Регистрация

Последние новости от нашего сайта

Dead romance: Автор: poison girl ЖАНР: dark-фик, ангст, романс Саммари: Мне было четыре, когда это началось... Создания тьмы, порождения ада, холодные демоны. Бывшие люди… Их называют вампирами. Подробнее...
 
Мелисса. Собирая осколки... Автор: Анжелика Романова (Лика) Рейтинг: R Жанр: Ангст Саммари: Всю свою жизнь я стремилась только к одному: узнать кто я. Узнать правду о моём происхождении. Собрать осколки моего прошлого в одну картинку. Размер: макси. Подробнее...
 
Когда наступает весна. Автор: markiza21&Сара_Хагерзак Рейтинг: PG-13 Жанр: драма/джен Отказ: герои - Дж. Роулинг Саммари: Каждый хранит свои воспоминания. Кто хорошие, кто плохие... Размер: мини Подробнее...

Вход на сайт

Регистрация

Регистрация нового пользователя

Здравствуйте, уважаемый посетитель нашего сайта!
Регистрация на нашем сайте позволит Вам быть его полноценным участником. Вы сможете оставлять свои комментарии, просматривать скрытый текст и многое другое.
Для начала регистрации перейдите по ссылке
В случае возникновения проблем с регистрацией, обратитесь к администратору сайта.
Каталог файлов

Категории раздела

Мини-чат

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 56

Статистика


Онлайн всего: 0
Гостей: 0
Пользователей: 0
СВОДНЯ ПИВЗ


Шаг первый – выбор правильных ингредиентов

Коридоры Хогвартса были тихи, когда Гермиона Грейнджер, гриффиндорская староста, совершала свой регулярный пятничный обход. Уже давно был комендантский час, но она не поймала ни одного студента вне спальни. Девушка остановилась у подножия восточной лестницы, наслаждаясь тишиной Хогвартса, и удивилась, когда откуда-то сверху донеслись слабые звуки музыки. Словно загипнотизированная, она преодолела несколько лестничных пролетов и направилась в незнакомый коридор; печальная мелодия становилась все отчетливее с каждым ее шагом, пока наконец гриффиндорка осознала, что это были звуки губной гармошки, играющей в стиле блюз.
Гермиона подошла совсем близко к источнику звука, радуясь, что для обхода наложила заглушающие чары на обувь, дабы обеспечить себе незаметное появление перед нарушителями школьных правил, и заглянула за угол. Сначала колдунья не заметила, что он сидит на подоконнике, всего в нескольких ярдах от прохода в коридор, но его движение привлекло внимание ведьмы. Левая нога была согнута и поставлена на подоконник, а правая свешивалась к полу, глаза закрыты. Он играл грустную мелодию на блестящей серебряной губной гармошке. Узнанный образ поразил Гермиону – она никогда не знала о музыкальных способностях саркастичного профессора Снейпа, а, даже если бы и знала, то едва ли могла предположить, что ему известно о существовании губной гармошки, не говоря уже о том чтобы играть с тем мастерством, которое он только что продемонстрировал.
Волшебница стояла в тени, наполовину спрятавшись за угол, и наблюдала за игрой зельевара. Лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, падал на его черные волосы, отраженный от яркой металлической гармошки, расположившейся между пальцами мага, и освещал лицо профессора каким-то потусторонним светом. Веки Снейпа дрожали, ясно показывая эмоциональный отклик на каждую грустную ноту, но глаза оставались закрытыми. Грейнджер следила за его руками, нежно обхватившими музыкальный инструмент, и пальцами, с поразительной сосредоточенностью создававшими менявшуюся в тональности музыку. Гермиона всегда скрывала, как очаровывали ее эти руки, наблюдая за их точными, отрывистыми и грациозными движениями, когда профессор готовил зелья, проверял пергаменты или же просто писал список ингредиентов на доске. Снейп ловко манипулировал гармошкой, позволяя рту пробежаться вдоль гребня для получения более эмоциональной, задушевной мелодии, посылавшей дрожь вдоль позвоночника. Гриффиндорка была настолько поглощена увиденным и собственными мыслями, что не заметила появившегося над ней Пивза, его оценивающего взгляда и вредную усмешку, с которой тот пересек коридор по левую сторону от нее. Звук крушения вернул девушку на землю, и она нырнула за угол именно в том момент, когда профессор открыл глаза.
Северус Снейп научился играть на губной гармошке у дедушки, будучи в возрасте примерно пяти лет. Эти уроки были одними из немногих действительно приятных воспоминаний о детстве, и он частенько находил какое-нибудь укромное местечко и играл по памяти или вовсе часами импровизировал до тех, пока челюсть и губы не начинали болеть от напряжения. В этот вечер Мастер Зелий как обычно патрулировал коридоры замка, и, как только убедился, что все студенты, по всей видимости, в кроватях, где им и положено быть, поднялся по восточной лестнице к своему любимому месту, окна которого выходили на Запретный лес и горы за его пределами. Странно, что он выбрал место с таким пейзажем, ведь обычно Снейп играл с закрытыми глазами, теряя ощущение времени из-за музыки. Зельевар экспериментировал с печальным блюзом, сосредоточившись на своем творении, когда его музыкальные грёзы были прерваны грохотом, раздавшимся дальше по коридору.
Едва Северус открыл глаза, как заметил какое-то движение и резко повернул голову, чтобы увидеть кончик мантии, исчезнувший за углом и направлявшийся в противоположную от случившегося сторону. В три больших шага зельевар был за углом, но неизвестный уже скрылся из виду. Дабы окончательно увериться в том, что студент исчез, маг осмотрел коридор, останавливаясь на несколько секунд, проверяя двери, ведь кто бы это ни был, он не мог бежать достаточно быстро, чтобы уйти от преследования. Дойдя до лестницы, Мастеру Зелий вынужденно смирился с тем фактом, что убегавший оказался быстрее, чем он мог предположить.
Снейп стоял на верхней ступени лестницы, прислушиваясь к малейшему шороху шагов, когда чувствительный нос уловил слабый намек на ваниль… и что-то еще – Северус настороженно принюхался… соленое, масленое… возможно, попкорн? Аромат был явно ему знаком, но где он мог слышать его раньше? И тут мужчина внезапно осознал, и открытие поразило его – маг чувствовал тот же запах прежде, когда играл, но в тот момент был настолько поглощен музыкой, что не обращал внимания на происходящее вокруг. Размышления слизеринского декана были прерваны характерным хихиканьем Пивза – и неудивительно, ведь мерзкий смешок доносился из того самого коридора, где Северус пытался поймать скрывшегося нарушителя. С несвойственным ему равнодушием, Снейп проигнорировал полтергейста и направился в свои комнаты.

