни одно правление не бывает вечным, и со временем перемены приходят в любую систему — неважно, желанны они или нет.

Ритуалы и церемонии
Пусть у Картианцев и значительно меньше ритуалов, чем у Ланцеа Санктум или Ведьминого Круга, но у них, тем не менее, имеются свои священные обычаи. Как правило, картианские «обряды» связаны с политикой, и то, что начинается как спор, может превратиться в ритуал — в зависимости от участвуюищих в нём Сородичей.

Цепь
Почти на каждом Картианском собрании в определённый момент вечера кто-то из Сородичей (обычно Префект) выходит вперёд и просит, чтобы все присутствующие приняли участие в давнем обряде, который Картианцы называют Цепью. Весь обряд (как таковой) длится совсем недолго, так что даже самые беспокойные Сородичи обычно соглашаются поучаствовать. Идея проста. Все присутствующие Картианцы встают в круг и, после нескольких вдохновляющих слов Префекта, каждый передаёт один артефакт, почитаемый местными Картианцами, следующему Сородичу, таким образом формируя символическую цепь, олицетворяющую, что сделанное одним Сородичем влияет на всех остальных. Символичность простая, но эффективная. Каждый вампир в круге наблюдает за следующим и отвечает за другого, но не напрямую. Таким образом Картианцы напоминают себе о своих взглядах, общих целях и стремлениях. Артефактом может быть что угодно — вещь погибшего лидера Картианцев, изображение врага или имущество того, кого скоро примут в ряды Картианцев.

День Независимости
Картианцы, будучи поклонниками демократии во всех её формах, питают особую любовь ко Дню Независимости. Впрочем, название может ввести в заблуждение, поскольку торжество не всегда приходится на американский праздник 4 июля. В других странах, скажем, в Мексике или Франции, вампиры-Картианцы обычно празднуют его в тот же день, что и смертные, так что знаменательной датой с тем же успехом может быть, например, 5 мая. В доменах, где реально правят Картианцы, Сородичи отмечают ночь, в которую осуществилась их мечта о наступлении нового мира. Победа альтернативной политической модели является редким чудом в мире Проклятых, и Картианцы гуляют, отмечая ночь этого свершения. Получив волю, Картианцы могут стать весьма буйными, и их празднества принимают воистину легендарные масштабы.

Звания и Должности
В отличие от других ковенантов, звания в которых часто совпадают со стандартными властными должностями, звания важных фигур Картианского Движения олицетворяют степень ответственности и уважения, а не реальную власть.

Префект
Сородич, отвечающий за большинство еженощных картианских дел в городе, зовётся Префектом. Как правило, Префект избирается (в той или иной форме) большинством других Картианцев, за исключением любых активных Блюстителей, которые традиционно воздерживаются от подобного голосования. Префект одновременно является представителем Движения в своём домене, «председателем» и организатором картианских мероприятий, а также отвечает за то, чтобы действия одного члена фракции не подвергали риску остальных. Поэтому Префет должен знать толк в связях с общественностью, поскольку именно к нему неизбежно обратится Князь, когда кого-либо из картианцев заподозрят в правонарушении. Хотя Префект и пользуется значительным влиянием среди товарищей, он не является их лидером номинально или по сути, и большинство из них предпочитает, чтобы всё так и оставалось.

Блюститель (Myrmidon)
В большинстве воплощений Картианского эксперимента Сородичи собираются вместе и демократичным образом распределяют права на питание и ищут способы решения потенциальных споров. Таким образом, вскоре возникает необходимость в полностью «нейтральной стороне», способной поддерживать порядок и при необходимости — обеспечивать мирные переговоры. Эту задачу берёт на себя Картианец, называемый Блюстителем. Пусть Блюститель и тесно сотрудничает с Префектом, он не является «правой рукой» Префекта, даже если так кажется со стороны. Он выступает посредником между ссорящимися Картианцами и между Картианцем и не-Картианцем в не политических делах. Учитывая сущность обязанностей Префекта, Блюститель может способствовать выполнению приказов Префекта, просто в силу того, что больше никто не смог бы проделать этого, не вызывая недовольства.

Ковенанты
Ведьмин Круг: Оторваны от реальности.
Инвиктус: Порочный анахронизм.
Ланцеа Санктум: Слепые фанатики.
Ордо Дракул: Скрывают что-то недоброе.
Неприсоединившиеся: Эгоистичны и бесцельны.

Источник:Vampire: the Requiem, стр. 46-48
Перевод — Русская Борзая

Хелльга Дата: Воскресенье, 11.07.2010, 19:56 | Сообщение # 3

Аудитор Реальности
 
Ранг: Оборотень
Сообщений: 87
Награды: 0
Ведьмин Круг (The Circle of Crone)

Мало кто из вампиров, не принадлежащих к Ведьминому Кругу, даже близко подходит к истинному пониманию таинственных убеждений и верований этой фракции. Этот ковенант столь же предан, как и Картианцы, организованнее Инвиктус, и очень часто вызывает больший страх и недопонимание, чем Ланцеа Санктум или Ордо Дракул. Для многих неонатов эти загадочные Сородичи — «страшилки» вампирского общества, сбивающиеся в изолированные кабалы, где проводят древние и зловещие обряды поклонения кровавым богам и богиням давно забытых или пугающих цивилизаций. Это вампиры, о которых старейшины предостерегают своих детей: политические отщепенцы, бунтари и, по мнению некоторых, еретики Проклятых.

Описание
Ведьмин Круг отвергает наиболее распространённые мифы о происхождении вампиров. По мнению этих культистов, основателя Ланцеа Санктум не следует почитать, поклоняться ему или даже брать его во внимание. Точно также, полумифический основоположник Ордо Дракул — не более, чем грандиозный обман. Вместо этого Ведьмин Круг придерживается более естественной версии о происхождении вампиров, согласно которой они всегда были частью мироздания, плодясь в тёмных уголках, куда боялись заглядывать смертные и где осторожная подозрительность превращается в откровенный страх. В их истории о происхождении упоминаются русская ведьма Баба-Яга, рогатый бог Цернунн, фригийская богиня луны и магии Бендис, бог животных Пашупати, жертвоприношения быков во имя Митры, и самые кровавые воплощения Морриган. Члены Ведьминого Круга иногда даже включают в свою философию элементы, связанные с Лилит, первой женой Адама, и эти элементы старше догматов Ланцеа Санктум. Последователи (как нередко называют членов Круга) полностью отвергают идею вампирского покаяния. Вместо этого они исповедуют более органичный подход к не-жизни, допускающий, что все существа — даже живые мертвецы — продолжают учиться, расти и даже обретать просветление. Если основная масса вампирских традиций в соответствие с иудео-христианской моделью упирает на вину и раскаянье, Ведьмин Круг считает, что он находится за пределами этих рамок.
Члены ковенанта утверждают: первое, что следует усвоить любому Сородичу (неважно, какой версии о происхождении он придерживается), это то, что вампир, пусть даже и обречённый на вечную не-жизнь, является жертвой лишь в той мере, в какой он сам пожелает. Сила и просветление доступны любому существу, в том числе и вампиру, если он искренне и убеждённо стремится к ним. Пусть Круг и является в основном вампирским феноменом, его идеология распространяется за рамки общества Сородичей, привлекая не только вампиров. Поэтому Круг может похвастаться обширнейшими и необычайнейшими связями с другими схожим образом настроенными существами, в число которых входят маги и даже вервольфы.
Как и следовало ожидать, Последователи не слишком любимы фанатичным Ланцеа Санктум, который глубоко осорблён тем, как Круг «извращает» его нежно лелеемые идеалы. Некоторые по-настоящему непреклонные Сородичи, особенно находящиеся у власти в консервативных доменах, доходят даже до того, что объявляют вне закона распространение и практикование того, что они называют «поклонением дьяволу», и сурово карают всех, кто пойман за нарушением их указа. Однако в большинстве случаев даже самые преданные Князья и Архиепископы удовлетворяются обеспечением того, что их окружение не затронуто ересью Последователей, таким образом подавляя потенциальную угрозу в самом зародыше.

Члены
Ведьмин Круг может похвастаться тем, что его приверженцы являют собой разнообразнейший спектр Сородичей. Специфический дух Круга привлекает представителей любых кланов и любых возрастов, и благодаря этому ковенант явно становится сильнее. Если ковенант и слаб в каких-то демографических проявлениях, то это относится к количеству Вентру, исповедующих его убеждения. Вентру — дети традиций, и по традиционному мнению наиболее консервативных членов клана идеология Последователей это в лучшем случае — глупость, а в худшем — ересь. И наоборот, Гангрелы (славящиеся своим неуважением и к морали, и к обычаям Сородичей), возможно, лучше всего приспособлены к мировоззрению ковенанта. И действительно, многие Последователи происходят из рядов Дикарей, которые обнаруживают символическое соответствие между своей сущностью и множеством богов и духов из пантеона Круга.
Учитывая относительно радикальную природу их воззрений, понятно, что Последователи озабочены непрестанным ростом числа приверженцев. В последние годы многие из них начали активно искать новых кандидатов, особенно среди угнетаемых и бесправных членов общества Сородичей. Эти поиски нередко приводят их к неприсоединившимся вампирам, многие из которых более терпимы к Последователям, чем к Ланцеа Санктум или Инвиктус. К тому же, есть и такие, кто полагает, что идеология Последователей совместима с их собственными политическими взглядами. В результате миссионерские усилия Круга были вознаграждены, и количество бывших независимых, ставших членами Круга, возрастает с каждой ночью. В конце концов, если существуют вампиры, то почему бы не существовать и древним богам и божествам?

Философия
В центре верований Последователей находится Ведьма, своего рода вампирская наставница и любовница мифологических «чудовищ» на различных этапах истории и у различных цивилизаций. Очевидно, что почитание Ведьмы и дало имя Кругу, и она является то обобщением духов и богов, которые породили вампиров, то реальной личностью, не слишком отличающейся от основателя Ланцеа Санктум. Последователи поклоняются образам и учениям различных материнских богинь, которые, согласно всевозможным мифологическим и религиозным текстам, были изгнаны из общества других богов, чтобы стремиться к самосовершенствованию, вкушая кровь тех, кого боги создали по своему образу и подобию. Благодаря тяжким испытаниям и страданиям, Ведьма сумела разгадать тайны творения и выжить на суровых пустошах за пределами божественного рая. Ведьма в одиночку сумела наполнить смыслом и красотой бесплодную пустыню, расположенную за пределами владений людей и богов, и её Круг стремится повторить эти достижения, чтобы обрести такую же мудрость и силу.
Из этой базовой теории произрастают две производные темы.

Творение это сила
Вампиры этого ковенанта, возможно, наиболее откровенно признают между собой то, считают истиной вампирского бытия. Они понимают, что Реквием отрезает их от мира природы и помещает в состояние вечного стазиса, лишая возможности порождать жизнь. Для тех, кто позволяет осознанию этого факта сломить их, существование превращается в бесконечную спираль манипуляций, ведущих к гибели, и все ресурсы пускаются на то, чтобы просто обеспечивать продолжение цикла. Таким образом, творение является источником истинной силы, а также единственной вещью, благодаря которой статичное существо может оставаться живым элементом естественного порядка. Некоторые Последователи воплощают эту идеологию в малом масштабе, выращивая сады или разводя животных, в то время как другие смотрят на дело шире, стремясь создавать прекрасные или полезные вещи — предметы искусства или изобретения. В какой бы форме это ни проявлялось, Последователи стараются по-своему имитировать творение.

