Регистрация

Последние новости от нашего сайта

Dead romance: Автор: poison girl ЖАНР: dark-фик, ангст, романс Саммари: Мне было четыре, когда это началось... Создания тьмы, порождения ада, холодные демоны. Бывшие люди… Их называют вампирами. Подробнее...
 
Мелисса. Собирая осколки... Автор: Анжелика Романова (Лика) Рейтинг: R Жанр: Ангст Саммари: Всю свою жизнь я стремилась только к одному: узнать кто я. Узнать правду о моём происхождении. Собрать осколки моего прошлого в одну картинку. Размер: макси. Подробнее...
 
Когда наступает весна. Автор: markiza21&Сара_Хагерзак Рейтинг: PG-13 Жанр: драма/джен Отказ: герои - Дж. Роулинг Саммари: Каждый хранит свои воспоминания. Кто хорошие, кто плохие... Размер: мини Подробнее...

Вход на сайт

Регистрация

Регистрация нового пользователя

Здравствуйте, уважаемый посетитель нашего сайта!
Регистрация на нашем сайте позволит Вам быть его полноценным участником. Вы сможете оставлять свои комментарии, просматривать скрытый текст и многое другое.
Для начала регистрации перейдите по ссылке
В случае возникновения проблем с регистрацией, обратитесь к администратору сайта.
Каталог файлов

Категории раздела

Мини-чат

Наш опрос

Оцените новый дизайн сайта
Всего ответов: 78

Статистика


Онлайн всего: 0
Гостей: 0
Пользователей: 0
ШЛЯПОЧНОЕ БЕЗУМИЕ


Шляпочное безумие
 
Безумие нельзя постичь, оно не исчерпывается теми понятиями, которыми мы обычно его описываем, но я его чувствую. Оно пахнет старыми медяками, тронутыми ржавчиной. Попробуйте поиграть в кармане монетками или старыми ключами, а потом закрыть глаза и представить себе большой клубок ниток, свободный конец которого лёгкой волной струится между пальцами. Берёте его, подносите к ушку — кончик иголки почти касается носа, а ладони пропитались запахом железяк из кармана. Возьмите картонку, закруглите концы, обшейте тканью — и козырёк готов. А если вырезать пару полукругов из мягкой ткани и соединить их внахлест, то у вас получится ночной чепец. Творить можно из всего, что поддаётся кройке и драпировке — портновское искусство почти безгранично. Только не забывайте работать улыбаясь — тогда созданная вещь принесёт радость.
Жаль, нельзя сшить любовь — нет лекал… Мирана могла бы сварить её: клевер перетереть с медуницей, спрыснуть горькими слезами, влить три стакана радости, посыпать ложкой печали. Да, обязательно добавить сахарную пудру! Вкусной любви без сахарной пудры не получится. И поцелуи… много поцелуев. Что я несу?..
— Шляпник! — командовала Ирацибета, давясь открытой и вульгарной «я». Пронзительный визгливый голос «кровавой ведьмы» до сих пор преследует меня, словно нитка, волочащаяся из припущенного подола.
— Шляпник… — снисходительно обращалась Мирана. «Я» слащаво расползалось из её холодных уст по Мрамории. Казалось, ещё чуть-чуть — и лопнут барабанные перепонки.
— Шляпник, — трепетно шептала Алиса. Я отдал бы все булавки, лишь бы ещё раз обернуться на звук её голоса. Он обыкновенный, таких миллионы, но для меня её нежный тембр стал единственным.
— Не забуду… — уверяла мисс Кингсли. Наверное, она не знала, что однажды маленькая девочка по имени Алиса в белом сарафане с легкомысленными оборочками ёрзала у меня на коленях и точно так же повторяла: «Никогда не забуду!», «Никогда…»
Безумное марево, окутывающее сознание, на мгновение рассеивается, и я понимаю, что пока между вороном и письменном столом нет ничего общего — мне не быть с Алисой. Ведь она не вернётся в Страну чудес, я больше не сошью ей платье, не вплету в волосы шелковые ленты. У мисс Кингсли другой путь: она погрузится в суету действительности, встретит своего Белого Короля и вряд ли вспомнит о чудаковатом полупомешанном друге из детских фантазий.
Таккери запрещает тосковать, угрожая отобрать мой любимый набор ножниц, а Нивенс косится на потрепанный терракотовый цилиндр — вот вам и друзья!
— Террант, — гнусавит Абсолем, — патологический мир не объясняется законами исторической причинности, но сама временная каузальность возможна только потому, что существует некий мир: именно он изготовляет связующие звенья между причиной и следствием, предшествующим и будущим*.
И тут Чешир вымурлыкивает, продолжая мудрёную мысль:
— Ха-а-а-йтоп, есть такое м-е-е-е-сто, мур-р-р, где каждый из нас бывает…
— Думай, — посасывая мундштук, напутствует «Вумная Гусеница».
— Ты знаешь, ты знаешь, — тараторит Маллимкун, суетясь и прыгая, как ненормальная — хотя мне ли говорить о нормальности! — по когда-то отменно сервированному столу.
— Все мы здесь не в своём уме, — в тысячный раз повторяет Чешир, растворяясь в воздухе.
Шебутная мышь смахивает последнее целое блюдце, из которого четырнадцать лет назад Алиса ела малиновый джем. Блюдце падает, и я, как в замедленной съёмке, бросаюсь к нему, пытаясь поймать, но не успеваю — оно разбивается вдребезги… Не удержав равновесие, распластываюсь на белых острых осколках. Они впиваются в ладони, и что-то коротит в сознании: Абсолем имел в виду призрачный необъяснимый мир фантазий…
На следующий день я шью жаккардовую скатерть, расставляю новый, неизменно белый сервиз, подаренный Мираной, и наполняю сахарницу. Посередине стола Таккери мастит вафельную фигурку Бармаглота — напоминание о Бравном дне, а Маллимкун тащит шесть креманок. Традиционно в пять часов вечера мы усаживаемся пить чай. Абсолем раскуривает кальян, Заяц деловито морщит нос и поправляет чёрную бабочку, всё время косясь на часы, Труляля спорит с Траляля о том, какая сушка вкуснее — круглая или овальная, а я перебираю монетки в кармане…
Отрадно предаваться безумию там, где это уместно** — в собственных мечтах. Я закрываю глаза, чтобы на несколько секунд встретиться с Алисой. И в тот самый момент, когда она погружается в сон — наши миры пересекаются, и моё безумие становится реальностью её забытья. Каждый раз она помнит всё меньше и меньше, но даже игольное ушко её воспоминаний дорого мне, как тысяча шляп.
Безумие одного человека — реальность для другого...
Т. Бертон