***

В то утро Пивз блуждал по коридорам, чувствуя себя одиноко и немного скучая. Напугав целовавшуюся на Астрономической башне парочку, негодник ощутил лишь пустоту и неудовлетворенность. «Что же я еще не сделал, – пробормотал он про себя, – вот бы увидеть настоящий цветок романтики в этой старой груде камней, – при этой мысли в его глазах замерцал вредный огонек. – Теперь весь вопрос лишь в том, кто станет счастливой парочкой и воспользуется услугами знакомств от Дж. Р. Пивза?». Полтергейст был настолько занят своими размышлениями, что переместился мимо Толстого Проповедника и Серой дамы без обычного пренебрежительного фырканья, заставив их задаться вопросом о самочувствии школьного пакостника. С любопытным взглядом, они развернулись и в течение почти всего дня следовали за ним. После сотен вздохов, множества непонятных бормотаний и никаких других, более активных, действий со стороны полтергейста, призраки пожали плечами и возвратились к привычным для привидений занятиям, коими занимались вот уже несколько сотен лет.
Пивз так и бродил по коридорам до той самой ночи, после наступления комендантского часа, все еще неуверенный в том, на какой счастливой паре он испробует свои огромные своднические способности, услышал протяжные звуки музыки, доносившиеся этажом ниже. Заинтригованный, полтергейст просунул сквозь пол голову и плечи, высунув их из потолка, и стал наблюдать необычную сцену, развернувшуюся перед ним. Частично скрывшись в тени, там стояла староста школы, а еще, совершенно не обращая внимания на окружающих, сидел профессор Снейп, воспроизводящий грустную мелодию с помощью неизвестного Пивзу музыкального инструмента. Восхищенный взгляд девушки заставил мысли в голове шутника крутиться подобно шестеренкам, рождая полностью сформированный план в призрачном мозге школьного полтергейста. Этой паре явно не повредит его участие! Вне себя от радости и волнения от находки, Пивз пролетел по коридору и опрокинул самые большие доспехи.
Он ждал над сотворенной грудой, пока не понял, что Снейп побежал за девушкой, вместо того, чтобы выяснить причину шума. Пивз позволил себе громкое искреннее хихиканье, прежде чем вернуться в свои подземелья. Завтра будет напряженный день.