Горести несут просветление
Последователи верят, что любое существо может преодолеть свои слабости и моральные недостатки, непрестанно испытывая пределы своих физических, ментальных и духовных возможностей. Лишь благодаря непрестанным горестям можно расширить своё сознание и достичь истинного понимания. Культисты развивают себя, поочерёдно стимулируя и напрягая чувства, и благодаря новообретённому пониманию они в конце концов превращают статичную сущность не-мёртвого в чудо природы. Многие культисты воспринимают это в буквальном смысле, занимаясь самобичеванием и другими видами самоистязания, от которых стошнило бы смертного. Другие просто испытывают свои тела в новых и сложных ситуациях, чтобы лучше понять себя, а также свои страхи и ограничения. Какой бы ни была мотивация, результаты неоспоримы: те, кто выдерживают испытания, меняются благодаря полученному опыту, и способны куда лучше переживать любые новые бедствия, которые могут поджидать впереди.

Ритуалы и церемонии
Ведьмин Круг придерживается жесткого церемониала. У него есть множество различных обрядов, многие из которых присущи лишь Последователям определённой котерии или домена. Среди тех, что распространены шире, выделяются три обряда.

Ведьмина Литургия
Это зачитывание текстов можно услышать на собраниях культистов чаще всего, и обычно тут зачитываются строки из различных мифов или легенд о сотворении. Литургия стала церемониальным открытием (или закрытием, в зависимости от домена) регулярных собраний местных Последователей. В ней рассказывается история (или, на некоторых собраниях, поётся песнь) о том, как Ведьма преодолевала беды после изгнания из сонма богов. Текст не лишён лирических свойств, благодаря тому, что жизнь Ведьмы была наполнена действиями и реакциями на эти действия, и многие Последователи во время проведения Литургии используют греческую традицию запроса и отзыва. (Благодаря этому все присутствующие чувствуют себя причастными, а не только сам чтец.) Поскольку отрывки, как правило, довольно длинны, большинство Последователей предпочитает ограничивать каждое чтение тем отрезком Литургии, который лучше всего соответствует теме или темам проводящегося собрания.

Веяние
У Последователей есть множество священных ночей, позаимствованных у тех мифологий, с которыми они тесно связаны, и ковенант старается праздновать их с максимальной искренностью и уважением. Наиболее важное мероприятие для всего ковенанта — ежегодный обряд под названием Веяние. Каждый год эта ночь выпадает на разные числа, зависящие от массы переменных, в том числе и от расположения звёзд и фазы луны. Однако в целом она обычно проводится где-то в районе зимнего солнцестояния (в чём-то напоминая кельтские Святки, но куда слабее связанные с мужскими божествами). В эту ночь Последователи оценивают пережитые испытания и страдания, а также вещи, созданные или уничтоженные в уходящем году. Поскольку всё это сугубо индивидуально для каждого культиста, данный ритуал считается личным и обычно проводится в полной тишине под светом звёзд. Во время обряда каждый участник жертвует земле толику собственного Витэ, в надежде очистить свой дух перед наступающим годом. Обряд завершается тем, что Иерофант возлагает лавровый венок на голову каждого из участников, что олицетворяет восстановление связи каждого Последователя с миром природы, как внутренне, так и внешне.
В календаре ковенанта есть и другие праздники, связанные с Веянием и отмечаемые по-особенному. Пир Самайна (31 октября) символизирует прощание Ведьмы с миром в ожидании зимы, празднование сопровождается шумными пирушками и кровавыми оргиями. Лата Лунасдал (примерно 1 августа) отмечает время года, когда ночи становятся длинее дней, и Сородичи получают в своё распоряжение больше времени. Те Последователи, которые решают дать Обращение, часто дают его на Вальпургиеву Ночь (25 февраля), отдавая дань традициям плодородия, связанным с этим священным днём. Пианэпсион Нумениа (26–27 сентября) это торжество в честь самой Ведьмы, и его отмечают самыми разными способами, от вампирских празднеств, напоминающих дикие набеги, до тихих размышлений на тему того, что же значит быть порождением ночи.

Круа
Ведьмин Круг ценит мистические традиции Круа, «кровавого полумесяца», крайне высоко. Использование Круа (подвида обрядовой магии) опирается на шаманские системы верований, друидические практики и даже искусства, напоминающие «чёрную магию». Применение этой магии всегда связано с принесением в жертву крови, а также, в редких случаях, с умерщвлением плоти, нанесением ран телу вампира или даже смертью ритуальной жертвы — для активации наиболее мощных эффектов. Какой бы страх ни вызывали внешние атрибуты магии, никто из видевших её проявления в действии не будет отрицать их эффективность. Те, кто не принадлежат к ковенанту, могут высмеивать Круа как «колдовство», но сами Последователи никогда не опустятся до того, чтобы обозначать своё духовное чародейство такими простецкими названиями.

Звания и Должности
Обрядовая природа Ведьминого Круга, казалось бы, подразумевает иерархию званий и ролей, каждая из которых соответствует уникальной нише или аспекту эзотерических отношений ковенанта, но в действительности ничего такого нет. На самом деле в ковенанте распространено лишь одно «официальное» звание. Всё остальное — временные должности, звания, встречающиеся в конкретном городе или просто распространённые обозначения обязанностей, которые может выполнять почти любой Последователь.

Иерофант

В тех доменах, где Ведьмин Круг способен это обеспечить (то есть, в городах, где есть хотя бы три его члена), самый мудрый из них выступает в роли верховного жреца. Такого духовного лидера называют Иерофантом, и он выполняет ряд обязанностей в отношении своих товарищей. Иерофант отвечает за созыв полагающихся собраний и проведение различных обрядов (таких как Ведьмина Литургия). Кроме того, Иерофант надзирает за принятием новых членов в Круг, и ни один Последователь не сможет обрести полноценного статуса без его разрешения. «Иерофант» также является почётным званием, и даже те старейшины, которые больше не проводят ритуалов, могут продолжать носить этот титул как символ положения или в знак просвещённости.
Обязанности Иерофантов формируются на основе догматов, которых ковенант придерживается в конкретном домене. Скажем, некоторые Иерофанты при объяснении вампирского бытия обращаются в основном к кельтскому пантеону божеств, в то время как другие ссылаются на «демонов», которым поклоняются кое-где в Восточной Европе. Воззрения третьих могут быть тесно связаны с иудео-христианской мифологией, где Ведьму подменяет Лилит, а четвёртые считают себя воплощениями североамериканских вендиго или маниту. Ну а некоторые смешивают множество религий, формируя своё собственное, уникальное восприятие Сородичей. Эта совокупность догматов почти всегда естественным образом растёт со временем, впитывая новые верования Последователей, видоизменяя их в соответствие со вкусами ковенанта, или принимая во внимание новую информацию или открытия. Политики Ведьминого Круга меняются и приспосабливается чаще, чем у любого другого ковенанта, а за то, чтобы всё это оставалось убедительным, отвечает Иерофант.

Хор
Хор — это не официальное звание в ковенанте, а обозначение определённого типа его членов. Хор — новообращённые в идеологию Последователей, члены, находящиеся на испытательном сроке. Мало кто из потенциальных неофитов способен всецело принять довольно мучительные истины мировоззрения Последователя, поэтому большинство новых членов проходят период «ученичества», в ходе которого медленно приспосабливаются к бытию Ведьминого Круга. Согласно правилам, тайны ковенанта (такие как Круа) никогда не открывают хору, и на протяжении испытательного срока за ним наблюдают в той же мере, что и наставляют его. Этот ознакомительный период существует как ради безопасности хора, так и ковенанта, поскольку после официального принятия в члены Круга пути назад больше нет.

Ковенанты
Картианцы: Несоответствующие ценности.
Инвиктус: Гнусная аристократия.
Ланцеа Санктум: Злобные демагоги.
Ордо Дракул: Отклонившиеся в сторону от понимания.
Неприсоединившиеся: Потерялись в глубине самих себя.

Источник:Vampire: the Requiem, стр. 49-52
Перевод — Русская Борзая

Хелльга Дата: Воскресенье, 11.07.2010, 19:57 | Сообщение # 4

Аудитор Реальности
 
Ранг: Оборотень
Сообщений: 87
Награды: 0
Инвиктус (The Invictus)

В глазах многих из тех, кто не понимает его — и, по правде сказать, многих, кто понимает — Инвиктус является презренной аристократией не-мёртвых, господами, которые не сделали ничего, чтобы добиться свого положения, но готовыми сделать что угодно, лишь бы удержать его. Они — владельцы, надзиратели, диктаторы. На самом деле Инвиктус может и не обладать значительно большим влиянием в доменах, чем другие ковенанты, но он с такой помпой выставляет имеющуюся у него власть, что многие Сородичи начинают ассоциировать его с высшими эшелонами. Инвиктус нередко пытается позиционировать себя как один из старейших ковенантов, оправданно и неоправданно. Старейший это ковенант или нет, но у него определённо есть вес. У Инвиктус обширные интересы — и влияние — в делах смертных, и многие не принадлежащие к ковенанту считают его хранителем (подчас слишком рьяным хранителем) Маскарада.

Описание
В некотором смысле, распространённый стереотип Инвиктус соответствует истине, но не раскрывает всей сущности ковенанта. По сути своей, так называемое Первое Сословие по-прежнему завязано на феодальную систему. Предполагается, что вскоре после падения Римской Империи Инвиктус превратился в то, чем является и сегодня, закрепив догмы, которые, по утверждениям его старейшин (верным или нет), были древнее падения. Можно называть это священным правом, естественным порядком, властью сильных или чем угодно ещё — но Инвиктус работает как система взаимосвязанных монархий. Всё сосредоточено на власти. Те, кто не обладают ею, хотят заполучить её, а те, кто владеют ею, желают её сохранить и преумножить.
Если верить утверждениям Инвиктус, этот ковентант олицетворяет меритократию. Ко власти в итоге приходят Сородичи, наделённые лучшими навыками, сильнейшими амбициями и сильнейшим стремлением к лидерству. В процессе они учатся держать себя в руках, имея дело со всевозможными препятствиями — политическими, социальными или боевыми. Пусть Инвиктус и управляется Князьями, но эти Князья сами себя создают.
Славная картина. Во многих регионах она даже соответствует действительности. Однако в большинстве случаев Первое Сословие напоминает феодальное правительство — те, кто находятся наверху, остаются незыблемыми, а тех, кто находится внизу, подавляют. Если политическая власть определяется силой личности, то каким образом молодые Сородичи способны возвыситься? Ведь их соперники-старейшины обладают преимуществом в виде многих десятилетий, если не целых веков. Они сильнее. Они мудрее. Они куда более опытны на политическом поприще. И, в отличие от смертных аристократов, где честолюбцы могут рассчитывать на периодически освобождающиеся места, старейшины Инвиктус не склонны умирать естественным путём, а у тех, кто впадают в торпор, есть время, чтобы назначить на своё место союзников или марионеток. Таким образом, Инвиктус олицетворяет апофеоз аристократии: иллюзию равных возможностей без их реального наличия. Многих молодых Сородичей эта иллюзия не обманывает, но множество других — да, и у вполне достаточного числа молодых получается выцарапать себе нишу, чтобы сделать ковенант привлекательным. В конце концов, не смотря на явный дефицит возможностей, Инвиктус и в самом деле является одной из самых влиятельных и могущественных фракций. Да, продвинуться вверх по лестнице нелегко, но если вам это удастся, вы будете куда влиятельнее, чем, кто-нибудь, занимающий аналогичную должность среди, скажем, Картианцев, или чем какой-то самозваный тиран из неприсоединившихся.
Инвиктус утверждает, что он ввёл в обиход множество титулов и званий, распространённых в обществе Сородичей, например — Князя. Так или иначе, ковенант оперирует категориями аристократии или хотя бы дворянства. В Старом Свете этот образ продолжает существовать в виде аристократа и его двора. В Америке образ эволюционировал, превратившись в промышленных баронов и семьи потомственных богачей — неофициальную, но ничуть не менее эффективную элиту. В любом случае, одно остаётся неизменным — те, кто владеют — те и владеют, а кто нет — те и нет.
В конечном счёте, Инвиктус существует частично затем, чтобы поддерживать порядок среди Сородичей. Как и аристократия, Первое Сословие страдает при беззаконии. Лишь упорядоченное существование и сила закона позволяет лидерам ковенанта удерживать власть. За исключением, возможно, лишь Ланцеа Санктум, который руководствуется религиозными мотивами, Инвиктус остаётся самым строгим ковенантом, когда дело касается зашиты Традиций и закона Сородичей. Он поддерживает иллюзию свободы и равных возможностей внутри ковенанта, скрывая тираническую систему за метафорами вроде «правления достойнейших», в надежде привлечь к себе посторонних, но на деле это объединение куда сильнее озабочено поддержанием порядка в своих рядах. Если массы не будут вести себя как положено, тогда вся власть старейшин, покоящаяся на их спинах, обрушится.
А это, разумеется, приводит к незаявленной (но вряд ли секретной) второй цели Первого Сословия: порядок нужно не просто поддерживать, а обеспечивать, чтобы находящиеся у власти старейшины отвечали за поддержание этого порядка. Пусть говорят что угодно об усилении власти закона и благородной цели, которую олицетворяет Инвиктус. К концу ночи всё это сводится к тому, что Князья, Примоген и другие старейшины удерживаются на вершине пирамиды, ступая по головам находящихся внизу.
Самое неприятное для молодых Сородичей — как для членов, так и потенциальных членов ковенанта — постоянно зудящая мысль, что Инвиктус может иметь на это полное право. Звучит жутковато, но власть, сосредоточенная в руках избранной горстки не-мёртвых старейшин заставляет задаваться вопросом: если не они, то кто же? Кто ещё обладает и знаниями, и властью, позволяющими занимать такое положение и обеспечивать работу ковенанта, состоящего из эгоистичных хищников? Если деспотическая и угнетательская система Инвиктус просуществовала так долго, может это потому, что она работает.