_______________________________________________________________________________________________________
*Мыслительные процессы Абсолема временно переданы перу М. Фуко. Цитата свободная <стр. 137> из "Историк безумия, сексуальности и власти".
** Гораций Квинт Флаак
*** от автора: вышло небольшое AU Абсолема. Да, мотылёк упорхал за Алисой, но, по моему мнению, Страна чудес не цельна без Синей Гусеницы. Цикл превращения уважаемого Абсолема в бабочку состоялся, но перед тем как покинуть волшебный мир за Алисой, бабочка отложила личинки, и Страна чудес через некоторое время снова обрела свою Мудрую Гусеницу. Я в это верю…

 

 
Side-драбблик к фику "Шляпочное безумие"

Автор: Linuxik
Бета: irish
Гамма: Schmetterling
ПЕЙРИНГ: Чешир, автор, Безумный Шляпник
ЖАНР: Общий
ТИП: Джен
Саммари: side-драбблик к фику «Шляпочное безумие»
КОММЕНТАРИИ: в какой-то момент повествование продолжается от первого лица.
______________________________________________________________________________________________________

Довольная ухмылка красуется перед зеркалом в мастерской Шляпника — Чешир наблюдает, как Террант шьёт жаккардовую скатерть. Портновские ножницы ловко снуют по ткани, каждый раз заставляя Кота вздрагивать. Кажется, ещё миллиметр, и они отхватят проворные пальцы мастера.
— Не пойму, мур-р-р-р, зачем все эти условности? Тряпки, стекляшки, камзол…
Хайтопп не обращает внимания на маячащее синее пятно — он в грёзах. Ему чудится, как на разбитой лестнице снова появляется женский силуэт, приближается на пару шагов. Шляпник узнает в нём Алису.
— Прошу к столу! — он протягивает ей руку, и мисс Кингсли улыбается в ответ.
— Вернулась… — бубнит себе под нос, довольно жмурясь.
Чешир подплывает к Шляпнику и, помахав перед его лицом хвостом, убеждается, что Террант глубоко о чем-то задумался и его не слышит.
— Знамо дело, не о чём-то, а о ком-то…
«Ты меня поправляешь? — мысленно обращаюсь к голосу из ниоткуда. — Я вообще-то автор!»
— Не поправляю, мя-я-я-ур-р-р, а направляю…
— Безумие какое-то.
— Не какое-то, а шляпочное…
Словно наяву вижу, как на белом листе появляются острые зубы, чёрные усы, зелёные глаза. Мне становится жутковато, и позвать некого: в квартире, кроме меня, только две кошки, дрыхнущие под батареей.
Я ни разу не сталкивалась с необъяснимым, а тем более не разговаривала с героями своих рассказов.
— Всё когда-то бывает в первый ра-а-а-з.
Я постепенно успокаиваюсь. Наверное, это шизофрения. Хорошо, что для подобных случаев есть специальные заведения. После такого, пожалуй, я добровольно сдамся…
— Сначала напиши историю со счастливым концом для моего друга, а потом сдавайся куда угодно! — синее пушистое тельце появляется из монитора и садится рядом с клавиатурой. Хочется его погладить. Я протягиваю руку, но, услышав недовольное «мяв», отдёргиваю её, как от огня.
— О чём ты, Чешир?
— Хочет он встретиться с Алисой — булавка в помощь, но скатерть-то тут причём?
— Герои же не могут висеть в воздухе! Декорации, антураж…
— Очень даже могут, — Кот делает пару кругов и уменьшается до размеров спичечного коробка. — Ты пи-и-и-шешь про Страну чудес, а сама не веришь в Санту…
— В детстве верила, но так уж вышло — я выросла, и Санта растворился, как ты в конце книги Кэрролла.
— Ду-у-у-май, — настаивает Чешир. В моём мире он почему-то говорит голосом Олега Табакова.
— Не понимаю!
— Вот всё вам, людям, надо разжёвывать, — недовольно бурчит кошак. — Неужели не ясно, что ты тоже Алиса и где-то тебя ждёт твой Безумный Шляпник. Просто нельзя взрослеть…
Слёзы наворачиваются на глаза. Я вспоминаю, что когда-то могла выпить стакан солнечных зайчиков, вылепить лето и нарисовать ромашковую пустоту.
Чешир довольно мурлычет и начинает исчезать, а я набираю последние строки:
— Тогда передай Шляпнику, что Алиса обязательно найдёт общее между вороном и письменным столом. Только, пожалуйста, пусть Террант дождётся…
 

Добавил: markiza21 | 08.03.2011, 19:21 | Просмотров: 1067 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]