***

Раннее утро, только начавшийся прохладный рассвет и яркие солнечные лучи, струившиеся через окно и щели полога кровати старосты школы, дразнили девушку, освещая улыбку на губах, вызванную приятными сновидениями о хогвартском Мастере Зелий. Ее глаза распахнулись от осознания, что она мечтала о нем прошлой ночью. Гриффиндорка покраснела. На этот раз Гермиона была рада, что в субботу нет уроков. По крайней мере, она не окажется с ним в маленьком пространстве, нет, лучше делать все, чтобы быть как можно дальше от него. Девушка вновь покраснела при невольном воспоминании о сне – его можно было бы назвать интимным! Подавив мысленный образ профессора, Гермиона вскочила с кровати, захватив одежду и туалетные принадлежности, и направилась в ванную старост.
Она подошла к двери, расположенной справа от статуи Бориса Бестолкового, и произнесла пароль – «Лимонная свежесть». Ведьма оживилась, когда дверь открылась, показывая, что ранним утром в ванной не было больше никого. Наложив на дверь запирающие чары, дабы избежать нежеланных посетителей, она наполнила ванну горячей водой с ванильной пеной, сняла пижаму и медленно опустилась в воду, ощущая легкое покалывание на коже, за которым последовало быстрое расслабление усталых мышц. Патрулирование замка всегда было занятием, мягко говоря, напряженным, а, если уж добавить к этому забег на длинную дистанцию, который ей пришлось совершить прошлым вечером, чтобы остаться неузнанной Снейпом, то к утру мышцы на ее ногах начали болеть. Гриффиндорка лениво вымыла голову, а затем и все тело, откинулась назад в воду, отмокая еще некоторое время.
Находясь за дверью, призрачный сводник решил испробовать на Гермионе свою магию. Большинство привидений не могли продолжать колдовать после смерти, но Пивз-то обычным привидением не был. Он был полтергейстом, и в дополнение к возможности манипулировать физическими объектами, он также мог колдовать на достаточно высоком уровне.
Тем временем, домовой эльф разбудил профессора Снейпа, отдав тому предсмертную записку и сказал, что нашел ее прикрепленной к двери ванны старост, но заклинания помешали ему войти внутрь.
- Профессор Дамблдор в отъезде, и Вы сейчас самый сильный волшебник в Хогвартсе. Вы единственный, кто способен взломать защиту.
Под действием выброса адреналина Снейп быстро оделся, отказавшись от сюртука и мантии, и выбежал в коридор, где располагалась ванная старост. Профессор был более чем уверен, что дверь, впрочем, как и вся комната, защищена также от проникновения домовиков, и даже призраки не могли проникнуть внутрь.
В ванной, в блаженном неведении относительно драмы, разворачивающейся снаружи, дремала Гермиона, мечтая о душевной мелодии губной гармошки, которую исполнял темный ангел в лунном свете. Снейп лихорадочно колдовал, прорываясь через каждое заклинание, моля Мерлина успеть проникнуть внутрь вовремя и спасти глупого человека (записка не была подписана). Хотя профессор вынужден был признать, что любой студент, знающий такие чары, не глуп. Безрассуден, возможно, но не глуп. Наконец, последнее заклинание пало, и зельевар целеустремленно шагнул в комнату, быстро отмечая тишину в ванной и задаваясь вопросом, не слишком ли поздно. Сначала маг не узнал девушку: ее влажные волосы спадали локонами вокруг лица, а само лицо было обманчиво мирным. Профессор стремительно достиг воды и вытащил студентку из ванны, в результате чего та закричала от испуга. Снейп чуть не уронил гриффиндорку, потому что она была сколькой из-за мокрой кожи, да и то, что яростно боролась с ним, делало возможность удержать девушку достаточно трудным занятием. Мужчина призвал к себе школьную мантию и бесцеремонно бросил предположительную самоубийцу на соседнюю скамейку, а затем и одежду, чтобы скрыть наготу девушки.