Члены
По совершенно очевидным причинам Инвиктус часто кажется более привлекательным для старейшин, чем для неонатов. На кровосмесительной политической арене, которую предпочитает Инвиктус, возраст и опыт ценятся куда выше, чем всё, что способна предложить молодость. Молодые Сородичи превосходят старейшин числом, и они куда лучше ухватывают перемены, преподносимые современным миром. Многие старейшины воспринимают эти факты с таким же страхом, с каким смотрят на открытое пламя, и идея правительства, созданного специально ради того, поддерживать силу авторитетов и удерживать детей в положении слабых, кажется им невероятно привлекательной.
Как ни странно, но к Инвиктус принадлежит неожиданно большое число служителей и даже неонатов. В некоторых случаях это всего лишь следствие Обращения. Согласно традициям, дитя должно служить интересам своего сира, по крайней мере, некоторое время. Инвиктус, больше чем любой другой ковенант, требует поразительной доли раболепия. Потомки многих Сородичей-Инвиктус остаются в ковенанте, прежде всего из чувства долга, а потом из-за того, что сумели добиться для себя определённого статуса, или просто потому что не знают ничего иного.
Другие неонаты вступают в ковенант по причине амбиций или самоуверенности (или надменности). Да, большинство молодых Сородичей вряд ли могут надеяться на возвышение, но у нескольких самых удачливых и способных получается добиться своего и заполучить высокие должности или даже выцарапать для себя собственные владения. Подняться в иерархии Инвиктус — сложная задача, но в случае успеха награда будет немалой.
Вступить в Инвиктус легко. В конце концов, ковенант желает заполучить максимально возможное количество членов. Дело не только в том, что большее число членов обеспечивает широкую основу для власти, но и в том, что даже самые напуганные старейшины понимают — им нужны молодые вампиры, чтобы понять современный мир и эффективно пользоваться его преимуществами. Разумеется, как любым владыкам, старейшинам Инвиктус на самом деле нужны лишь вассалы и слуги, а не ровня. Короли не строят дороги, они приказывают другим делать это. Чем больше свита и войско короля, тем большей властью он обладает, а Инвиктус желает заполучить всю власть. Члены ковенанта активно выискивают новых кандидатов на вступление, подчёркивая сильные стороны и преимущества ковенанта, и замалчивая довольно значительные его недостатки.
Для вступления в Инвиктус не требуется проходить никаких процедур или испытаний. Часто потенциальный член должен принести клятву верности ковенанту или местному правителю (например, Князю, Примогену или младшему «патрону»). Разумеется, в ковенанте есть члены и в ковенанте есть члены. За новичком могут внимательно наблюдать многие годы, возможно даже десятилетия, прежде чем члены Инвиктус начнут прислушиваться к нему или предоставят ему доступ к какой-либо деликатной информации.
Учитывая всё это, общая связующая нить среди членов Инвиктус — как неонатов, так и старейшин — это яростные амбиции и вера во власть закона. Для тех кто не желает биться ради каждой крупицы власти — и (что будет, возможно, куда точнее) не желает постоянно быть начеку против соперников, стремящихся к тому же самому — не найдётся места при дворах и в залах заседаний Первого Сословия. Те, кто не готовы действовать в соответствие с негласными правилами, играть в политические игры и обмениваться одолжениями, никогда не наберут достаточного количества союзников, чтобы преуспеть (а возможно даже, чтобы просто выжить).

Философия
Если Инвиктус и придерживается какой-то единой философии, то это будет идея, согласно которой власть среди Сородичей должна оставаться в руках у тех, кто достоин её удерживать. Само по себе это не лишено смысла. Сородичи — это жестокое, подозрительное и амбициозное племя. Если их общество надеется на выживание и секретность, кому-то придётся отвечать за них. Если другие ковенанты и расходятся во мнениях, то главным образом касательно того, что именно тут означает слово «достоин».
Инвиктус убеждён, что нужно захватить максимум власти в свои руки и постоянно добиваться ещё большей. Хороший член ковенанта это тот, кто добивается более высокого положения в обществе, или тот, кто помогает другим Сородичам Инвиктус добиваться его. Бездеятельных и неумелых Сородичей воспринимают лишь как слуг или пешек.
Общая философия ковенанта породила несколько других директив, которые работают на уровне неписаных правил. То есть, никто не собирается фиксировать их письменно, но все, кто пробыл в ковенанте достаточно долго, не станут даже случайно игнорировать эти законы.

Инвиктус должны уважать
Инвиктус, несомненно, предпочитает громко заявлять о своём присутствии, но не доходит в этом до идиотизма. Члены Первого Сословия — мастера закулисных сделок и тайных планов, и они хранят секреты не хуже других. Однако, если Инвиктус удерживает власть в регионе, он хочет, чтобы остальные Сородичи знали об этом. Это побуждает остальных собраться под его знаменем; в конце концов, всем нравится принадлежать к партии власти. Публичная шумиха также помогает сокрушить оппозицию, мешающую достижению локальных целей фракции, поскольку многие Сородичи отказываются принять к себе членов столь могущественного ковенанта, но испытывали бы куда меньше колебаний, бросая вызов, например, лидеру Картианцев. И, наконец, внешние проявления власти — это просто социальная условность. Инвиктус невероятно иерархическая и крайне формальная организация. Его члены нередко требуют уважения и статуса, которые, по их мнению, причитаются им. Многие Князья и другие лидеры, имеющие официальный двор, сообщают о своей принадлежности к ковенанту, даже не произнося слова «Инвиктус».
Инвиктус, единственный среди ковенантов, считает себя самостоятельным объектом, достойным преклонения. Картианцы обычно воздерживаются от клятв верности, а Ланцеа Санктум и Ведьмин Круг приносят клятвы высшим силам — прежде всего богу или духу, и лишь затем ковенанту. Только Инвиктус не просто требует клятв верности местным лидерам ковенанта, но считает, что эти клятвы превыше любых других обязательств.
Возможно именно эта практика создаёт иллюзию, будто многие Князья принадлежат к Инвиктус. Поскольку лидеры Инвиктус так сильно подчёркивают свою принадлежность к ковенанту — куда сильнее чем любые другие фракции — Первое Сословие ассоциируется с этим титулом.

Смертные и Власть

Пусть все ковенанты осознают необходимость Маскарада, Инвиктус сосредоточен не просто на том, чтобы внедриться в людское общество, но на том, чтобы манипулировать им и влиять на него. В своём стремлении к политическому владычеству ковенант не упускает ни одной возможности — а шесть миллиардов смертных являются той ещё возможностью. Большинство старейшин любых ковенантов обладают некоторым влиянием в делах местного правительства или бизнеса, но, рисуя образ вампира, сидящего в центре сети корпоративных, политических, криминальных и социальных связей — редкий, но всё ещё сохранившийся стереотип — вы скорее всего рисуете образ члена Инвиктус.

Ритуалы и церемонии
У Инвиктус есть несколько церемоний, распространяющихся на весь ковенант. В целом Первое Сословие куда больше озабочено общими традициями поведения, чем конкретными мероприятиями. Тем не менее, некоторые социальные обычаи и традиции дожили до современности, хотя превратились в настолько стандартный элемент Реквиема Инвиктус, что многие Сородичи больше и не признают их за таковые.

Клятвы верности
Благодаря феодальной структуре Инвиктус, почти каждый вид взаимодействий внутри фракции подкреплён соответствующей клятвой верности. Последователи присягают лидерам, потомки — сирам, рабы — владыкам. И это даже если не считать клятв, которые должностные лица городов, контролируемых Инвиктус, требуют от своих подчинённых, неважно, членов Инвиктус или нет. Редко встретишь Сородича-Инвиктус, который не принёс хотя бы трёх-чертырёх клятв.

Перечисление родословной
Не смотря на все свои утверждения о том, что лидерами становятся, а не рождаются, Инвиктус придаёт немалое социальное значение родословной своих членов. Чем более долгую историю родословной может перечислить Сородич, тем большим уважением он пользуется. Происхождение от особенно знаменитого Сородича обеспечивает значительным статусом в ковенанте. Происхождение от печально знаменитого предка, или неспособность перечислить значительный отрезок своей родословной — почва для насмешек. Возможность доказать свою принадлежность к одной из наиболее уважаемых линий крови (например, к так называемым Вентру-Митраитам) эквивалентно королевскому происхождению, и Инвиктус питает здоровое уважение к любым линиям крови или семействам, способным словом или делом доказать, что они отличаются от клана-родоначальника.

Формальная процедура представления
Большинство Князей Инвиктус создают официальные дворы и управляют очень чётко структурированными (насколько могут это обеспечить) доменами. Неважно, управляется ли домен как корпоративный зал заседаний, старинная южная плантация или настоящий феодальный двор, в нём несомненно будут действовать формальности и процедуры, которые необходимо уважать. Сородичи Инвиктус в среднем чаще пользуются локальными титулами, описанными ранее в этой главе, чем члены других ковенантов, именно благодаря своей озабоченности званиями и формальностями. У многих Князей Инвиктус есть Сенешаль, объявляющий имя, звание (если имеется) и родословную (если имеется) прибывающих гостей. От присутствующих при дворе они требуют специальных форм обращения и, возможно, даже особого стиля в одежде. Они могут даже требовать определённой степени изысканности во всём, что касается социальной жизни двора (под запрет попадут грубые шутки и вульгарные выражения). Самоуверенность во время беседы с Князем, Регентом или другим старейшиной — отличная почва для дициплинарных взысканий, и далеко не одного неоната, заявлявшего «вы не смеете мне ничего приказывать!», связывали Винкулумом, изгоняли или даже отправляли встречать рассвет, когда простых предупреждений оказывалось недостаточно.
В некоторых городах, где власть находится в основном в руках у Инвиктус, эта официальщина распространяется даже за пределы Элизиума. В таких доменах Сородичи должны тщательно отслеживать общественный статус всех, с кем они общаются, и вести себя соответственно. В подобных городах не выразить должное почтение тем, кто выше по статусу, значит провоцировать наказание, а если выказать чрезмерное уважение тем, кто ниже по статусу, можно стать мишенью для насмешек и потерять лицо. В таких городах Гарпии почти столь же влиятельны, как Примогены, и при желании они способны наделять социальным статусом или лишать его.

Старомодная коммуникация
Как следствие вопроса официальности, многие старейшины Инвиктус настаивают, чтобы основная часть их корреспонденции передавалась с помощью вестников или письменных посланий. Телефоны и электронные письма считаются неуклюжими инструментами безграмотной и дурно воспитанной молодёжи. (Вдобавок, многие старейшины справедливо считают, что они недостаточно сведущи, чтобы защитить себя от случайного подслушивания.) Большинство старейшин не доходят в вопросах протокола до идиотизма. Когда дело касается получения жизненно важных новостей или срочных дел, они не будут отказываться от телефонного звонка или е-мейла (хотя даже в таких случаях Князья нередко предпочитают, чтобы информацию получили их Сенешали или другие слуги, а затем передали им лично). Тем не менее, использование этих технологий для каких-либо целей становится причиной для общественных насмешек, если не хуже. (Некоторые молодые Сородичи утверждают, что данная «традиция» существует лишь затем, чтобы старейшинам не пришлось демонстрировать, насколько неловко и неумело они обращаются с современным оборудованием. Впрочем, они редко озвучивают такие утверждения пред лицом старейшин.)

Мономахия
Согласно традиции, в былые годы в Инвиктус практиковались официальные поединки, состязания и испытания на прочность для решения их споров, которые иначе решить было нельзя. Такие поединки и испытания называются Мономахией. Многие члены ковенанта верили — как и многие средневековые смертные — что в таких случаях в дело вмешивался Бог и давал победу тому, кто прав. Другим членам Инвиктус просто требовалось средство, с помощью которого можно улаживать личные трения, не втягивая в конфликт подчинённых или даже целые домены. В нынешние ночи Инвиктус в целом отказались от мысли, что в дело вступает божественное провидение — даже самые преданные души с трудом верят, что Бог напрямую вмешивается в поединки — но наиболее преданные последователи Первого Сословия всё ещё практикуют Мономахию, когда для этого имеются основания.

Звания и Должности
Сородичи, которые не знают Инвиктус по-настоящему, часто удивляются, обнаружив, что в ковенанте довольно мало официальных званий и должностей. Эти чужаки не осознают, что Инвиктус не испытывает необходимости во множестве новых званий, поскольку считает стандартные должности своим собственным творением. Большинство должностных лиц занимают в местной иерархии Инвиктус примерно то же положение, что и в правлении домена. То есть, Князь-Инвиктус скорее всего будет и лидером местного Инвиктус. Примогены и Прискусы обладают властью и в городе, и в ковенанте. Шериф-Инвиктус скорее всего занимается обеспечением порядка как в местном Инвиктус, так и во всём домене.
По сути, в доменах Инвиктус встречаются лишь два звания, не связаных с политическими должностями.

Внутренний Круг
В некоторых доменах, где Инвиктус не обладает всей полнотой власти, или где многие должности домена заняты представителями других ковенантов, ковенанту требуется орган управления, который не будет полностью состоять из членов городского правительства. Он называется Внутренним Кругом. Его членами могут быть кто угодно, от Князя и некоторых Примогенов до Сородичей, вообще не занимающих никаких официальных должностей в городе. Они определяют политику местного Инвиктус и всегда высматривают возможности улучшить своё положение. В городах, где Инвиктус преобладает, редко бывает Внутренний Круг. Он существует лишь там, где городское правительство и властная структура фракции не являются синонимами. Кроме того, этот присущий только Инвиктус «малый Примоген» возможен лишь в крупных доменах, где популяция Сородичей способна обеспечить существование подобного объединения.

Юдекс
Иногда члены Инвиктус вступают в конфликты друг с другом. В таких случаях большинство членов ковенанта соглашаются, что обращаться для улаживания спора к чужакам (например, к городским должностным лицам) — плохая идея, ведь из-за этого может сложиться впечатление, будто ковенант разрывают внутренние противоречия. Мономахия используется лишь в случае самых серьёзных споров, поскольку мало кто из старейшин согласится ставить на кон свою не-жизнь лишь ради улаживания разногласий. Поэтому в большинстве городов с мало-мальски значительным присутствием Инвиктус есть Юдекс. Его задача — решать споры между Сородичами-Инвиктус. Как только вовлечённые стороны соглашаются на его вмешательство, начинает действовать постановление Юдекса, даже в отношении тех Сородичей, полномочия которых в обычных условиях были бы выше (например — у Князей). Судью выбирают из числа городских должностных лиц (в доменах, где власть находится в руках у Инвиктус), из членов Внутреннего Круга или, в самых крайних случаях, из самых уважаемых Инвиктус, которые присутствуют. В некоторых городах есть постоянный Юдекс, и эту должность, как правило, занимает кандидат, на которого соглашаются Князь и Примоген (или принятие которого Князь может навязать Примогену). В других городах судьи выбираются в зависимости от конкретного конфликта. Согласно традиции, в таких случаях Юдекс должен избираться уважаемыми Сородичами, которые не связаны (по крайней мере, явно) ни с одной из участвующих сторон. Иногда это проще сказать, чем сделать, и во многих таких доменах существует обычай, согласно которому Юдексу позволено перед уходом назначить будущего Юдекса, ещё задолго до того, как станет известно, какая именно проблема будет рассматриваться в следующий раз.

Стереотипы
Картианцы: Никакого уважения к традициям.
Ведьмин Круг: Не желают знать своё место.
Ланцеа Санктум: Заслуживают доверия, но ханжи.
Ордо Дракул: Дисциплинированны, но заблуждаются.
Неприсоединившиеся: Культы собственных личностей.

Источник:Vampire: the Requiem, стр. 53-56
Перевод — Русская Борзая

Хелльга Дата: Воскресенье, 11.07.2010, 19:58 | Сообщение # 5

Аудитор Реальности
 
Ранг: Оборотень
Сообщений: 87
Награды: 0
Ланцеа Санктум (The Lancea Sanctum)

Для членов Ланцеа Санктум, самопровозглашённых провозвестников вампирской морали, их происхождение определяет всё, чем они являются и всё, что они делают. Современное прозвище «Посвящённые», которым иногда обозначают ковенант, раздражает многих старейшин и традиционалистов фракции, предпочитающих, чтобы ковенант называли латинским именем Lancea Sanctum. Да, они являются религиозным и даже моральным хребтом Сородичей, но также являются и самоназначенными священниками и инквизиторами. Будучи бесчеловечнейшими представителями бесчеловечной расы Сородичей, они превозносят роль хищника. Всегда вызывая уважение, но одновременно и страх, этот ковенант вечно и повсюду стремится к власти над всеми Сородичами, не ради политического правления, как Инвиктус, а чтобы навязывать диктаты, отношения и даже мысли, которые по их убеждению были ниспосланы ковенанту его основателем Лонгинием и, в конечном итоге, самим Господом Богом.
Согласно вероучению Ланцеа Санктум, они являются идеологическими последователями римского центуриона, который своим копьём проткнул Иисуса на кресте. Как гласят догматы ковенанта, немного крови Христа пролилось на солдата, и эта кровь подарила ему вечную жизнь. Однако этому дару сопутствовало божественное возмездие, и, хоть поступок Лонгиния и выявил божественную сущность Христа, это произошло благодаря святотатству солдата. Поэтому Лонгиний был обречён жить вечно, но мог бродить только ночами и питаться кровью, которая стала его погибелью. Затем с философией ковенанта слился и миф о сотворении мира, и согласно ему вамиры могут считаться формой «первородного греха»; однако Бог позволяет им существовать и даже поручает им обязанность олицетворять опасность, грозящую тем, кто прогневит Бога.

Описание
Возможно, основное различие между Ланцеа Санктум и Инвиктус заключается в том, что члены Инвиктус хотят править всеми Сородичами, а члены Ланцеа Санктум уверены, что их ковенант уже правит во всех смыслах, имеющих значение. Тот факт, что члены ковенанта управляют меньшим количеством доменов, чем Инвиктус, их не заботит. Они говорят от имени Господа и олицетворяют вершину всего, чем должен является вампир. Естественно, что в конечном счёте истинная власть принадлежит им.
Если Инвиктус олицетворяют знать и аристократию, то Посвящённые это священники, епископы, паладины, а также религиозные и духовные советники. (Представители Инвиктус в продолжение собственной метафоры иногда называют Ланцеа Санктум «Вторым Сословием», своего рода извращённое толкование исторических первого и второго сословий.) Большинство членов ковенанта воспринимают свою роль духовных наставников собратьев-вампиров крайне серьёзно. Многие из Проклятых — Ланцеа Санктум предпочитает использовать более древнее и резкое обозначение, чем относительно недавние «Сородичи» — выступают советчиками в делах религи и морали при Князьях и других лидерах. Они оценивают теологические аспекты решений и обращают внимание на то, каким образом планируемое действие или предполагаемое преступление нарушает (или не нарушает) Традиции в трактовке Лонгиния. Некоторве члены Ланцеа Санктум понимают свои обязанности ещё шире, поучая молодых Посвящённых относительно того, что значит быть вампиром, рассказывая им о мифологии и религии вампиров, и даже давая им советы, как стать более эффективными хищниками. Вот, по их мнению, обязанность, наложенная на них основателем — обеспечивать, чтобы все верующие понимали своё место в Божьем замысле.
Будь это всё, чем занимаются Посвящённые, Ланцеа Санктум вряд ли пользовалась бы той пугающей славой, которую заслужил ковенант. Посвящённые убеждены, что все их собратья должны следовать учению Лонгиния. В том числе, все они должны придерживаться той интерпретации законов, которую исповедует Ланцеа Санктум. Ковенант не просто даёт советы, он их навязывает. Его члены не только просят, они требуют. Представители фракции прославились своим фанатизмом не просто благодаря тому, что Лонгиний был проклят Богом, но потому что убеждены, что насилие и кровопролитие — совершенно приемлемые средства для обращения в свою веру.
Впрочем, Ланцеа Санктум вовсе не бездумно преданны принципам ковенанта, по крайней мере — большинство членов. Насилие не обязательно является первым средством. Куда лучше убеждать других вампиров в разумности и праведности своего дела, чем отпугивать потенциальных братьев и сестёр. Кроме того, ковенант не жаждет расходовать силы в безнадёжных или ненужных конфликтах. В тех доменах, где у власти явно стоят другие ковенанты, Ланцеа Санктум обычно стремится сотрудничать с ними. Посвящённые консультируют текущее руководство в надежде направить его решения в нужное русло, а также — упрочить собственный статус. Кроме того, они общаются с Сородичами на улицах, проповедуя о лучшем пути и вербуя поддержку для грядущих действий. Посвящённые настолько терпеливы, насколько это может себе позволить вампирский культ; насилия не надо избегать, но к нему не нужно прибегать без причины. Однако, как только Ланцеа Санктум решает, что кровопролитие — наилучший путь к цели, да смилостивится Бог над всеми, кто встанет у него на пути.
Но, как бы ни пугал Сородичей Ланцеа Санктум, они могут утешаться мыслью, что смертным приходится ещё хуже. Посвящённые славятся тем, что являются вампирами в истинном смысле этого слова. Нет, они не безмозглые кровожадные варвары, как наихудшие представители вольных. И они не полководцы Инвиктус былых времён, по прихоти своей отправляющие последователей на смерть. Нет, Посвящённые страшны тем, что принимают свою вампирскую сущность как должное, и даже как нечто, внушающее благоговение. Ещё при основании ковенанта в ночи, последовавшие за проклятием Лонгиния, один из главных принципов ковенанта гласил, что истинный Посвящённый должен всецело осознавать, что больше не является смертным. Вампиры занимают высшую ступень. Они — хищники, питающиеся смертными, точно также, как Чернь питается коровами и овцами. Чтобы верой и правдой служить учению Лонгиния и замыслам Всевышнего, Посвящённый должен быть хищником и даже не пытаться выдавать себя за смертного, которым когда-то был. Ланцеа Санктум не отличается какой-то особенной любовью к насилию (по крайней мере, большинство его членов), вдобавок, их вера и законы не допускают подобной разнузданности. Они просто относятся к добыче не лучше, чем к животным, и эта холодная безжалостность зачастую пугает куда сильнее, чем любые проявления намеренного злого умысла.