Северус начал быстро осматривать ее, ощупывать пальцы и руки на наличие ран, проверять зрачки, едва замечая в них ярость, когда опасно низкий голос спросил его:
- Что вы творите? Зачем Вы здесь? – звук ее голоса привел его в осознание того, что суицидным подростком был не кто иной, как всезнайка, мисс Гермиона Грейнджер, староста и лучшая ученица Хогвартса.
- Мисс Грейнджер, - усмехнулся Северус, – это Вы? Я удивлен, что Вы не сумели довести до финала попытку покончить с собой, я считал, что студент, настолько способный в Зельях, преуспел бы в данном вопросе.
Ее карие глаза расширились.
- Что? О чем Вы говорите? Я ничего не принимала, я не собираюсь кончать с собой. Что вообще здесь происходит?
- Так-так, мисс Грейнджер, в таком случае, как Вы объясните записку на двери этой ванной комнаты? Однако должен признать, что я восхищен Вашими знаниями столь сильных защитных чар. Мне потребовалось почти 5 минут, чтобы взломать их все, - проговорил профессор, поднимая ее, чем вызвал еще один вскрик, но на этот раз больше сердитый, нежели испуганный.
- Отпустите меня сейчас же! Что Вы делаете?!
- Я несу Вас в Больничное крыло, чтобы мадам Помфри определила Ваше состояние и обеспечила надлежащим противоядием.
Руки у Снейпа были сильные, и Гермиона от унижения за свои ночные мечты и того, что профессор видел ее обнаженной, просто закрыла лицо руками и позволила горячим, злым слезам беспрепятственно бежать по красным щекам.
Гриффиндорка удивилась тому, насколько быстро они добрались до Больничного крыла, благодаря небеса за то, что было раннее субботнее утро, и ни один студент не стал свидетелем позора старосты школы. Мастер Зелий распахнул дверь ногой, позвал мадам Помфри и отнес девушку на ближайшую кровать, укладывая студентку более заботливо, чем она ожидала, особенно учитывая то, как он почти кинул ее на скамью в ванной. Снейп посмотрел на Гермиону странным взглядом, пока Помфри хлопотала вокруг кровати. Он оставался в помещении на протяжении всего обследования, стоя за ширмой, и его темный силуэт, вышагивающий взад-вперед, доставлял девушке еще больше дискомфорта. Наконец, спустя бесконечное количество времени, медиковедьма отошла от гриффиндорки и обратилась к зельевару:
- Я не знаю, что произошло, Северус, но эта девочка ничего не делала, ничего не принимала, чтобы навредить себе. Она совершенно здорова.
Грейнджер слышала, как Снейп откашлялся и спросил:
- Ты уверена, Поппи? Ты провела полное магическое обследование?
- Да, Северус, как и другие диагностические чары, и говорю тебе – она в полном порядке. Гермиона Грейнджер не из тех девушек, которые могли бы предпринять попытку самоубийства, и, даже будь это так, то ты сам понимаешь, что она-то вряд ли бы потерпела фиаско в таком деле.
- Но записка… заклинания… как ты это объяснишь, Поппи?
- Я не знаю, Северус, возможно, лишь злая шутка. У тебя есть эта записка? – Гермиона услышала шелест бумаги. – Да ведь она даже не подписана! Я могу ошибаться, но, думаю, это вообще не ее почерк! Боюсь, что ты и Гермиона были вовлечены в очень жестокий розыгрыш. Может, тебе стоит попытаться разузнать что-нибудь. Я прослежу за тем, чтобы мисс Грейнджер вернулась в свою комнату, – девушка видела тень Снейпа, сгорбленные плечи, потому как он слегка поклонился и покинул Больничное крыло.
Это было странно, профессор был невыносим в ванной, издевался над ее неспособностью покончить с собой должным образом, но в Больничном крыле казался искренне заинтересованным. Гриффиндорка в растерянности тряхнула головой, когда мадам Помфри вернулась из-за ширмы.
- Я принесу твою одежду из ванной, милая.
- Спасибо, мадам Помфри.