--------------------------------------------------------------------------------

Из Завета Лонгиния
Первое: Пусть вы и Прокляты, но ваше Проклятие не бесцельно. Волею Господа вы являетесь тем, что вы есть, и волею Господа Проклятые существуют затем, чтобы олицетворять собой беды всех, кто отвратился от Него. Зло было Проклято; Господь принял к себе лишь тех, кто достоин Его любви.
Второе: То, чем вы были, это не то, чем вы стали сейчас. Как смертные являются стадом, так Проклятые — волками среди неё. Эта роль предопределена природой — волки пожирают свою добычу, но не жестоки к ней. Роль хищника естественна, даже если сам хищник — нет.
Третье: Есть установленный порядок. Как человек выше животных, так Проклятые выше людей. Мы скромнее числом, посему наши устремления должны быть более действенными.
Четвёртое: Со властью, даруемой Проклятием, приходят и ограничения. Проклятые скрываются средь тех, кто ещё любим Богом, раскрывая свою сущность лишь затем, чтобы явить собою страх. Проклятые не должны порождать себе подобных, ибо сие — осуждение души и дело Господа. Проклятые будут обречены на ещё более страшную кару, ежели убьют собрата, чтобы забрать его душу.
Пятое: Наши тела не принадлежат нам. Наше предназначение — служить, и когда мы отклоняемся от сего предназначения, нас ожидает кара. Свет солнца сдирает с нас кожу; языки огня очищают нечестивую плоть. Любая пища, кроме Витэ, на нашем языке превращается в пепел.

--------------------------------------------------------------------------------

Члены
В отличие от Инвиктус, который кажется более привлекательным для старых вампиров, чем для молодых, или Картианцев, в отношении которых верно скорее обратное, Ланцеа Санктум в равной степени привлекает вампиров любых возрастов. Однако, нередко бывает, что старейшины хотят обрести в ковенанте вовсе не то, что интересует неонатов.
Большинство старейшин вступают туда, руководствуясь религиозными или духовными мотивами. Некоторые приходят к Посвящённым в поисках просветления и понимания. Они провели на Земле время, равное множеству человеческих жизней, и пришли к выводу, что у них — и у их расы — должна быть какая-то высшая цель. Они верят, что у Бога была какая-то причина, чтобы превратить их в то, чем они являются, и философия Лонгиния предлагает им хотя бы первые несколько шагов в направлении ответов. Другие присоединяются к ковенанту не ради поиска ответов, а чтобы давать эти ответы остальным. Религиозные фанатики убеждены, что весь мир станет лучше, если все просто примут их мировоззрение, и фанатики Ланцеа Санктум тут не исключение. Многие старейшины присоединяются к Посвящённым (или остаются с ними) не ради себя, а ради других. Они стремятся сделать так, чтобы все вампиры осознали, чем они являются, чем они должны быть и что они должны делать. После этого всем им станет лучше — ну а те, кто пострадает или умрёт в процессе… что ж, всё это ради благой цели.
Разумеется, было бы глупо считать, будто Посвящённые стремятся обратить в свою веру весь вампирский род лишь из альтруистических побуждений. Некоторые желают обратить своих собратьев только затем, чтобы занять более высокое положение. Несомненно, Бог или хотя бы вышестоящее руководство ковенанта рано или поздно вознаградит их. Всё, что требуется делать — доказать свою полезность, обратив в родную религию ещё нескольких неверующих.
Большинство молодых вампиров, вступающих в ковенант, подталкивает к этому вовсе не глубокая религиозность, а как раз отсутствие веры и каких-либо серьёзных личных убеждений. Ланцеа Санктум, больше любого другого ковенанта (за исключением, разве что, Ведьминого Круга) допускает и даже требует, чтобы его члены приняли свою сущность. Для неоната, находящегося в поисках пути в том, что так разительно отличается от смертной жизни — ищущего не только куда бы приткнуться, но и кого-то, способного ответить на вопросы «Как?» и «Почему?» — мало найдётся более удобных вариантов, чем узнать, что быть чудовищем разрешается. Даже если новообращённый ещё не верит в это, ему будет утешительно услышать, что он стал чем-то большим, чем раньше, а иначе его не-жизнь была бы заполнена лишь новыми и чуждыми побуждениями.
Разумеется, всё это лишь обобщения, а не безусловные правила. Многие неонаты присоединяются к ковенанту из-за того, что у них есть чёткие религиозные убеждения, а многие старейшины стремятся к тому же чувству комфорта, что привлекает молодёжь. И, конечно же, Посвящённые любых возрастов присоединяются по причине амбиций, поскольку пробиться в Ланцеа Санктум часто бывает проще, чем в других ковенантах.
Новые члены ковенанта должны делать немало жестов, демонстрирующих их приверженность Лонгинию, Богу и целям фракции. Они участвуют во множестве обрядов и ритуалов, а также проходят испытания, проверяющие на прочность их стойкость и веру. Эти испытания могут быть чем угодно — от пыток до теологических диспутов. Испытания вовсе не обязательно определяют, достоин ли новобранец вступить в Ланцеа Санктум, но те, кто хорошо себя проявят, заслужат уважение своих новых товарищей. Те, кто пройдут испытания плохо, столкнутся со многими месяцами, если не годами издевательств и насмешек, которых частенько хватает, чтобы прогнать новичка прочь.

Философия
Ланцеа Санктум весьма откровенно убеждён в том, что его члены избраны Богом. Посвящённые не выше других вампиров изначально, но возвышаются, всем сердцем приняв учение Лонгиния. В одну из ночей все вампиры станут поклонятся Богу и почитать Лонгиния так же, как и Посвящённые. Ланцеа Санктум настаивает, что обязанностью всех порядочных и верных Посвящённых является приближение этой ночи. Поэтому они неустанно склоняют в свою веру, продолжая выискивать потенциальных рекрутов даже там, где другие ковенанты давно бы махнули на это рукой и двинулись дальше.
Сам Лонгиний носит звание Тёмного Пророка. Пусть, согласно учению секты, он и не «первый из вампиров», но он определённо один из первых, кто стал чем-то большим, нежели эгоистичным чудовищем, мало отличающимся от животного. Благодаря Лонгинию зародился этический кодекс. Его поступок — пронзание Христа копьём — куда важнее человека или вампира, значение Лонгиния проистекает из этого поступка, а не наоборот. Он — «пожиратель грехов», олицетворяющий всё зло, которое способен совершить человек при отсутствии веры, и его наказание — всего лишь справедливая расплата.
Такая философия приводит к странной двойственности убеждений, способной посоперничать с самыми экстремистскими и причудливыми верованиями смертных. Философские воззрения, которыми руководствуются члены Ланцеа Санктум — или по крайней мере, те члены, которые искренне верят в своё дело — кажутся почти обоюдно исключающими, однако ковенант умудрялся объединять их в течение веков, если не тысячелетий.

Заповеди и Традиции
Первый и главный закон Ланцеа Санктум гласит, что Традиции абсолютны и непререкаемы — по большей части. Ковенант стремится побудить всё вампирское общество строго соблюдать эти принципы, поскольку лишь таким образом Ланцеа Санктум может почитать своего основателя и приблизить остальных вампиров к его пониманию.
Но, в то же время, большинство Посвящённых прагматичны, и их лидеры понимают, что ковенант никогда не выполнит своей священной задачи, если допустит своё ослабление. Поэтому Посвящённые дают Обращение потомкам, пусть это и является отступлением от Традиций. При возможности они предпочитают вербовать других вампиров, но понимают, что ковенант зачахнет, если время от времени не вливать в него свежую кровь. Точно также, Ланцеа Санктум не колеблется, убивая тех, кто угрожает её целям (впрочем, в большинстве случаев Посвящённые предпочтут перевербовать или хотя бы перехитрить врагов, если это только возможно). Убийства тоже дозволяются, поскольку иначе ковенант не смог бы выжить. Как ни странно, истинно верующие члены Ланцеа Санктум вовсе не утверждают, что нарушаемые ими Традиции к ним не относятся. Нет, они заявляют, что ради блага общества добровольно идут на риск навлечь на себя Божий гнев, подобно тому, как сам Лонгиний был проклят за нанесение Христу раны, продемонстрировавшей Его божественную сущность. Они примут любое наказание, которое в итоге ждёт их за такие поступки.
Впрочем, Ланцеа Санктум не будет прибегать к нарушению Традиции Секретности, по крайней мере, в том смысле, чтобы позволить смертным узнать, чем на самом деле являются вампиры. Члены ковенанта не хуже других понимают, насколько важен Маскарад для выживания вампирской расы, а таким образом, и для осуществления их священной задачи. Конечно, жестокие члены фракции, которым в душу глубоко запали поучения о превосходстве над стадом, считают убийства смертных свидетелей приемлемым способом поддержания секретности. Руководство ковенанта неодобрительно смотрит на столь недостойное поведение, и подчас наказывает или убирает Посвящённых, привлекающих чрезмерное внимание. Тем не менее, они понимают, что жёсткое принуждение молодых поколений серьёзно сократит возможности вербовки — если таковые возможности вообще останутся — поэтому стискивают зубы и прилагают все усилия, чтобы прибрать за беспечными потомками.

Наставление
Все Посвящённые достойны духовного наставления. Те, кто по-настоящему верит в дело ковенанта, никогда не откажут ни одному вампиру (какой бы ни была его принадлежность), ищущего помощи или совета в религиозных вопросах. По сути, законы ковенанта запрещают его членам реагировать отказом на подобные просьбы. Само собой, этот запрет допускает разумное толкование. Посвящённый не обязан приглашать явного врага в своё убежище, как и не должен останавливаться посреди перестрелки, чтобы утешить соратника, переживающего кризис веры. Однако, при любой возможности Ланцеа Санктум выступает в качестве священников и советников всей вампирской расы, и именно благодаря этой всеохватности фракция привлекает многих преданных последователей. Даже если обращение в веру невозможно, ковенант убеждён, что именно оказанием помощи он способен приблизить других вампиров к Богу.

Обращение в веру
Тех, кто не желает открыть глаза добровольно, надо заставить прозреть. Насилие никогда не бывает первым вариантом, но если не-мёртвые отказываются примкнуть к Ланцеа Санктум, и если Посвящённые уверены, что дело сопряжено с минимальным риском для их репутации, они без колебаний прибегнут к кровопролитию. Строго говоря, принудительное обращение в веру невозможно. Вампир легко способен заявить, что он уверовал, а затем сбежать при первой же возможности. Неумирающие могут себе позволить ждать подходящего шанса. В тех регионах, где ковенант находится у власти, Ланцеа Санктум может навязывать свои законы и Традиции с помощью самых суровых и страшных наказаний. Другие вампиры на этой территории могут на самом деле и не верить в принципы Ланцеа Санктум, но, ей-богу, они будут вести себя так, словно верят. И кто знает, возможно, если они будут вынуждены долгое время вести себя как Посвящённые, они осознают всю разумность такой не-жизни.

Ритуалы и церемонии
Мало существует организаций — людских или вампирских — способных сравниться с Ланцеа Санктум одним лишь количеством ритуалов. Как у главной религиозной фракции среди не-мёртвых, у Посвящённых есть обряды, церемонии или традиции для множества аспектов Реквиема. Невозможно описать их все, даже если отведённый на это объем был бы в несколько раз большим. Здесь перечислена лишь скромная выборка из нескольких наиболее значительных или распространённых обрядов и традиций. Следует, однако, заметить, что пусть эти ритуалы и практикуются среди всех Посвящённых, они часто отличаются в разных доменах или даже котериях. Как и все религиозные церемонии, их суть в равной мере определяется как исполнителями, так и предписанным смыслом. Здесь указаны стандартные, но вовсе не обязательно повсеместно распространённые особенности ритуалов. Помните, что используемое в данных описаниях слово «Священник» обозначает официальную должность, а не общее понятие, согласно которому все Посвящённые должны «служить священниками» при своих собратьях.

Фиванское Чародейство
Если верить тому, что говорят сами Посвященные, то они способны чуть ли не совершать чудеса. Ланцеа Санктум и на самом деле владеет могущественной духовной магией, однако творит ли она настоящие чудеса — тут можно поспорить. На определённом этапе после формирования ковенанта — вероятно, в третьем веке от Рождества Христова — некоторые из его членов последовали за римской армией в Фивы (Фивии, согласно отрывкам дневника, который предположительно относится к походу). Там из числа местных жителей был набран легион христианских солдат. Когда члены ковенанта присоединились к фиванскому легиону в его походе в Галлию, один из Проклятых нёс с собой тайны данной магии, которой, по его утверждениям, он научился во время этого путешествия от ангела. И по сию пору ковенант изучает и практикует это чародейство, которое применяется, чтобы продемонстрировать силу, «испытать» волю избранных и карать тех, кто нарушает предписания ковенанта.

Обряд Сотворения
Вступление нового дитя в Реквием — важное событие для Посвящённых. С одной стороны, это символизирует неуклонный рост их ковенанта и рождение нового последователя веры. С другой стороны, это нарушение тех самых Традиций, которые Ланцеа Санктум клянется защищать. Таким образом, Обряд Сотворения, это сочетание торжества по поводу рождения нового дитя и проявления раскаяния со стороны его сира. Обряд нужно провести максимально быстро после Обращения дитя, в идеале — непосредственно в момент Обращения. Священник или другой высокопоставленный член Ланцеа Санктум проводит обряд, в ходе которого Священник и сир зачитывают важные молитвы и литании. Затем дитя помазывают (см. ниже) и благословляют горящим клеймом. Клеймо не прикасается к плоти дитя, вместо этого Священник проводит им над новообращённым, словно при католическом обряде крещения. А вот на сира клеймо ставится, прямо ему на грудь. Прикосновение длится всего лишь миг, но закричать или впасть в Безумие при виде огня — знак позора. Лишь после завершения этого ритуала дитя считается «истинным» Посвящённым, и дитя, сир которого хорошо себя проявил в ходе церемонии, будет пользоваться большим уважением, чем дитя, сир которого показал себя недостойно.
Существует множество вариаций данного ритуала, поскольку мало доменов и котерий Ланцеа Санктум проводят его в точности одинаково. В некоторых случаях во время Обряда Сотворения сир выходит под восходящее солнце или его целую ночь бичуют шипастыми хлыстами. Одна из наиболее опасных вариаций обряда связана с тем, что дитя (уже после благословения) пронзает своего сира колом и поджигает одну из его конечностей. Суть в том, чтобы огонь успел нанести рану, но не привёл к Окончательной Смерти. Если дитя хорошо проведёт обряд, его сира похвалят за удачный выбор. Если дитя плохо проведёт ритуал, его сира вряд ли уже будет заботить, что скажут по этому поводу.

Помазание/Кровавая Купель
Помазание, которое проводится всякий раз, когда Посвящённый получает новый ранг или должность, проводится Священником или высокопоставленным представителем ковенанта. Это немногим более, чем зачитывание литании, серия формальных ответов, даваемых кандидатом, и рисование одного из религиозных символов на его челе. Рисунок делается кровью, и кандидату запрещено смывать его до следующей ночи. (Недавно Помазанные Посвящённые редко показываются среди смертных.) Эта церемония и стала причиной, по которой многих должностных лиц, чиновников и представителей Ланцеа Санктум называют Помазанниками.
Среди более молодых Посвящённых Помазание принимает более превобытную форму. Они отмечают подобные события не просто толикой крови, а так называемой Кровавой Купелью. Кровавая купель служит для той же цели, но кандидат (нередко вместе с другими участниками) в буквальном смысле купается в крови. Те, кто не впадают в Безумие, пользуются немалым уважением, а те, кто впадают — презираются за неумение держать себя в руках. Старшие члены Ланцеа Санктум считают Кровавую Купель извращением древней традиции, но пока молодые Священники проводят обряд, не нарушая Маскарада, недовольные смиряют своё отвращение и «позволяют щенкам играться».

Полуночная Месса
Полуночная Месса, которую проводит один из наиболее высокопоставленных представителей Ланцеа Санктум в городе, это богослужение, проводимое посреди ночи. В некоторых истинно преданных доменах Посвящённых такая месса проводится по нескольку раз в неделю, но в большинстве городов, управляемых Посвящёнными, эти службы проходят всего лишь один или два раза в месяц. Все местные члены ковенанта должны посещать мессы хотя бы более-менее регулярно. Многие другие обряды, ритуалы и церемонии, в число которых обычно входят Обряды Сотворения и Помазание, проводятся во время Полуночной Мессы.

Другие
Среди десятков, если даже не сотен других, не перечисленных здесь, обрядов, есть Огненная Пляска (обряд, популярный у молодых Посвящённых, во время которого они танцуют вокруг огня или даже проходят сквозь огонь, чтобы доказать, что способны преодолеть вампирскую слабость), Таинства (ежегодный праздник и благодарственный молебен, в котором должны участвовать все местные Посвящённые), а также обряды принятия и выражения преданности (испытания и принесение клятв при вступлении в ковенант или конкретную котерию). Вдобавок к этим обрядам, которые более-менее универсальны, в отдельных доменах и котериях нередко бывают собственные ритуалы, зародившиеся именно там и не распространяющиеся на всю фракцию.


Звания и Должности

Как и в случае с Инвиктус, большинство званий Ланцеа Санктум пересекаются с местными должностями. Однако немалое их число не пересекается, да и те, что кажутся обычными, часто отличаются уникальными особенностями.

Епископ
Религиозный лидер Ланцеа Санктум в домене зовётся Епископом. Князь может управлять городом, но в делах Ланцеа Санктум наивысшым авторитетом остаётся Епископ. Многие Епископы занимают во властной структуре города и другие должности (например, Регента, Сенешаля или Примогена), даже если эта властная структура не принадлежит в основном Посвященным, поскольку большинство Князей достаточно мудры, чтобы понимать, насколько значительным влиянием обладает епископ.
Обязанности Епископа повторяют обязанности Священника, но Епископ также отвечает и за управление деятельностью местного ковенанта в целом.

Архиепископ
Это всего-навсего титул, которым обозначает себя большинство Посвященных Князей, поскольку «Архиепископ» куда лучше подходит менталитету Ланцеа Санктум, чем мирской «Князь». Как это ни удивительно, но Архиепископ и Епископ обычно вовсе не одна и та же личность, поскольку обязанности по управлению городом, как правило, не оставляют времени, чтобы выполнять ещё и работу Епископа. Однако Архиепископ по занимаемому положению выше Епископа и при необходимости может отменять его решения.

Кардинал
В тех немногих городах, где один лидер достаточно могущественен, чтобы одновременно выступать и в роли Епископа, и Архиепископа, он нередко берёт себе титул Кардинала. Кардинал не является «официальным» званием в ковенанте в том смысле, в каком ими являются два предыдущих; это просто своего рода хвастовство — «Я занимаю более высокое положение чем любой из вас двоих. Осмелитесь ли вы оспорить моё право?»

Священник
Посвящённого, который отвечает за духовное обучение и наставление других вампиров, называют Священником. Некоторые Священники состоят советниками при местном руководстве. Другие являются Священниками отдельной котерии (и они имеются у многих котерий, состоящих из более чем трёх членов). Данная должность считается по большей части неофициальной, но иногда и официально признаётся стоящими за этим лидерами Ланцеа Санктум.

Инквизитор
Инквизитор, отчитывающийся только перед Епископом или Архиепископом, отвечает за отслеживание ереси, неповиновения и измены внутри ковенанта. Он обладает полномочиями, позволяющими расследовать что угодно, и все разумные Сородичи остерегаются его. Пусть формально он занимает невысокое положение, но в рамках проведения расследования его власть абсолютна. В тех городах, где есть ещё и Шериф, они с Инквизитором нередко бывают не в ладах. Если Инквизитор не пользуется поддержкой местного Князя, ему стоит проявлять осторожность в отношениях с другими ковенантами. Инквизитор может впасть в немилость, выдвигая обвинения или претензии к вампирам других фракций.


Стереотипы
Картианцы: Неверующие, но решительные.
Ведьмин Круг: Еретики, колдуны, а то и что похуже.
Инвиктус: Чрезмерно сосредоточены на мирской власти.
Ордо Дракул: Духовно заблуждающиеся.
Неприсоединившиеся: Иконоборцы и отступники.

Источник:Vampire: the Requiem, стр. 57-61
Перевод — Русская Борзая

Хелльга Дата: Воскресенье, 11.07.2010, 19:58 | Сообщение # 6

Аудитор Реальности
 
Ранг: Оборотень
Сообщений: 87
Награды: 0
Ордо Дракул (Ordo Dracul)

Проклятие вампиризма — всего лишь препятствие, преграда на пути к обретению истинной силы. Разумеется, это обескураживающее препятствие, и большинство Сородичей настолько плохо вооружены, что даже не могут считать его преодолимым. Однако тем, кто наделён необходимой преданностью, упорством и интеллектом, Ордо Дракул, Орден Дракона, может предоставить инструменты. Вампиры Ордо Дракул являют собой пёстрый спектр от твердолобых фундаменталистов, пылких, как и всякие фанатики, до равнодушных светских теософов, просто ищущих способ уничтожить своего врага. В ковенанте приветствуются оба склада ума, поскольку и тот, и другой могут многому научить.
Эта фракция утверждает, что их основателем был печально знаменитый Влад Цепеш, сам Дракула. Дракула знаменателен тем, что не признаёт, будто у него был сир. Согласно Дракуле, он стал вампиром, поскольку Бог отвернулся от него, и, дабы покарать за совершённые злодеяния, Бог наказал его проклятием не-жизни. Согласно наиболее широко признаваемой истории о происхождении Дракулы, Бог наказал Влада Цепеша за надругательства над верой при его человеческой жизни. Согласно некоторым историческим свидетельствам, Цепеш был провозглашён «защитником христианства», и этими обязательствами он затем воспользовался для достижения собственных политических целей и для оправдания совершаемых зверств. Вдобавок ко всем своим преступлениям против человечества, Дракула в итоге начал ставить собственные желания выше священной клятвы, и это навлекло на него Проклятие.
Разумеется, правдивость этих утверждений не доказана, и не последним препятствием тут является то, что Дракулу не видели вот уже целый век. Кроме того, легенды о Дракуле приписывают ему странные особенности. Согласно осведомлённым представителям общества Сородичей, он почти никого не Обратил — но если сам Дракула не был Обращён, к какому клану он может принадлежать, и кем тогда будет его потомство? Согласно другим источникам, он вообще никогда не создавал потомков, или же Обращённые им потомки каким-то образом получаются «неудачными», немногим более чем отвратительными чудищами, обречёнными утолять жажду, находясь в непрерывном состоянии безумной ярости.
Ну а организация, выросшая вокруг учения Дракулы, почти так же загадочна, как и её основатель.