Меньше чем через десять минут медиковедьма вернулась, неся одежду Гермионы, заверив девушку, что все остальные вещи возвращены в комнату, и попросила ее подождать в Больничном крыле профессора Дамблдора. Гриффиндорка кивнула и быстро оделась, находясь в смятении от утренних событий и собственных чувств. Снейп вытащил ее из ванной, но, похоже, не смотрел никуда, кроме как ей в глаза. Он похвалил ее способности к зельям, чего никогда не делал прежде. Он на руках отнес ее в Больничное крыло, в то время как спокойно мог наколдовать носилки, и этот странный взгляд, которым он одарил Гермиону перед тем, как мадам Помфри поставила ширму. Очевидно, что он был обеспокоен, когда получил записку о попытке суицида и сделал то, что сделал бы любой учитель на его месте. Но почему он? Почему не профессор МакГонагалл или даже профессор Спраут? Как она теперь сможет встретиться с ним в классе? Слезы вновь хлынули, когда прибыл профессор Дамблдор. Чуткий, как всегда, директор присел рядом с ней на кровать и гладил по спине, пока рыдания не прекратились.
- Лимонную дольку? – спросил он и протянул пакетик. Гермиона взяла одну дольку, что для нее совершенно несвойственно, и попробовала кисло-сладкое лакомство.
- Вы можете мне объяснить, мисс Грейнджер, что произошло? – девушка кивнула, откашлялась и начала повествование.
- Я принимала ванну. Должно быть, я задремала, потому что следующее, что я помню – как профессор Снейп вытаскивал меня из воды. Он завернул меня в мантию, ощупал мои пальцы и направил свет на глаза. Профессор спросил меня, принимала ли я что-нибудь, и сделал грубое замечание о том, что такой знаток зелий среди студентов могла бы быть более удачливой в своей попытке… покончить с собой, - она остановилась на мгновение, глубоко вздохнула, и продолжила, – Я попыталась объяснить ему, что ничего не принимала, и что у меня даже не было такого намерения, ни сейчас, ни когда-либо раньше, но он не стал слушать. Он поднял меня и отнес сюда. После того, как мадам Помфри осмотрела меня и сказала ему, что я действительно ничего не принимала, профессор казался смущенным и показал ей листок бумаги, якобы предсмертную записку, из-за которой все и произошло.
Профессор Дамблдор немного передвинулся и взял еще одну лимонную дольку.
- Почему Вы так тщательно наложили заклинания на ванную комнату, мисс Грейнджер? Гермиона посмотрела на него невинными карими глазами.
- Я ничего такого не делала, профессор, просто наложила на дверь запирающее заклинание.
- Мисс Грейнджер, я сожалею об утренних событиях. Очевидно, кто-то в школе разыграл довольно злую шутку. Будьте уверены, профессор Снейп и я найдем виновного или виновных и привлечем их к ответственности. Если кто-нибудь упомянет Ваше имя касательно этого инцидента, немедленно сообщите об этом профессору Снейпу или мне. Никто не знает, что произошло, а домовик, принесший профессору Снейпу записку, настаивает, что послание было прикреплено к двери. Любая осведомленность в этом деле укажет на шутника. А теперь, дорогая моя, отправляйтесь на завтрак и никому не рассказывайте о случившемся.
- Да, профессор, спасибо.
Гермиона не хотела ничего, кроме как убежать в свою комнату и спрятаться, но ее желудок напомнил о себе, и она направилась в Большой зал. Ее аппетит был на удивление хорош, учитывая обстоятельства, и девушка практически закончила завтрак к появлению Рона и Гарри.
- Вау, Гермиона, что ты сделала со своими волосами?! – Лаванда вошла сразу же после мальчишек.
- Ничего, Лаванда. В буквальном смысле слова. Они всегда выглядят так, когда я не расчесываю или сушу их с особой тщательностью, - остальные девочки посмотрели на нее.
- Ты должна делать так каждый день, Гермиона, это действительно очень мило.
- Ну, спасибо Лаванда, - Грейнджер повернулась к мальчикам и обнаружила две пары глаз, уставившихся на нее.
- Что? – сглотнул Рон.