Описание
Происхождение Ордена — предмет споров, даже в самом ковенанте. Это, несомненно, одна из самых молодых крупных фракций Сородичей. У Драконов, как их назвали из страха (или ненависти), есть записи об ученичестве, датированные 16-ым веком. С наступлением эпохи печатного слова ковенанту было проще распространять значительны объём древних и таинственных текстов, требующихся его членам для обучения и исследования трансцендентности. Ковенант внезапно нарастил влияние и количество членов во время Промышленной Революции, а затем вновь в конце 19-ого века, и ещё раз в недавние десятилетия. Считается, что ковенант пришел ко власти в Восточной Европе, затем его философия распространилась вместе с развитием транспортных технологий, но столь же достоверные теории считают истоками Ордена викторианский Лондон и даже ранний Нью-Йорк.
Ордо Дракул почитает своего основателя, но совсем иным образом, чем, скажем, Ланцеа Санктум почитает Лонгиния. Драконы убеждены, что проклятие вампиризма можно и нужно побороть, что Обращение — это кара, которую можно отменить и даже превзойти. Ничто, ничто не постоянно — настаивает Орден, даже долгая не-жизнь, полученная всеми Сородичами. Разумеется, не известно ни об одном вампире, который смог бы побороть Реквием с помощью обрядов Ордена (по крайней мере, не таким способом, который остальные сочли бы удовлетворительным; с помощью неверно проведённого ритуала очень даже можно превратить себя в кучку праха или спящую в торпоре колоду). Тем не менее, Сородичи отлично понимают, что подобные вещи могут занять столетия, если не тысячелетия. Какие-то ключевые элементы знаний до сих пор отсутствуют, но осваиваемый технологиями мир становится теснее и плотнее, так что получение нужных знаний уже не за горами.
По этой причине Ордо Дракул куда уютнее чувствует себя в современном мире, чем Инвиктус, хоть и не настолько уютно, как Картианцы. Технологий не нужно бояться, их надо использовать как инструмент, а поскольку ковенант ценит интеллектуальное развитие не меньше духовного, старейшины, желающие сохранить своё положение, должны побороть инерцию веков и научиться пользоваться телефоном или сканером. Закоснелыми традиционалистами не то, чтобы полностью пренебрегают (в конце концов, они могут знать что-то полезное, да и не стоит сжигать все мосты), но их обычно не беспокоят в их убежищах, оставляя переживать свой Реквием и проводить исследования в одиночестве.
Поиск знаний — широко заявленная цель Ордена, но она намеренно расплывчата. Члены Ордо Дракул интересуются знанием, верно, но это куда больше связано с типом личностей, привлекаемых ковенантом, чем с его истинными целями. Драконы ищут информацию, касающуюся истины о вампирском бытии, и по этой причине любят говорить с другими Сородичами об их опыте, их ощущениях при получении Обращения, о том, как их тела изменились, как менялось их отношение к смертным. (Гангрелы особенно интересуют Орден, и те Дикари, что вступают в ковенант, быстро становятся одними из наиболее уважаемых членов.) Драконы стремятся выяснить детали Божьего замысла относительно проклятия не-жизни и других аспектов Реквиема, которые способны дать им желанный ответ — как преодолеть ограничения вампиризма.
Ордо Дракул присуща уникальная иерархическая структура, которую в ковенанте называют Языком Дракона. У Ордена есть многочисленные обряды и инициации, совершение которых символизирует переход члена с одного «круга знаний» или уровня умений на следующий. Продвижение по иерархии, похоже, соотносится с освоением Колец Дракона, но нельзя сказать точно, действительно ли это так, или всего лишь заблуждение тех, кто не принадлежит к Ордену. Такая структура способствует ещё и тому, чтобы защитить тайны ковенанта. Ордо Дракул не склонен никому позволять уходить из фракции, даже незначительному члену. Чем выше положение в ковенанте, тем больше Сородич вложил и большего добился, и, таким образом, тем менее склонен (теоретически) уйти. Однако, дезертирства и отречения случаются, причём происходит это чаще, чем Орден хотел бы внушить чужакам.

Члены
Ордо Дракул не нужно никого обращать в свою веру. Пусть он готов принять новых членов, он не так открыт, как Инвиктус, поскольку сила Ордена основана на интеллекте его членов, а не на их верности. Орден существует не для того, чтобы пошатнуть имеющийся статус кво или упрочить его, не для того, чтобы придерживаться какого-то древнего свода законов или поклоняться богу. Члены ковенанта просто стремятся продвигаться вперёд, и это привлекает определённый класс вампиров. Сородичи, недовольные своей судьбой, но относящие это недовольство на счёт духовного или мистического состояния, а не политического или светского — вот подходящие кандидаты для Ордо Дракул. Хорошо подходят и вампиры, верящие в особое происхождение Сородичей, но не наделённые фанатичностью или догматизмом, нужным для вступления в Ланцеа Санктум. Наибольших успехов в Ордене обычно добиваются те Драконы, которые до Обращения отличались широтой взглядов и реалистичным взглядом на вещи. они понимают, чем стали, и не склонны сразу же считать Реквием конечной целью своего существования. Такого рода Драконы — цвет общества.
Тем не менее, большинство присоединяется к ковенанту, чтобы обойти проклятие не-жизни, вот и всё. Торжественные обряды фракции привлекают все кланы, и бывало даже, что члены Ланцеа Санктум оставляли свой ковенант, таким образом совершая немыслимое святотатство, чтобы присоединиться к Ордо Дракул. Обратное тоже верно. Время от времени член Ордена понимает, что исповедуемые им обряды — это грех по отношению к высшей силе, и решает никогда больше не пользоваться столь трудно завоёванными знаниями, проводя остаток своих ночей, тихо раскаиваясь в заигрывании с запретными тайнами. Орден даже заметил, что одни области исследований вызывают подобную реакцию чаще других, и эти тексты и догматы становятся соблазнительной целью для молодых Драконом, стремящихся сделать себе имя.
Ордо Дракул может похвастаться тем, что его члены происходят из всех кланов. Не бывало такого, чтобы один широко представленный род становился сильнее другого. разумеется, определённая линия крови может распространится в Ордене, если сир наставляет своего потомка в традициях ковенанта, а потомок поступает так же, но в целом, при приёме новых членов Драконы смотрят вовсе не на клан. Решение принимается в основном на основе темперамента и интеллектуальных способностей. Пусть и не все и даже не большинство членов Ордо Дракул являются книжниками или учёными, многие из них грамотны и образованны хотя бы на среднем уровне.
Обычно самое сложное при вступлении в ковенант — найти членов, которые доверяют Сородичу в достаточной мере, чтобы захотеть его учить. Таким образом, первая задача потенциального Дракона — найти для себя возможного ментора. Изучение Ордо Дракул (то есть — вопросы о вампирах, которые достаточно опытны, чтобы знать что-то о ковенанте), эксперименты с вампирской формой и различными Дисциплинами, исследование ограничений Реквиема — вот неплохие способы привлечь к себе внимание. Если целая котерия стремится найти себе ментора, шансы её членов резко возрастают. Орден одобряет такой подход по множеству причин. Помимо очевидного преимущества, даваемого наличием товарищей, с которыми можно обмениваться идеями, котерия может защитить себя лучше, чем одинокий вампир — как от врагов, так и от возможных мистических ошибок. Кроме того, пусть Орден этого никогда и не говорит вслух, но немного здорового соперничества идёт на пользу ковенанту, поскольку помогает отсекать членов, которые явились лишь затем, чтобы обмануть не-жизнь.
Как только потенциальный Дракон находит ментора, начинается период ученичества. Это период никогда по-настоящему не кончается. Поскольку все члены Ордо Дракул должны постоянно учиться, все его члены могут постоянно учить. Орден проводит тщательно проработанные церемонии празднования «окончания курса». Он гордится тем, что даже старейшина по-прежнему способен чему-то научиться под началом у более мудрого и могущественного члена Ордена (и этот факт пугает остальные ковенанты куда сильнее, чем они готовы признать).
Точно также, как он проводит церемонии «окончания курса», Ордо Дракул также проводит церемонии инициации в ковенант (хотя отдельные менторы могут сначала испытывать потенциальных учеников лично, прежде чем широко представить их остальным). В первые недели обучения становится ясно, наделён ли ученик нужным складом ума, чтобы освоить Кольца Дракона; именно это Драконы считают первым шагом на пути ко вступлению в ковенант. Если ученик не способен освоить хотя бы основы этой таинственной совокупности обрядов (а причиной тут может быть что угодно, от простого недостатка интеллекта до нежелания класть душу на алтарь духовной учёбы), ментор попросту прекращает обучение. Ученик может продолжать практиковаться в том, что он уже освоил, но развитие без наставника будет крайне сложным.

Философия
Ордо Дракул в равной степени и религиозная, и мирская организация, но лишь по той причине, что вампирское бытие нельзя объяснить без существования Бога. Согласно убеждениям членов фракции, сам Дракула был проклят Богом, точно также, как, по утверждениям Посвященных из Ланцеа Санктум, был проклят и их основатель. Разница, разумеется, в том, что Дракула стал вампиром уже после того, как множество других вампиров существовали в мире. Ордо Дракул не просит той фанатичности, как Ланцеа Санктум или Ведьмин Круг, поскольку его принципы этого не требуют. Воззрения Драконов испытываются так же тщательно, как и их обряды, поэтому они творят свои чудеса без богослужений или поклонения высшей силе. Испытываемого ими уважения уже достаточно.
Для не принадлежащих к Ордену его философия кажется болотом теософских и даже нео-викторианских постулатов. Некоторые Сородичи приравнивают Орден к тайным обществам, таким как масоны или Золотой Рассвет, и подобные утверждения не далеки от истины. Однако невозможно отрицать очевидный факт — те, кто добиваются положения в Ордене, получают явные преимущества и могут совершать деяния, на которые не способны другие вампиры.
Основные принципы Ордена Дракона перечислены далее.