- Лаванда права, Миона. Твои волосы действительно выглядят… хм, хорошо, - кивнул Гарри.
- Что ж, спасибо за твою оценку. Я иду в библиотеку, - парни обменялись взглядами, потому что Гермиона почти выбежала из комнаты, и не заметили, что ее уход совпал с появлением за учительским столом профессора зельеварения.
Снейп наблюдал, как девчонка выбежала из Большого зала, и удержался от того, чтобы пойти за ней, ведь, в конце концов, она не пыталась покончить с собой, хотя после столь неприятных событий этого утра, он задавался вопросом, не попробует ли Грейнджер сделать это теперь.
Северус все обдумал и пришел к выводу, что шутка вряд ли была работой кого-нибудь из студентов. Чары, которые она наложила на ванную комнату, относились к разряду продвинутых, некоторые же из них были почти архаичными. В Хогвартсе была лишь горстка студентов, способных выполнить столь сложные заклинания, и Гермиона Грейнджер относилась к их числу. Его глаза сузились, когда он понял, что другим столь же талантливым юным волшебником являлся Драко Малфой. Взгляд зельевара скользил по слизеринскому столу, где указанный студент сидел с каменным выражением лица между Крэббом и Гойлом, которые, похоже, дрались за тарелку с беконом. Видимо, Малфою надоело их сражение, и, ловко достав палочку, быстрым взмахом руки он оставил друзей в одном лишь нижнем белье. Они сразу же прекратили сражение и выбежали из зала, под смех и свист остальных студентов, а также пронзительный голос Колина Криви.
- Не могу поверить! На Крэббе белье с Микки Маусом! – Драко ухмыльнулся и начал наполнять свою тарелку. Наблюдая за столом, Снейп усомнился в том, что Малфой стал бы вовлекать мисс Грейнджер в ситуацию, которая не привела бы к публичному позору. Так или иначе, ее унижение в глазах учителя без присутствия кого-либо еще не представлялось делом рук блондина.
Поскольку он жевал тост и потягивал чай, зельевар мысленно прошелся по событиям утра. Снейп нашел домовика на кухне и, после тщательного допроса пришел к выводу, что эльф говорит правду. Тот нашел записку и аппарировал прямо к комнатам Снейпа, так как понял, что профессор Дамблдор далеко от замка. Наложенные чары оказались столь сильны, что невозможно было взломать их так, чтобы через некоторое время другой студент мог наложить поверх новые заклинания. Маг вспомнил сцену, когда вбежал в помещение, а гриффиндорка лежала в ванной; темные от воды волосы легли локонами вокруг спокойного лица. Фарфоровая кожа, мягкие выпуклости груди, когда он поднял ее из воды…
Северус немедленно пресек эти мысли. Она была его студенткой, наверняка шокированной тем, что старая сальная летучая мышь прервала ее купание таким образом. О, да, зельевар знал о тех прозвищах, коими его одарили студенты и пользовался этим, чтобы держать всех на достаточном от себя расстоянии. Но воспоминание съедало его изнутри – в воздухе отчетливо ощущалась ваниль, а, когда он опустил девушку на кровать в Больничном крыле, то почувствовал и запах жареного попкорна. Эта была та же комбинация ароматов, которую Снейп уловил во время своей уединенной импровизации и позже, на вершине лестницы. Судя по всему, мисс Грейнджер была в коридоре тем вечером и, возможно, наблюдала за тем, как он играет на губной гармошке. Мастер Зелий задался вопросом, рассказала ли девушка об этом Поттеру и Уизли? Снейп усмехнулся при мысли, как гриффиндорское трио смеется над его странным выбором хобби, и вышел из Большого зала в отвратительном настроении, порываясь найти убежище от неуместных мыслей о Гермионе Грейнджер.
 

Добавил: markiza21 | 10.03.2011, 11:20 | Просмотров: 1289 | Загрузок: 1 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 3.7/3

Peter  
0   Спам

A mnitue saved is a minute earned, and this saved hours!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]