Ничто не постоянно
Члены Ордо Дракул не настолько глупы, чтобы считать себя «бессмертными». Вампиры, конечно же, умирают, даже без помощи вражеских заговоров или брызжущих слюной вервольфов. Всё, что требуется — это разгоревшийся огонь или неверные расчёты при определении времени рассвета, и столетия не-жизни и опыта могут подойти к концу. Но Драконы не считают эту слабость уязвимостью. Они полагают, что их состояние изменчиво. В конце концов, утверждают они, если бы Господь действительно хотел, чтобы вампиры никогда не менялись, Он бы не сделал средства по их уничтожению такими доступными, и Он явно не наделял бы их способностью менять облик. Поэтому Орден считает радикальные изменения (даже если эти изменения идут скорее во вред, чем на пользу) в конечном счёте благоприятными. Здание сгорает, самолёт терпит катастрофу, Князь города свергнут, ковенанты плетут интриги, вервольфы нападают, а Ордо Дракул просто напоминает своим членам, что ничто не длится вечно. Это не мрачное причитание фаталистов, а вызов. «Что мы может извлечь из этих перемен?» Если ничего больше, то хотя бы напоминание о том, что перемены возможны.

Перемены должны иметь цель
В основе вознесения над вампирским бытием лежит понимание того, почему это необходимо. Орден считает Реквием не столько проклятием, сколько вызовом, но его члены никогда не забывают и не отрицают того, что это проклятие. Изучая и осваивая Кольца Дракона, и, таким образом, меняя себя на базовом, мистическом уровне, Драконы продвигаются к своей конечной цели — возвыситься над своими вампирскими оболочками.
У этого принципа есть и более широкое применение. Каждое действие вызывает реакцию, и пока Дракон способен понимать реакции, провоцируемые выбранным курсом, он лишён побуждений совершать какие-либо действия. Этот урок лучше всего воплощается в духовных способностях Ордена. Кольца Дракона очень быстро проводят границу между членами ковенанта и их сородичами, давая превосходный наглядный урок о сути причинных связей. Чем более могущественные способности вы осваиваете, тем меньше способностей вы понимаете. Молодые члены ковенанта, стремясь к преимуществам, даруемым Кольцами Дракона, заворожены мыслью о том, чтобы вырваться за границы своего бытия, и обычно не понимают этого парадокса. Многие менторы Ордо Дракул считают это самым суровым, но необходимым уроком Реквиема. Если в каждом действии не руководствоваться целью, оно быстро скатывается к энтропии и, в конечном счёте, к разрушению. Орден верит вовсе не в создание глупого хаоса, а затем принятие на себя ответственности со словами «Перемены — это хорошо».

Ритуалы и церемонии
Наиболее важные взаимоотношения в ковенанте — отношения между наставником и учеником. Обряды и обычаи очень серьёзно меняются в зависимости от наставника. Кто-то из них может проводить уроки совершенно без формальностей, а другой — обращаться с учениками словно с послушниками в монастыре, заставляя их переписывать манускрипты или выполнять работу слуг большую часть ночи и обучать возможностям трансцендентности лишь в последний час перед рассветом.
Однако весь ковенант соблюдает несколько важных ритуалов, и некоторые индивидуальные методы обучения достаточно широко распространены, чтобы их стоило упомянуть.

Кольца Дракона
В центре философии Ордо Дракул находится понятие трансцендентности, желания подняться над ограничениями проклятой вампирской оболочки. Изучение Колец Дракона позволяет Сородичу «обойти» некоторые аспекты Реквиема. Например, вампир может замедлить свой мистический метаболизм, при еженощном пробуждении потребляя меньше крови, чем обычно. Другое проявление трансцендентности может позволить Сородичу утолять жажду кровью животных, независимо от того, насколько сильна его собственная кровь. Учитывая победу над этими проявлениями вампиризма, Орден уверен, что находится на верном пути к полному избавлению от вампиризма — и намерен достичь следующего уровня, какую бы форму это ни приняло.

Поиск гнёзд Вирма
Мир находится в постоянном движении, причём, на таких уровнях, что даже Сородичи не способны этого воспринимать. Давным давно Ордо Дракул заметил, что некоторые места хранят магию лучше других. Эти области, в различных народах называемые «нексусами», «святыми местами» или «гнёздами дракона», не остаются неподвижными. Они перемещаются туда, куда их двигают потоки мистических энергий. Схожим образом, новые места силы появляются каждый год. Орден выяснил, что многие места, которые смертные считают населёнными призраками или проклятыми (или благословенными) — просто следствие «перетекания» энергии в новую область. Поэтому каждые несколько лет Драконы перерисовывают мистические карты мира, отмечая на них места и потоки мистической силы (иногда называемые «лей-линиями»). Это занимает несколько недель или даже месяцев, обычно начиная с недели, предшествующей зимнему солнцестоянию, поскольку в таком случае у составителей карт есть максимум времени для работы. Составление карт сопряжено с определённым почитанием, если даже не настоящим ритуалом. К мистическим картографам относятся с глубочайшим уважением, а поручение по проверке существования нексуса считается честью среди членов Ордена. Общепризнано, что любые мистические артефакты, обнаруженные в ходе такой проверки, остаются в собственности тех, кто нашел их (разумеется, после того, как ковенант получит возможность описать и изучить их).

Отслеживание драконьего хвоста«Отслеживание драконьего хвоста» — техника обучения, ставшая популярной с увеличением популяции смертных. Она направлена на то, чтобы проиллюстрировать, что ни одно изменение не происходит в вакууме. Ментор провожает своего ученика на охоту и даёт ему указание убить одного смертного в ходе питания (обычно это не становится проблемой, особенно если ученик хорошо усвоил уроки). Затем ментор даёт указание отследить бесчисленные цепочки событий, вызванные этой смертью. Кого после себя оставил этот смертный? Что написано в его некрологе? Скорбит ли кто-нибудь по нему? Кто пришел на его похороны? Началось ли полицейское расследование? Насколько усердно работает полиция? Вмешиваются ли в дело другие вампиры? Говорят, что первый Сородич в Ордене, начавший такой урок, по-прежнему отслеживает, какие эффекты это убийство оказало на общество смертных — более 200 лет спустя. Проще говоря, член Ордо Дракул, занимающийся «отслеживанием драконьего хвоста», заботится о том, чтобы выяснить и уладить все мелочи или составляет некий план и пытается предсказать результаты на каждом этапе этого плана.

Почитание наставника
Пусть и не обязательная, но поощряемая практика ежегодного почитания своего(их) наставника(ов) стала общераспространённой в иерархии Ордо Дракул. Каждый член ковенанта, решающий отдать дань этой традиции, использует свой способ выражение почтения, и, разумеется, всё сильно зависит от конкретного ментора. Некоторых учителей устраивает подарок (книги, определённый тип смертных сосудов, украденная из музея археологическая находка). Для других лучшим подарком становится демонстрация того, чему ученик научился за прошедшие годы. Котерии Драконов, обучающиеся у одного ментора, иногда сотрудничают, чтобы почтить своего учителя — но так же часто, как и соревнуются, чтобы определить, кто сможет заслужить наибольшую его благодарность.

Звания и Должности
Как уже упоминалось выше, отношения ментор-ученик являются основной Ордена Дракона. Многие члены ковенанта, представляясь, обозначают себя как протеже своих менторов (если ментор пользуется уважением), а старший Дракон, заполучивший особенно многообещающего ученика, может даже сделать обратный комплимент, назвав себя «учителем такого-то».
Однако не все члены Ордо Дракул постоянно вовлечены в процесс обучения, и ковенант выказывает немалое уважение к тем, кто выполняет другие обязанности, которые считаются у Драконов важными.

Хранители
Хранители, эти уважаемые представители Ордо Дракул, присматривают за вышеупомянутыми мистическими местами. У ковенанта есть несколько причин, по которым он желает держать других существ подальше от этих нексусов. Прежде всего, невежественный глупец, наделённый толикой мистического дара, но не прошедший правильного обучения (в эту категорию Драконы зачисляют всех магических существ, не принадлежащих к ковенанту — особенно членов Ланцеа Санктум и Ведьминого Круга), способен уничтожить магию места и произвести разорение во всей области. Скажем, городские легенды вампиров повествуют о ритуалах, неправильно проведённых в каком-нибудь из особенно сильных мест, по вине ковенов смертных волшебников, шаманов-Люпинов и сатанинских культов. Во-вторых, места силы являются полезными ресурсами, и, когда Орден владеет каким-либо из них, это одновременно и ценное вложение для ковенанта — и возможность не дать противникам добраться до этой ценности. Как следствие, Ордо Дракул знает, что многие другие ковенанты Сородичей скорее уничтожат подобные места, чем позволят Драконам использовать их, или хотя бы потребуют что-нибудь за доступ к месту. В-третьих, подобные мистические места постоянно меняются, и, пусть обычно они меняются в течение лет или десятилетий, иногда магия резко перебрасывается, и Орден желает узнавать о подобных событиях как можно скорее. И, наконец, ковенант утверждает, что некоторые места являются по-настоящему символичными или духовными, и нуждаются как в защите от осквернения, так и в защите от простого уничтожения.
Хранителями обычно становятся Драконы, наделённые боевой мощью и умением скрываться. Однако они редко когда готовы отдавать свои не-жизни на службе долгу. В конце концов, ничто не вечно, и жертвовать не-жизнью ради чего-то, что может измениться за жалкие 50 лет, попросту глупо.

Когайон
В каждом городе со значительным присутствием Ордена есть верховный Хранитель, называемый Когайоном. У него хранятся карты городских лей-линий и нексусов, местонахождение величайших мистических сокровищ (если не сами сокровища) и перечень всех Драконов области. Чаще всего Когайон запоминает эту информацию или записывает её с помощью загадок, кодов и мёртвых языков, чтобы она не попала в руки врагов. Само название, похоже, фракийского происхождения, и означает «голова величайшего». Нового Когайона избирают лишь после того, как предыдущий умер, ушел с поста или стал ненадёжен (а чтобы его объявили ненадёжным, требуется заявление хотя бы семи других Когайонов). Стать Когайоном — одна из самых великих почестей в ковенанте, но это также и надёжно отсекает вампира ото всех остальных членов Ордена. Все уважают Когайона, но, поскольку он является очевидной целью для врагов ковенанта, никто не хочет с ним тесно связываться. Когайоны часто бывают отшельниками, к которым обращаются за наставлением и советом, но очень редко — за долговременным ученичеством. Кроме того, Когайоны обычно бывают ужасающе могущественными благодаря Кольцам Дракона, хотя некоторые лишь считают их могущественными.

Язык Дракона
Язык Дракона это раздвоенная линия прогрессии, согласно которой члены ковенанта растут, осваивая новые тайны и аспекты своего бытия. Хотя для не принадлежащих к ковенанту понимание этой иерархии остаётся в лучшем случае туманным, похоже, что все члены двигаются по одной линии прогрессии до определённой точки, после чего Дракон выбирает свою специализацию. Различные члены ковенанта притязают на многочисленные звания, соответствуют ли они истинным функциям и обязанностям, или же являются всего лишь почётными титулами — всё ещё остаётся неясным для не-членов Ордена. У Языка Дракона обтекаемая концепция. Он не связан напрямую с Кольцами Дракона, но, похоже, знание Колец Дракона необходимо для продвижения по Языку Дракона. Выражаясь по-дилетантски, Язык Дракона, кажется, соответствует рангу, а Кольца Дракона скорее напоминают потенциал или возможности.

Ковенанты
Инвиктус: Сильны снаружи, пусты внутри.
Картианцы: Не могут постичь ценность собственной личности.
Ведьмин Круг: Непросвещенные идолопоклонники.
Ланцеа Санктум: Акцентируют порядок вместо совершенствования.
Неприсоединившиеся: Обычно не стоят внимания. Обычно.

Источник:Vampire: the Requiem, стр. 62-66
Перевод — Русская Борзая

Форум » Vampire: The Masquerade » Новый Мир Тьмы » Ковенанты (Не кровью единой...)
Страница 1 из 11
Поиск: